Глава 21

1996 год

Все шло как нельзя лучше. Саня с каждым днем все больше и больше гордился своей девушкой, своей любимой Аленкой — мышкой, да и дела перли в гору. Все пацаны района ему завидовали и уважали за бесстрашие, и отвязную лихость. Даже авторитет стал доверять ему крупняк, а это дорогого стоило. Оставалась только одна незавершенная проблема. Аленкин отец, который запер Алену дома, не давая ей ступить шагу без его ведома. Шебутная овца, мамаша, водила ее в школу за руку, и сразу же после уроков забирала домой, не давая ему насладиться Алениной близостью. От этих мыслей парень заскрежетал зубами и даже не заметил, что рядом с ним тормознул ментовский «козел»

— Эй, босота, стой, — махнул вышедший молодой сержант, — а ну-ка подойди.

— Мне с ментами базарить не о чем, — ухмыльнулся Сашка, нагло глядя на одетого в мышиную форму мента.

Сержант сам подошел к нему и внаглую скрутив руки, затолкал парня на сиденье уродливого автомобиля, приложив его при этом головой о стойку. Сашка ухмыльнулся, понимая, что удар неслучаен.

— Че беспределишь, ментяра? Я малолетка, не имеете права, — он прекрасно знал что говорить, жизнь научила.

— Не кипишуй, шкет, — бросил сержант, и махнул рукой водителю. — Толя, давай в РОВД.

Машина тронулась, заскрипев колесами по гравию. Мимо проплывали низенькие, одноэтажные здания и скудные аллеи, которые Сашка знал наизусть. Это был его город.

— А ты, — сержант обернулся к Сане, почти свесившись на заднее сиденье, — будешь хорошо себя вести, быстро отпустим.

— Ну, конечно, — хмыкнул парень, — вам на слово верить — себя не уважать.

— Игорь Евгеньевич, потолкует с тобой. И от твоих ответов будет зависеть, что с тобой станет, баклан. Вы ведь недавно «промтовары" боманули, твои бойцы, я знаю. Дело раскрою, и мне звезда упадет.

Сержант потянулся, и раскинув руки, мечтательно уставился в потолок, не забывая при этом поглядывать на Саню в зеркало заднего вида. Но тот вопреки его ожиданиям, реакции не выдал. Просто сидел и молча смотрел на проплывающий за окном, серый пейзаж.

Здание РОВД встретило парня неприветливо. Сука сержант, как какого-то позорного лоха, толкал его по узкому, пахнущему старьем коридору, успевая по пути перекинуться дурацкими шутками со своими коллегами.

— Бля, ну и юморок у вас, — хмыкнул Сашка, и получил ощутимый тычок в спину.

— Козел! — выплюнул он, и посмотрел прямо в глаза, разъяренного ментяры, сжавшего кулаки. Но удара не последовало. — Повезло тебе шкет, — выплюнул сержант, едва сдерживаясь, чтобы не размазать наглого сопляка по стене. — Пришли. Там тебя приласкают.

— Ну, здравствуй, Саша Седов, — услышал он мужской голос, и только после этого увидел крупного мужчину, сидящего в глубоком кресле возле большого т-образного стола.

— И вам не хворать, — хмыкнул Саня. Он сразу понял, что перед ним отец его Аленки, они похожи. — Зачем звали?

— О, это очень интересно, — добродушно хмыкнул бугор, но глаза его превратились в две щели, похожие на ружейные дула. — Смотри, Саня, — Игорь Евгеньевич встав из-за стола выудил с полки увесистый том уголовного дела. — Твои гаврики постарались. Я ведь знаю. Все знают

Он раскрыл папку на странице с черно-белыми фотографиями, на которых была изображена битая витрина «промтоваров» и полуоткрытая, сломанная дверь. Мальчишка без интереса глянул на фото, и ухмыльнулся.

— Ну, начальник. Слова к делу не пришьешь. Ты лучше меня знаешь. А без доказухи, хрен чего у вас станцуется.

Голос его при этом оставался спокойным. Мент, меж тем, явственно закипал. Саня видел, как покраснело бугровское лицо, как сжались в ярости кулаки. Не получилось запугать. А еще он понимал, что здесь, в этом кабинете он не из-за левого лабаза, а совсем по другой, личной причине.

— Ты мне горбатого не лепи, — угрожающе произнес Аленкин отец, — босота поганая. Я тебе устрою сладкую жизнь

Мент достал из ящика стола тяжеленный талмуд, "уголовного кодекса» и поднес к лицу Сашки — Знаешь, что это?

— Знаю. Иква ваша ментовская — равнодушно ответил Сашка.

— Пальцы давай, — мент пожал губы и замахнулся.

— Не, мент, ты этого не сделаешь, — спокойно возразил мальчишка.

— Это еще почему? — мент даже опешил от такой наглости. — Ты, щегол, еще вякать смеешь. Грабли на стол, сука!

— Ты ж на линию вышел не из — за магазина левого. Хочешь чтобы я от Аленки отказался. Бивень(тупой человек) ты, в таком случае, мент. На меня у тебя ничего нет, балабас у тебя вышел (облом). А от Аленки я не откажусь, хоть убей меня тут.

— Что?! — взревел Игорь Евгеньевич, и со всей дури лупанул мальчишку по пальцам.

— Сука! — прохрипел Сашка, до боли сжав зубы, но предательские слезы все равно брызнули из глаз. — Хер ты чего докажешь. А дочь твоя моей будет. Я за нее любого загрызу, зубами драть буду. Даже тебя, мент.

— Ты думаешь неприкасаемый, в семнадцать лет на зону не отправляют? — приблизил к нему багровое лицо Игорь Евгеньевич. — Я тебя сгною, сучонок. По этапу отправлю. ИТУ твоим домом станет, в самое ближайшее время. Или нет, подожду. Немного осталось. Малолетка рай, по сравнению с тем, что тебя на взросляке ждет, уж я постараюсь, — в бессильной ярости выплюнул мент и со всей силы врезал по наглой физиономии босяка сидевшего перед ним. Сашка сплюнул на пол кровь, и поднялся со стула.

— Все сказал, начальник? — спокойным тоном поинтересовался Саня, глядя в разъяренное лицо Игоря Евгеньевича, а потом медленно пошел к двери. Он действительно не мог задержать его, не имел на это никаких санкций.

— Ну бывай, мент, — уже в дверях повернулся к нему выродок, — и береги себя. А то морда вон как раскалилась, того гляди удар расшибет, — на прощание сказал он, и вышел из кабинета начальника милиции, громко хлопнув дверью.

Игорь Евгеньевич обвалился в кресло, расстегивая верхнюю пуговицу на воротнике, который вдруг превратился в удавку. Он уничтожит этого выблядка, с землей сравняет. И произойдет это очень скоро.