25. Вещий сон

— Ну что, завтра сходим на магию разума — и выходной! — Лия довольно упала на кровать. — Какие у тебя планы? Надеюсь, в этот раз ты никуда не едешь?

Подруга вперилась в меня суровым взглядом, и я поспешно замотала головой.

— Наконец! А то Роллан обещал организовать настолку, где играть надо парами, и я уже бояться начала, что пролечу.

— Ты можешь с Алексом играть, я не обижусь, — предупредила ее на всякий случай.

Заодно сам Алекс будет занят Лиенной — двойная польза.

— Я обижусь! — заявила Лия. — Если ты опять уйдешь в пару к Анху! Он, конечно, молодец, и папа его тоже, но ты все-таки моя лучшая подруга, а не его! А Алекс, если что, уезжает на тренировку.

— Понятно, — протянула я, обрадовавшись, что Алекса не будет.

Только вроде мы с ним начали нормально общаться, как он подложил мне такую свинью с проверкой…

И больше общаться как-то не тянуло. Хорошо, что неделя выдалась загруженной, а на выходной он уедет. Всегда бы так.

Мысли то и дело возвращались к прошлому занятию магией разума и прорицанием. То видение не отпустило меня до конца, и я до сих не разобралась: жалела ли, что увидела так мало, или наоборот — предпочла бы не видеть ничего вообще.

Зато смогла предупредить Анха об опасности, надеюсь, это ему поможет. И еще больше надеюсь, что ничего подобного не случится, ведь я всего лишь студентка первого курса, мало ли, что мне там привиделось? Подумаешь, в пансионе пыталась погоду предсказывать. Между прочим, далеко не всегда получалось, что бы там Лиенна ни говорила.

Раздираемая такими противоречивыми мыслями, я легла спать, сразу провалившись в какой-то тревожный мутный сон. Я брела в темноте, которая все сгущалась и сгущалась, пока я не перестала видеть что-либо и шла, держась исключительно за неровную каменную кладку.

Подвал? Или темный дом? Я не могла этого разобрать, как и найти какой-то выход. Казалось, выхода не было вообще. Ловушка, западня.

А потом поняла, что больше в каменном мешке не одна.

Постепенно мрак рассеялся. Передо мной вполоборота стоял Анх, глядя куда-то в сторону. Академическая форма, белая рубашка, прическа с вплетенными бусинами и колокольчиками — он был точно таким, каким я привыкла его видеть.

— Анх! — я позвала его, но он почему-то не откликнулся. — Анх!

Я бросилась к нему, хватая за руку, а затем резко отпустила и попятилась назад. На его пальцах были огромные темные когти, и сами пальцы стали длиннее и крепче. Он медленно повернулся, будто только заметив меня. Черты лица стали резче, из-под губы отчетливо выпирали клыки, глаза — как расплавленное золото.

И ни капли узнавания и человечности.

— Анх, — прошептала я, едва услышав собственный голос.

Он бросился так стремительно, что я не успела уловить движение, зато почувствовала боль от впившихся в горло когтей. Я захлебнулась криком, перешедшим в сдавленный хрип, и медленно осела на пол.

На пол, по которому разливалась кровь.

Последнее, что я успела увидеть, — Анх, стоявший весь в темных пятнах. Точь-в-точь, как в моем последнем видении.

* * *

За окном едва брезжил рассвет. Солнце еще не успело подняться из-за горизонта и разогнать ночную тьму вместе с моими кошмарами.

Лиенна тихо посапывала на соседней кровати, свесив руку к полу.

Я сидела и судорожно дышала, ощупывая себя в поиске ран, — до того реалистичным был сон. И Анх в нем…

От ужаса бил озноб, даже одеяло не помогало. Поэтому я встала и пошла в душ — отогреться и отвлечься. Хоть как-то.

Стоя под горячими струями в облаке пара и по-прежнему дрожа, я снова и снова задавала себе один и тот же вопрос: мой дар — это вообще дар или проклятие?

* * *

— С тобой все хорошо? — спросила Лиенна за завтраком, который я опять ковыряла без аппетита. — Ты какая-то бледная…

— Плохо спала, — отозвалась я.

— Сегодня снова дам тебе свою настойку, а то не дело, что ты плохо спишь и плохо ешь.

Я кивнула в знак благодарности. В последнее время на меня столько всего навалилось, что без нормального успокоительного справиться все тяжелее.

Рассказать Анху об увиденном? По-хорошему — да. Но я-то его уже неплохо изучила. Как только Анх узнает про такой сон (неважно, насколько можно ему верить), то замкнется в себе и постарается держаться от меня подальше.

А это не вариант. Почему-то казалось, что именно вместе мы все преодолеем, по отдельности же не получится ничего.

На магии разума мы проходили артефакты, усиливающие способности к предвидению. Магистр предложила мне первой опробовать, но я поспешно отказалась — видений с меня пока хватит! С теми, что были, разобраться бы.

Народ пытался, однако никакой артефакт не мог заменить способностей. Но многие все равно радовались возможности увидеть хоть что-то, пусть это были неясные образы и картинки.

