Глава 31

— Нашли место где сходняк устраивать — пробурчал Мишаня, опасливо оглядываясь по сторонам. — Никакой безопасности.

— Ты, вроде раньше таким зябликом (трусом) не был. Что, заиграло очко? — ухмыльнулся законник. — Здесь жди.

— Бугор, осторожность никогда не бывает излишней, а излишество вредит. Гашек сказал, — блеснул умом Миша. Седой засмеялся, не сводя глаз со своего приближенного.

— И давно ты, шнырь в профессора заделался. Пятнашку уже за паханом бегаешь, а таких талантов в тебе не замечал.

Седому было не по себе. Оставив Алену одну, он ни минуты не переставал думать о ней. Напускное веселье, позволяло ему хоть ненадолго отвлечься от тяжких мыслей.

— Жди тут, — приказал он и толкнул дверь неприметного, скрытого в глубине улицы, покосившегося домишки. Прав Мишаня, странное место для сходняка, обычно законники не скупились на проведении данного мероприятия.

— Заходи, Седой, — приветливо поднялся ему навстречу заседающий во главе большого стола, Гога. Саша осмотрелся, почти все находящиеся в помещении люди были ему знакомы. Взгляд задержался на скрючившегося в самом углу на стуле, Кабана, на лице которого, как ему показалось, промелькнуло выражение торжества. Седой спокойно прошел к столу, и уселся на приготовленный для него стул, рядом с председателем, предварительно поздоровавшись с присутствующими.

— Давай без колясок, Гога, — уверенно сказал он, прищурив глаза, — косяков на мне нет. Общак — святое дело, знаешь. Так и с ним все в ажуре. Братва подогрета. Не за этим ты сбор организовал.

Аконники зашептались, но перебивать не стали. Западло. Седого уважали в их мире, и Гога это знал.

— Ну, зачем же так сразу, Саша? Ты бродяга авторитетный, я сам тебя на зоне короновал, а это дорогого стоит, — ухмыльнулся старый вор.

— И потому ты мне правилку решил устроить?

— Это не правилка. Так разговор по душам, — подал голос Беломор, крепкий мужик, с пересеченной отвратительным шрамом щекой и поманил рукой Кабана, который словно мальчишка перед учителем вытянулся в центре комнаты. — Не барагозь. Тут предъява к тебе, у бандита. Разберемся. Если он восьмерку крутит, с него спросим, как с понимающего.

— С каких это пор на сход вальтов пускают, — усмехнулся Седой, с уловольствием наблюдая, как перекосилась лоснящаяся физиономия Кабана. Дверь открылась, и Саша потерял дар речи, увидев парня, которого привел один из шнырей Перед ним стояла его копия. Парень был испуган, и судя по всему чем то одурманен. Седой до хруста сжал пальцы в кулаки. Но сохранил ледяное спокойствие, хотя ему хотелось положить тут всех, забрать сына и просто жить с теми, кого любит.

Кабан усмехнулся. Все шло по плану.

— Что скажешь, бродяга? Интересную нам историю бык рассказал. Ты знаешь, Саня. Мы все знаем, что ты честный законник. Откажись от Бесовки своей и выблядка. — Седой почувствовал, как все взгляды устремились в его сторону, а Гога продолжил отеческим тоном. — Кабана накажем, нехер ему в наше болото лезть, со свиным рылом.

Саня ухмыльнулся, глядя в побледневшую харю своего врага.

— Даже заводик просто помпилим, хорошо твоя маруха жить будет, гарнтия — поддержал Гогу Беломор.

— Так что думаешь, Саня? — Гога кивнул головой, и один из бойцов приблизившись к Кабану звонко влепил ему пощечину. Бандит заиграл желваками, но ответить на страшное оскорбление побоялся.

— Свободен, додик, — весело загоготал Лева, худющй туберкулезник, один из лучших друзей Гоги, глядя в спину униженного бандита почти бегом покидающего помещение.

Седой молча встал и обогнув стол, встал на то место где до недавнего времени стоял Кабан. Нет, страха не было. Лютая горечь от того, что он так бесцельно прожил жизь. Его мальчик стоял рядом, и сердце законника выплясывало от осознания того, что у него есть сын. Его продолжение.

— Есть вещи, — тихо начал он, — ради которых стоит жить. Я прошу отпустить меня. Знаю, что это в вашей компетенции.

— Подумай хорошо, Седой, чего ты лишаешься, — голос Гоги разнесся громом над притихшими законниками.

— Я все уже решил, — твердо ответил Саша, беря за руку испуганного мальчишку, — Хочу снять корону.

Законники загудели, такое случилось впервые, чтобы вот так авторитетный бродяга, по собственному желанию отказался от титула. Гога, как то странно посмотрел на Седого и согласно кивнул головой. Ему нравился этот сильный, честный человек.

— Иди с богом, Саша — тихо сказал он, глядя, как бывший уже законник выходит за дверь, уводя с собой своего сына, от которого не смог отказаться.