Глава 44

— Единственный выход — это грохнуть его, — подумал Седой. — Но не сейчас, нет. Пока он еще нужен.

Правда, Саня не сек зачем. Посты все мент снял.

Сейчас бы сказать пацану, пусть тормознет где-нибудь на обочине. И вывести дедка-мусорка «поговорить».

Соблазнительная мысль, очень.

— Саня, тормози машину, — мягко произнес он, однако не спуская автомата с мента. — Вот здесь, где лесок начинается.

Тяжелый джип, скрипя дисками остановился у обочины. Парень за рулем вопросительно уставился на отца. Тот уловил его взгляд в зеркале заднего вида.

— Что, решил меня шлепнуть, гнида воровская? — хохотнул мент.

Догадливый оказался, мусор.

Седой промолчал.

— Так чего медлишь, зачем в подлесок вести? Давай прямо здесь, пусть внучок видит, — Игорь Евгеньевич не на шутку разошёлся. Он засмеялся в голос, безумно вращая глазами, и схватился за голову.

— Давай, че ты блядь медлишь, петушара?!

Седой понимал, что тот специально провоцирует его. Однако, на всякий вломил ему прикладом по башке.

Мент сдавленно ойкнул, и прикрыл ладонью рассеченную кожу на лбу.

Ну, хотя бы заткнулся.

В это время зазвонил телефон. Ментовская пищалка играла незатейливую электронную мелодию.

Повисла тишина. Седой глядел на дисплей телефона, где высветился номер звонившего.

«Кабан».

Мент сразу напрягся, будто бы вжавшись в сидение джипа и теперь с опаской поглядывал на Седого.

— Бери трубку, — приказал законник.

Мент помедлил, засуетился.

— Бери, сказал! — Седой замахнулся на него, и тот резко сцапал трубку с сидения.

— Але, Игорь Евгеньевич, — раздался радостный голос в телефоне, — я ее грохнул!

— Кого ты грохнул, сука?! — прорычал мент, — тебе кто приказ давал?!

— Да Зинку проблядь грохнул! — голос в телефоне приобрел обиженные нотки, — она дочурку твою покрывала. Адресок ей дала, где спрятаться.

— Диктуй, — плюнул Игорь.

Все это время он не сводил глаз с Седого, который сидел напротив, неустанно держа автомат.

Вот ведь, сученыш, и не впадлу ему.

— Записывай, — радостно рапортовал Кабан, — Октябрьский проспект, дом…

Кажется, он даже не слышал напряжение в голосе собеседника.

— Что скажешь? Мне самому подьехать с дочуркой твоей разобраться, или как?

— Скажи ему, чтобы ехал, — шепнул Седой, — но медленно. И ждал тебя. Понял?

В ответ мент злобно посмотрел на законника, но ничего не сказал.

Лишь повторил в трубку нужную информацию.

— Как скажешь, бугор, — отмахнулся ничего не подозревающий Кабан. — До связи.

— А теперь слушай внимательно, — сказал Седой, — если вздумаешь рыпнуться — убью на месте. Если хочешь пожить еще немного, советую сидеть спокойно.

— Теперь ты, шкет, — он кивнул сыну, — ты сейчас поедешь очень быстро, понял? Едем спасать твою маму.

— Никого вы не спасете! Никого! — истерично заорал бугор, — он ее грохнет! Я сам ее грохну! Поганая шлюха! И ты, гнида…

Договорить он не успел. Сильный удар в висок наконец оборвал его сознание.

Безвольной тушей он обмяк на сидении джипа.

— Заебал, сука, — Седой зло сплюнул, и попал прямо на ментовские погоны.

— Давно пора было, — осторожно изрек Саня. — Спасибо. Папа.

— А ты не рассуждай, шкет, — оборвал его Седой, однако смутившись тому как мальчик к нему обратился.

Папа. Надо же, он, законник, вор, и… папа. У него есть сын. Только сейчас он начал это осознавать.

— Давай по газам.

— Но я не могу, возразил парень, растерянно разводя руки, — машина перевернется.

— А ты сделай так, чтоб не перевернулась. Мы к маме твоей едем, ты не понял?!

Мальчишка кивнул, и, все же аккуратно, вывел машину на дорогу.

Короткие гудки в трубке перемежались бесконечными трелями настенной кукушки. Алена волновалась. Саня не брал трубку.

В квартире было холодно. Видать, за отопление давно хозяйка не платила. Свет, правда, был, но Алена не решалась его включить чтобы не привлечь лишнее внимание с улицы. Она прекрасно знала, что за ней по пути следует ее папочка.

Зине конечно она не доверяла. Та сдаст с потрохами, лишь только отец чуть прессанет ее, или предложит денег. Последнее более вероятно.

Алена помнила тот алчный взгляд заплывших глаз, когда речь зашла о деньгах.

Так что оставалось уповать, что первым до нее доберется Саня.

Снова короткие гудки в трубке. Что же такое?

Алена привстала с дивана, и помассировала пальцами лоб чтобы унять подступающую тревогу. На боль в животе она уже не обращала внимание. Та стала для нее привычной спутницей за это время. В конце концов даже не так одиноко: они хорошо проводят время вместе. Алена и ее боль.

За окном совсем стемнело. Падал снег. Тихий двор был пуст. Все давно разошлись по домам.

И когда внезапно эту идиллическую тишину разорвал рев мотора, Алена испугалась. Свет фар мелькнул на стене и тут же погас. Аккуратно, стараясь не издавать ни звука, она подошла к окну и выглянула из-за занавески.

Под окнами припарковался черный джип.

С водительского места вышел мужчина, и уверенной походкой направился к подьезду. Он был один.

Алена сразу поняла, что это не Седой, и задрожала от ужаса. Тихо отойдя от окна она попыталась спрятаться, усевшись в угол между диваном и тумбочкой.

Может пронесет, может это к соседям, — напряжённо думала она, сжимая кулаки от страха, — только бы не..

На лестнице раздались тяжелые шаги. А затем послышался тяжелый грохот. Кто-то стучал во входную дверь с такой силой, что едва не сорвал ее с петель.

Алена усилием воли заставила себя не закричать.

— Открывай, сова, — раздался из-за двери незнакомый мужской голос, — медведь пришел.