28. Тайное и явное

В комнате Анха царил образцовый порядок — коменданту впору экскурсии к нему водить. Нет, у нас с Лиенной тоже было убрано, но все равно на столе обычно лежали тетради и ручки, какая-то книга могла остаться на кровати, кружка на прикроватной тумбочке, забытая тарелка из-под вкусняшек на подоконнике.

У Анха же ручки все до одной стояли в карандашнице. Тетради и книги сложены стопочками. Кровать заправлена без единой складочки…

Я огляделась и перевела восхищенный взгляд на хозяина комнаты.

— Ничего себе! — только и выдохнула, глядя на такую безукоризненную обстановку.

Вторая кровать тоже была заправлена покрывалом так гладко, что не хотелось садиться, дабы не нарушать гармонию этого места.

— Это одна из частей контроля — порядок должен быть и внутри, и снаружи, — пояснил Анх. — Садись, не беспокойся, я потом все заново застелю.

— Да я и сама могу…

У Анха нашлось и запасное постельное белье, оказывается, оно было у него собственное, из дома. Этому я удивилась еще сильнее — зачем тащить свое, когда здесь все выдают вполне приличного качества?

— И это часть контроля, — несколько смущенно признался парень. — Окружать себя привычными вещами. Поэтому все, что возможно, я взял из дома.

Я по-новому осмотрела его комнату. Мебель он, разумеется, с собой не принес, своими у него были покрывала, занавески, полотенца — то есть все то, что обычно выдают.

— А стираешь ты тоже сам?

Ведь вещи все стандартные, мы просто сдаем их раз в неделю — и получаем свежие, но не те же самые.

— Нет, — улыбнулся Анх. — Мои стирают вместе с формой. Академия вошла в положение.

Я кивнула и все-таки села, проведя ладонью по бархатистой ткани покрывала — ну точно не местное.

— И из-за своей особенности ты живешь один?

— Да, раньше мне было жизненно необходимо уединение. И печать на сердце могла вызвать ненужные вопросы, не ходить же каждый раз переодеваться в ванную? Кстати, если тебе нужно переодеться или в ванную, то пожалуйста, — спохватился Анх.

— Не надо, так посплю!

К тому, чтобы переодеваться или принимать у парня душ, я была категорически не готова.

И спать легла поверх покрывала, несмотря на все возражения Анха. Глядя на меня, и он не стал раздеваться, тоже улегся как есть.

Мы долго лежали, делая вид, что спим. Говорить было неудобно, да и ситуация как-то не располагала. Ночь, и мы в одной комнате, пусть и на разных кроватях. И хотя в обществе связи до брака уже давным-давно не порицались, и мы в любом случае не совершали ничего предосудительного, но неловкость буквально пронизывала воздух.

— Джейн, — прозвучало в тишине, — спасибо за все, что ты для меня делаешь.

— Ничего особенного не делаю, — отозвалась я.

— Может, особенного и не делаешь, но ты сама очень особенная.

В голосе Анха звучала улыбка. Нас накрывала тишина, звуки почти не долетали, и я решилась:

— Ты тоже, — произнесла тихо-тихо, но, уверена, демонически-чуткий слух все уловил.

* * *

Утро наступило внезапно — после того, как мы долго не могли заснуть, и бесчеловечно рано. Но мне нужно было пройти к себе, желательно — незаметно, чтобы переодеться и взять писчие принадлежности. И тренировочную форму, разумеется.

— Я провожу, — вызвался Анх.

— Да ладно, мы же в одном здании, — заулыбалась я.

— Тем более мне не сложно, — Анх как раз вышел из ванной комнаты, где переоделся в форму.

Прямо как при соседе, чтобы не выдать свою тайну.

— Потом пойду в столовую к открытию, — закончил парень, и я решила не спорить.

В конце концов, мы уже встали, столовая скоро откроется, а Анху в последнее время трудно дается одиночество, пусть уж он лучше побудет там.

К себе в комнату было заходить страшновато — как Лия отреагировала на мой загул?

Но подруга еще спала, и я только умилилась, глядя, как она натянула одеяло до самого носа. Сама успела переодеться и привести себя в порядок, прежде чем растормошила ее и подняла.

— Я сейчас плохо соображаю, но вечером ты мне обязательно все расскажешь! — широко зевая, заявила Лиенна.

Я не стала спорить, знала, что бесполезно. Лучше рассказать что-нибудь нейтральное. Или подтвердить, что провели незабываемую ночь вместе. Хотя с Лии станется затребовать все пикантные подробности, а придумывать такое я пока не готова…

В любом случае у меня появилась отсрочка — уже хорошо.

В столовой было достаточно людно: ранних пташек в Академии хватало. Анх сидел за нашим столом и выглядел вполне бодро и даже жизнерадостно. Что-то обсуждал с Сантой и Адамом — наверняка их общее направление призыва и подчинения.