Я же ждала окончания занятия, чтобы проконсультироваться с магистром Девон. Похоже, вещие сны мы будем проходить еще не скоро, а ответы мне требовались уже сейчас.

— Магистр, — обратилась я к преподавательнице на обеденном перерыве, — мне нужна ваша помощь. Очень.

Наверное, я с таким отчаянием смотрела на женщину, что она вышла из-за кафедры, взяла меня под руку и повела в преподавательскую столовую. Там оказалось не в пример тише и уютнее, чем в студенческой. Правда, и еды мне не полагалось, но магистр попросила поваров выделить «бедной девочке» небольшую порцию. Хотя мне все равно кусок в горло не лез. Видение. Потом сон. Моя жизнь медленно тонула в каком-то кошмаре, и я не понимала, как из него выбраться, что изменить и чего бояться.

Рассказать про Анха магистру было страшно. Я не знала, как отреагирует Оливия Девон, узнав, что сильнейший студент потока в ближайшем будущем убьет ее перспективную ученицу. Но и совсем не говорить нельзя.

— Магистр, а вы можете заглянуть в будущее? В мое, например. — Если мне грозит смертельная опасность, то она должна это увидеть!

— Нет, Джейн, прости, — покачала головой преподавательница. — Мне жаль, но я никогда не смотрю будущее студентов. Иногда, по просьбе ректора, проверяю прошлое, если речь идет о серьезном нарушении или преступлении.

— А если мне действительно необходимо? — мой голос прозвучал жалобно, едва не плаксиво.

Как бы я ни старалась взять себя в руки — получалось плохо.

— Джейн, знаешь, что самое главное должен освоить человек с нашим даром? — магистр накрыла мою ладонь своей. — Умение закрываться от любых видений и не смотреть их лишний раз. Это гарант нашего душевного равновесия и благополучия. Если я начну по просьбе каждого студента заглядывать в его будущее, то сойду с ума.

— А если это вопрос жизни и смерти? В самом прямом смысле, магистр!

— Мы все равно увидим разное, Джейн. Ты пока видишь события, связанные непосредственно с тобой и твоим окружением. Я же, скорее всего, увижу что-то, связанное с академией и твоей учебой. Вопрос приоритетов, понимаешь?

Я понимала. Это вроде поговорки «у кого что болит» — тот то и видит.

— А если нужно узнать нечто конкретное? Ведь прорицателям обычно дают конкретные заказы.

— Да, и это требует серьезной подготовки. На конкретный запрос прорицатель готовит ответ примерно неделю, а на что-то сложное и серьезное — до месяца, — терпеливо пояснила магистр. — Вероятностей всегда много, необходимо просмотреть самые основные, составить график вероятностей, определить, у каких шанс сыграть выше.

— А если у меня было сначала видение, а потом сон, в которых показывалось примерно одно и то же?

— Джейн, вещие сны — слишком зыбкая материя. Их достоверность весьма условна. Более того, чаще всего нашего воображения в таком сне больше, чем возможного будущего.

— А как отличить игру воображения от события в будущем?

— Никак, — улыбнулась магистр. — Проверить сон почти невозможно. Даже если потом использовать заклинания, то попасть в нужную точку и увидеть то же самое событие — очень сложно. А еще будущее динамично, какие-то нюансы меняются каждый раз. Плюс начинает меняться твое отношение к увиденному. Примешиваются эмоции. И, кстати, чем больше чувств ты испытываешь к объекту видения — тем менее достоверным оно становится.

— Тогда я не понимаю, — я уронила лицо в ладони. — Я все время вижу исключительно плохое. И во сне тоже. И в пансионе так было — я предсказывала плохую погоду, но с хорошей часто ошибалась. Если подумать, то я никогда не видела хороших предзнаменований…

Но если плохая погода расстраивала, то эти сны меня во всех смыслах убивают!

— Как открылся твой дар, Джейн?

— А? — я отняла руки от лица, сбитая с толку столь резким переходом.

— Как у тебя проявилась магия? — уточнила вопрос магистр.

— Мама умерла… У меня случился срыв в семь лет. Потом второй… В результате меня отправили в закрытый пансион Лорвейн.

— Мне жаль, Джейн, — преподавательница смотрела на меня с неподдельным сочувствием, — но из-за этого твой дар и заточен на плохое. Именно негативные эмоции подстегнули твою магию и продолжают управлять ею.

— И что? Мне теперь всю жизнь видеть только плохое? — ужаснулась я.

— Ситуацию можно переломить, но это будет непросто. И вот еще. Из всех вероятностей ты, скорее всего, видишь самые плохие. Будущее каждый раз открывается перед тобой в наихудшем варианте.

— Но пока все сбывалось именно так, как я видела!

— Это ближайшие перспективы, чем дальше — тем сложнее предвидеть точно. Но если ты хочешь изменить будущее, то надо четко понимать, что приведет тебя из текущей ситуации в ту, конечную. А еще неплохо бы прогнать и другие вероятности, но не уверена, что такая магия тебе сейчас подвластна. Пока тобой управляют эмоции, видения будут примерно одни и те же. Ты находишься на определенной волне, а твоих знаний и навыков не хватит, чтобы перестроиться.

