Глава 2

— Тебя ждать к ужину? — Алена заранее знала ответ на свой вопрос, глядя на нелюбимого мужа, надевающего белую, до хруста наглаженную ею рубашку, перед зеркалом.

— Тебе не надоело? — ухмыльнулся Роман, даже не посмотрев в ее сторону. -

— Давай разведемся, Ром. Сколько уже можно мучать друг друга? — вдруг сказала она, удивившись, насколько легко ей дались эти слова.

— Мам, я ухожу. Поздно буду, — сын Сашка крикнул из прихожей, и не дождавшись ответа, громко хлопнул дверью, словно давая знак отцу, который, тут же оказался возле женщины, и с размаху ударил ее по лицу, тыльной стороной ладони. Алена вскрикнула, зажав рукой щеку, и уставилась на садиста, полными слез глазами.

— Не рыпайся, сука — выдохнул Роман ей в лицо, обдав ее запахом зубной пасты — слишком мы повязаны с тобой, любимая. Хрен тебе, а не развод. Еще раз вякнешь на эту тему, пеняй на себя.

Алена сжалась на стуле, ожидая нового удара, глядя в пылающие ненавистью глаза супруга.

— Иди, умойся. На бабу ягу похожа стала — с ненавистью выплюнул Роман, — И не забудь, завтра у нас прием в мэрии. Сделай одолжение, приведи себя в порядок. Стыдно с тобой появляться в обществе.

— Хорошо, — просто сказала женщина, мечтая только об одном, что бы муж быстрее ушел — Я запишусь в салон, на завтра.

— Вот и умница — Роман уже успокоился, и даже напевал себе под нос, в предвкушении скорой встречи с очередным любовником. Алена знала слабость своего мужа к молоденьким парням, и в душе радовалась, что больше не ощущает на своем теле липких, постоянно холодных рук мужа. — Хотя, тебе не в салон надо, а к хирургу, морда, как у шарпея — уже у входа противно захихикал Рома, когда Алена вышла его провожать. Женщина закрыла дверь, и привалившись к ней спиной, беззвучно заплакала, растирая слезы по щекам, тонкими пальцами.

Алена жила по инерции, ради Сашки. У него были его глаза, того, кого она так и не смогла разлюбить. Синие, с мелкими коричневыми пятнышками, по радужке. Она смотрела в глаза сына, и вновь обретала стимул, желание продолжать, свое никчемное существование. Женщина утерла слезы, и пошла на кухню, на автомате вымыла посуду, хотя это и не требовалось. Домработница должна была прийти с минуты на минуту. Но эти простые занятия, не давали ей думать, помнить о том, кто предал ее, позволил ей прожить такую унизительную жизнь. Только ночью, призраки все равно оживали. Там, во сне, он все еще ее любил, целовал сладко, до головокружения, и она была самой счастливой на этом свете.

***

1994 год

— Папка, я к Таньке — Аленка забежала в кухню, где обедал отец, и схватила со стола пирожок с капустой.

— Танька — это кто? — напрягся сильный мужчина с бычьей шеей, невольно залюбовавшись дочкой, в которой не чаял души. Его гордость, отличница, ласковая, как котенок. За нее он не только пошел бы по углям, но и убил любого, кто мог посягнуть на его сокровище. Он это понял, едва увидев маленького, похожего на кусок сырого мяса, недоношенного младенца, которого его курица жена, так и не смогла удержать в своей бесполезной утробе, нужное количество времени.

— Па, ну чего ты. Таня моя новая одноклассница. Мы договорились матиш вместе делать — Аленка обняла отца за шею, от чего он моментально растаял.

— Ладно, дочь, ты недолго только. Мать придет, пойдем тебе платье купим новое. Из всего, вон, выросла.

— Ага — улыбнулась девочка, и унеслась. Отец проводил тоненькую, оленячью фигуру ребенка, и встал со стула. «Надо бы проверить, кто у этой Таньки родители» — решил он, и пошел собираться на работу.

Аленка выскочила, на залитую ярким, осенним солнцем улицу, улыбаясь солнечным зайчикам, отражающимся от луж, и буквально врезалась в стоящего у подъезда мальчишку, вертящего в руке нож бабочку.

— Привет — сказал он, не сводя с нее внимательного взгляда, серых, в коричневую крапинку глаз. Она никогда таких не видела. — Пойдем, провожу. А то, тут всякие шляются — серьезно пробубнил он, сплюнув сквозь зубы.

— Не нужно, я сама — дернула она острым плечом. Вот еще, не провожали ее странные мальчишки. Да и судя по виду, парень то из шпаны.

— Ален, ты чего, меня не узнала? Я Саня Седов, одноклассник твой.

— А чего это ты тут трешься? — спросила девочка.

— Тебя жду — честно ответил одноклассник, которого она, конечно же, сразу узнала.

— Ну, идем раз так — Аленка зашагала к магазину, у которого они договорились встретиться с новой подружкой, Саня как привязанный, молча пошел за ней по пятам, явно не зная, о чем говорить с этой странной, но невероятно притягательной девочкой. А потом, так же тихо исчез. Алена даже не успела понять, когда это произошло. Да ей это было и не интересно.

— Ты с кем шла? Неужели с Седовым? — Танька закатила глаза, уже мечтая, как разнесет по школе горячую сплетню. Уже завтра все будут знать, что новенькая гуляет с самым крутым парнем. Такая новость дорогого стоит.

— Да, Саша меня проводил — бесхитростно сказала Алена, не замечая недоброго взгляда одноклассницы. — Ну, что, идем, что ли? Задали кучу уроков.

— Смотри, как бы, что не вышло. Саша наш не из тех, с кем порядочным девочкам дружить можно. Галка Сеничкина говорила, что у нее с ним, ну это… было — округлила глаза Татьяна, — И знаешь, я ей верю.