Мы с Лией тоже присоединились, хитрые взгляды подруги я старательно игнорировала, Анх великолепно отыгрывал невозмутимость, так что ничто не должно было нас выдать…

Группа преподавателей за считаные секунды окружила наш стол. Боевые маги и призыватели, куратор Роллан, взволнованный, но собранный.

— Анх Хейвар, вы отстраняетесь от занятий и проходите с нами, — категорично заявил незнакомый мне магистр.

Или знакомый? Кажется, он обходил комнаты в ту ночь…

Анх удивленно огляделся, кажется, не веря, что пришли по его душу, и начал медленно подниматься.

— Что случилось? — я вскочила первая, а за мной и вся группа.

— Ваш одногруппник обвиняется в проведении запрещенных ритуалов, — отозвался магистр, не сводя взгляд с Анха, словно ждал, что тот бросится убегать или начнет сопротивляться.

— Да вы с ума сошли? — это уже Адам возмутился. — Анх у нас самый спокойный и законопослушный.

— Этой ночью снова фиксировались всплески магии, а утром в его комнате на полу была обнаружена схема-заготовка под призыв демонов.

Все наши дружно уставились на Анха, он сам, что примечательно, молчал, не собираясь спорить с обвинениями. Ну что ж, мое предчувствие меня в очередной раз не подвело.

— Мы провели эту ночь вместе! — во всеуслышание заявила я. — И из комнаты Анх вышел вместе со мной, но сразу ушел в столовую. Уверена, вам подтвердят повара, что он здесь с самого открытия.

Теперь все таращились на меня.

— Это так? — обратился к нему магистр Дельгадо.

Анх колебался, очевидно, не желая меня втягивать.

— Да, так! — ответила за него. — Готова пройти любую проверку и дать любую клятву!

— Тогда приносите клятву, — потребовали у меня.

И я без раздумий собрала магию в ладони, шепча стандартное заклинание правды.

— Мы были вместе всю ночь до утра и вместе вышли из комнаты, — произнесла на выдохе.

Магия вспыхнула, подтверждая мои слова. Если бы я соврала — она бы, наоборот, потухла.

— И я готов подтвердить: если бы данный студент решил кого-то вызвать — он бы вызвал. У Анха Хейвара феноменальные способности, — вступился за него наш преподаватель.

— Тогда дело еще интереснее, — протянул незнакомый магистр. — Кто-то пытался его подставить. Вопрос: кто и зачем?

Я невольно посмотрела на Алекса и запоздало осознала, в чем публично призналась. Если бы взглядом можно было убивать — уверена, я бы уже была мертва. Мой фиктивный жених метал глазами молнии, а на лице играли желваки.

— Анх, нам нужно еще раз обследовать вашу комнату, снять остаточные магические следы. На этот раз будем все делать в вашем присутствии. Об обвинении речь уже не идет. Если, конечно, вы не вместе со студенткой кого-то призывали, — магистр Дельгадо насмешливо посмотрел на меня.

— Мы спали всю ночь, — уверенно отозвалась я, хотя внутри все сворачивалось узлом от нового нехорошего предчувствия.

— Хорошо, поверим, — магистр кивнул. — Анх, идемте с нами, нужно прояснить некоторые моменты. Надеюсь, вы тоже готовы сотрудничать, как и ваша… подруга.

— Готов, — Анх кивнул и бросил на меня последний взгляд.

Что в нем было, я не поняла.

Зато расшифровать взгляд Алекса было нетрудно.

— Какого демона, Джейн⁈ — взревел он. — Что ты себе позволяешь за моей спиной⁈

— Ничего такого, о чем ты подумал!

— Да что ты говоришь⁈ Ты проводишь ночь с этим… с этим… — Алекс буквально задыхался от ярости. — Ты вообще помнишь, что мы помолвлены и ты моя невеста⁈

И если до этого в столовой активно перешептывались, то теперь повисла гробовая тишина.

— Невеста?

Я даже не поняла, кто именно это произнес. Потому что смотрела на разъяренного Алекса, понимая, что сама загнала себя в ловушку.

А быстро брошенный взгляд на выход из столовой показал, что Анх тоже все слышал. Он стоял вполоборота, как в моем сне, и, кажется, тоже бросился бы, если б мог. Его поторопили, и Анх развернулся и вышел.

— Джейн! — одернул меня Алекс. — Поверь, я не оставлю этого так! И обязательно обсужу с семьей, так ли нам нужны эти отношения! А пока я требую, чтобы ты соблюдала приличия и носила помолвочное кольцо. Во всяком случае до тех пор, пока ты являешься моей невестой. Иначе, клянусь всеми богами, я точно разорву все отношения и сделаю так, чтобы моя семья больше никогда не имела ничего общего с твоей!

О, как бы мне сейчас этого хотелось! Такой соблазн был кинуть ему в лицо: «Ну и разрывай!»

Но этого мне не простит уже отец.