Я закусила губу, понимая, что, видимо, придется рассказать магистру все как есть. Может, это подтолкнет ее к реальной помощи? Ведь она даже не представляет, насколько все серьезно! А если наихудшая вероятность сыграет и мое видение сбудется?

— Джейн? — я вздрогнула от неожиданности и скопившегося напряжения. — Что ты здесь делаешь? У тебя что-то стряслось?

Куратор подошел к нам и приветственно кивнул магистру Девон, а после внимательно посмотрел на меня.

— Могу я сесть с вами?

Роллан дождался согласия магистра и сел.

— Джейн, ты чем-то взволнована? Я могу помочь?

— Вряд ли, — отозвалась я, понимая, что при Роллане точно ничего не расскажу.

— На самом деле, Джейн, тебе не стоит зацикливаться на тревогах. Чем позитивнее ты смотришь на мир — тем светлее получаются видения, — подбодрила меня магистр.

— Видения? Ты пойдешь в прорицатели? — заинтересовался куратор.

— Наверное, — я только вздохнула, понимая, что сама бы предпочла другое направление.

Уже и на боевку и на призыв и подчинение согласна.

— У Джейн выдающиеся способности, — похвалила меня Оливия Девон. — Когда она научится ими пользоваться — станет прекрасным прорицателем или магом разума.

— Ничего себе! Нечастый дар! Поздравляю!

— Спасибо, — я выдавила улыбку.

Хотя в свете моих видений поздравления звучали сомнительно.

— Джейн, ты же придешь завтра на игру? — спросил Роллан. — Я, конечно, не прорицатель, но вижу, что тебе просто необходимо развеяться.

— Обязательно сходи, — поддержала его магистр. — И не циклись на плохом!

— Приду, — согласилась я. — Спасибо, Рол. И вам, магистр.

— Джейн, ты можешь обращаться ко мне всегда, — напомнил куратор и немного ревниво посмотрел на преподавательницу. — Я же говорил, что готов помочь любому из вас.

— Хорошо, Роллан, — теперь я улыбнулась искренне. — Начну с того, что завтра приду на игру.

— Вот и отлично! — обрадовался куратор. — Вроде тогда всем пар хватает.

— Так ведь Алекса не будет, — напомнила ему.

— Зато буду я, и я тоже хочу поиграть, — подмигнул Рол.

На этом обеденный перерыв закончился. Куратор распрощался с нами и поспешил по своим делам, мы с магистром вернулись в аудиторию. И я действительно чувствовала себя немного лучше, даже начала жалеть, что не поела.

Следующую часть занятия мы изучали артефакты совершенно иного назначения, помогающие закрываться от менталистов и от прорицателей.

— Есть те, чье будущее нельзя увидеть: король, члены королевской семьи, состав гражданского и магических Советов, разные следователи, сотрудники магических ведомств. Это защищает их от покушений и разных манипуляций.

— То есть простым смертным такие артефакты не положены? — выступил кто? Разумеется, вечно недовольный всем Сантьяго!

— Почему? Такие артефакты как раз имеются в свободной продаже, — успокоила его магистр. — Стоят, конечно, прилично, но если вы не хотите, чтобы ваше будущее стало кому-то известно хотя бы приблизительно, то можете купить и закрыться.

— И от магов разума?

— И от них, — подтвердила магистр. — Такие артефакты изготавливаются в паре с магом-прорицателем или магом разума, отсюда и более высокая стоимость. Если выберете артефакторский факультет, то в ходе обучения сами себе и изготовите. И вам практика, и студентам с факультета магии разума и прорицания.

— Нет, мне проще купить, — скривился Сантьяго, наверняка вспомнив о своих «успехах» в артефакторике.

— У четвертого курса можете заказать, они как раз такой сейчас проходят, — подсказала преподавательница, с улыбкой глядя на южанина.

Как ни странно, тот серьезно кивнул. Правда, что ли, собрался покупать?

— Собираюсь, — подтвердил Сантьяго за ужином. — Не нравится мне, что кто-то может посмотреть мою судьбу. И от внушения тоже куплю.

— Ой, да кому ты нужен? — закатила глаза Лиенна.

— Кому-то да нужен, — упрямо возразил южанин.

Мы дружно посмеялись над Сантой, но он у нас непрошибаем. Мое настроение все еще не дотягивало до обычной отметки, но и совсем подавленным не было. На ужине я съела и свою порцию, и у Лии с тарелки овощи утащила. Подруга не возражала и смотрела на меня, как любящая мамочка на ребенка, которого наконец уговорили покушать.

— Успокоительное нужно? — поинтересовалась она, когда мы пришли в нашу комнату.

— А давай! — решилась я.

Если мое состояние влияет на видения, то стоило для начала успокоиться.

Правда, этой ночью меня кошмары не мучили, и утром я готова была идти играть с одногруппниками, не переживая, что испорчу им день одним своим унылым видом.

А после можно спокойно попробовать заглянуть в будущее еще раз.