— Тань, да ты чего? Он же просто рядом шел и все. Я не могу ему указывать, где ходить — Алене разговор наскучил. Не испорченная и домашняя, девочка не хотела и слушать, о таких пошлых, находящихся за гранью ее понимания, вещах. Но парень ей понравился, и она спросила — Слушай, Тань, а у него есть подружка?

Танька скривилась. Все девчонки класса мечтали, что Седов, рано или поздно, все же снизойдет до кого — то из них. А вот, поди ж ты, на эту рыжую чучундру запал. От зависти Таньку перекосило, и промолчать она не смогла. — Босяк он, и нищеброд, Саня твой. Мать моя говорит, по нему тюрьма плачет. Так что, не думай даже.

— Он не мой — тихо прошептала Аленка, глядя на подружку, которая почему то показалась ей сейчас отвратительной и глупой. — Знаешь, Тань, давай завтра позанимаемся. Я вспомнила, мне отец велел пол вымыть дома — солгала она, густо покраснев. Врать Аленка не умела.

Игорь Евгеньевич, едва только за дочерью захлопнулась дверь, открыл шкаф, и достал белую рубашку, свою любимую, накрахмаленную до хруста его бестолковой супругой, но подумав, вернул ее обратно. Одел сине — серую, форменную, с полковничьими погонами на плечах. «Негоже в цивильном с первых дней» — подумал он, застегивая мелкие, непослушные пуговицы.

— Аленка придет, позвони. Одеть девчонку надо, ходит, как нищенка — он посмотрел на оплывшую фигуру супруги, и чуть заметно поморщился, вспоминая тонкое, как тростинка, гибкое тело Валентины.

— Она растет, как на дрожжах, не напасешься — буркнула Надежда.

Женой он тяготился, и если бы не дочь, давно бы уж развелся с докучливой бабищей. Сунув под мышку папку, Игорь Евгеньевич твердым шагом вышел из квартиры, пахнущей новым ремонтом, и направился к служебной «Волге», ожидающей у подъезда.

— Поехали, Володя — приказал он, удобно устроившись на заднем сиденье и прикрыл глаза, вспоминая, с каким почтеньем и страстью заглядывалась на него молодая любовница.

С Валюшкой он познакомился в ресторане. На банкете, по случаю вступления в должность, организованном для него лизоблюдами сослуживцами. Он уже не помнил, кто стал инициатором. Да и какая разница, если им так сладко вместе. В память запало лишь, как она прижалась к его плечу мягкой, горячей грудью и жарко зашептала ему на ухо, какие — то глупости, обдавая обжигающим дыханьем. И он потерял голову, как какой — то сопливый школяр. Взрослый, хитрый мужик, прошедший ад афганской войны и интриги райотдела МВД, шедший по головам сослуживцев, что бы стать тем, кем являлся теперь, не гнушаясь откровенной подлости, сошел с ума, от желания обладать этой бесстыдно развратной красавицей. Автомобиль остановился, шурша колесами, возле длинного, невысокого здания, выкрашенного, почему — то в желтый, очень веселый цвет. — Езжай, Володя. Если будешь нужен, вызову — начальственно, махнул рукой Игорь Евгеньевич.

В кабинете было прохладно и чисто. Он сел в кресло, и погрузился в чтение бумаг, сложенных аккуратной стопкой на столе. Мысли постоянно возвращались к Валентине, и гнать их совсем не хотелось.

— Игорь Евгеньевич, к вам посетительница — буркнула в селектор секретарша, болтливая, симпатичная Леночка. — Впустить? Говорит, вы ее ждете.

— Я никого не жду — зло выплюнул начальник, досадуя на то, что его оторвали от работы.

— Даже меня? — весело спросила Валентина, появляясь на пороге его кабинета. — Ну, Игоречек, а я уж было поверила, что мы с тобой нашли общий язык — улыбнулась красавица, обнажив белые зубки, совсем не обращая внимания на маячащую за спиной Леночку. У мужчины пересохло во рту. Махнув рукой секретарше, он торопливо прикрыл дверь.

— Что ты себе позволяешь? — тихо спросил Игорь Евгеньевич, не в силах отвести взгляда от почти обнаженного тела девушки, прикрытого лишь прозрачным лоскутом ткани. Она, совсем не смутившись, подошла к нему, и бесстыдно впилась губами в его рот. Он отстранился с неохотой, и уставился на Валентину.

— Я же тебе нравлюсь, правда? — нагло спросила прелестница, устраиваясь в кресле. Валюшка, широко раздвинув ноги, отодвинула лоскуток узких трусиков, раздвинула руками розовые половые губки, зазывно скользнув пальцем внутрь. — Ну же, Игоречек, ты же безумно хочешь меня.

Да, он до одури хотел эту чертовку. Желал бросить ее легкое тело на стол, и трахнуть, среди разбросанных на нем деловых бумаг. А она, между тем продолжала забавляться, доводя его до дикого исступления, нагло глядя на возбужденного мужчину огромными глазищами.

— Тебе не кажется, что здесь не место — сдавленно спросил Игорь Евгеньевич, боясь, что форменные брюки сейчас просто лопнут от давления его возбужденного члена.

— А ты прав — вдруг выдохнула Валентина — давай вечером махнем на турбазу. Там приятели мои сегодня зависают, и мы вольемся. Не бойся, люди серьезные, не мальчишки сопливые, — видя его заминку, сказала Валентина.

— Я подумаю — прохрипел он, сглотнув тягучую слюну.

— Ну — ну, только не долго думай. Желающие найдутся — хмыкнула девка, и легко соскочив с кресла, подошла к нему, виляя бедрами. — Я жду, Игоречек. Очень жду.