Вся ситуация выглядела хуже некуда! Я ведь не виновата перед Алексом ни в чем! У нас ничего не было с Анхом, не считая того эпизода под воздействием зелья: в здравом уме я бы никогда не полезла к парню целоваться!

Но объяснить ничего нормально я не могла. К тому же Алексу, которого подозревала во всей этой подставе с ритуалами. А кого еще? Из одногруппников про особенность Анха никто больше не знал. Ну не ректор же решил его отчислить таким замысловатым образом?

Да и выяснять отношения с Алексом под прицелом сотен глаз в мои планы точно не входило.

— Надену, не переживай, — нехотя ответила я.

— А я не переживаю, — процедил Алекс. — Это тебе стоит задуматься о своем поведении.

На этом он подхватил поднос, так что тарелки жалобно звякнули, и вышел из-за стола.

А я осталась. Огляделась.

На меня по-прежнему смотрели все. Парни скорее обескураженно. Девушки…

Лия отвернулась и тоже поставила на поднос чашку, вставая.

— Лия, — попробовала я остановить подругу.

Но та не обратила внимания на мой окрик, убрала поднос на стеллаж и вышла из столовой.

Мири с Нор тоже излучали осуждение, но перед ними я оправдываться не собиралась точно.

На лекционной части боевки Лия ушла от меня подальше, на обеде тоже со мной не общалась. Теперь уже я чувствовала себя за общим столом изгоем. Алекс вообще на обед не пришел. Лиенна меня показательно игнорировала. Мири и Нор неодобрительно косились, парни смотрели с осуждением. Ведь в глазах окружающих я изменила крутому Алексу с Анхом…

Так что я не выдержала и, толком не поев, ушла из-за стола.

А на практику по боевке к нам вернулся Анх. И с ним все стало вдвойне тяжелее.

Я шла к нему, буквально с усилием переставляя ноги и чувствуя каждый шаг, который приближал меня к самой неприятной ситуации.

Анх, как и всегда, выглядел совершенно спокойным. Но глаза то и дело вспыхивали золотом, было видно, как он с усилием гасил эти вспышки.

— Все прошло нормально? — поинтересовалась я, понимая, что нужно что-то сказать.

Его молчание было красноречивее любых слов.

— Да. Спасибо. Если бы не ты, не уверен, что сумел бы оправдаться. Даже клятва вряд ли бы помогла.

— Я рада.

Рада, что все было не зря.

— Ты правда невеста Алекса? — спросил Анх и замер в ожидании моего ответа.

— Да. Так получилось.

Слова упали между нами непреодолимой пропастью.

Анх прикрыл глаза, но золото сочилось даже из-под ресниц. Блики пробежались по по его коже, ногти на секунду удлинились, но быстро вернулись в исходное состояние.

— Ясно.

Он больше ни о чем не спрашивал. Четко отработал очередной щит, у меня предсказуемо ничего не получилось — я просто не могла сосредоточиться на заклинании. Магистр Майрин морщился, глядя на мои жалкие потуги что-то накастовать.

— Все, Аберхау, не могу смотреть на это издевательство над магией, — заявил он, кивком указывая мне отойти. — Хейвар и Даргнаут, на позицию.

Анх встал напротив Алекса, коротко размялся и бросился вперед.

И тут-то все, даже те, кто раньше болел за Алекса и считал его победы заслуженными, открыли рты. Просто потому, что у Даргнаута не имелось ни единого шанса. Он даже подняться не успевал, как вновь оказывался прижатым к полу. Не помогали ни навыки из магстрайка, ни подлые приемы, ни хваленая подготовка с самого детства. Пару раз Анх увлекался так, что приходилось вмешиваться преподавателю. А в конце я заметила, как его когти полоснули доски рядом с лицом Алекса.

— Полегче! — возмутился тот.

Анх пружинисто встал и отошел, готовясь к новому раунду. Хотя Алексу и предыдущих хватило: он тяжело поднялся, потирая отбитую спину. По красивому лицу расплывался синяк, наверняка и отека не избежать, если не приложить холод.

— Достаточно, — остановил их магистр.

Он задумчиво смотрел на Анха. И если раньше магистр Майрин догадывался, что студент филонит на его предмете, то сейчас это стало очевидным.

— Вдвоем против меня.

— Вы уверены, магистр? — с нервным смешком спросил Алекс.

— В отличие от тебя, я не позволю возить себя лицом по полу.

Даргнаут болезненно скривился, словно его опять ударили. Хотя почему словно? Очень даже ударили по самолюбию.

Парни бросились вместе, но если Алекс отлетел привычно быстро, то с Анхом магистр в один прием не справился. Но итог все равно был обычным.

— Даже не знаю, хвалить тебя или ругать, — покачал головой преподаватель. — До следующего понедельника.

Мы разошлись. Я отправилась сразу в комнату, не желая снова чувствовать себя перед всеми виноватой. Ужинать все равно не хотелось — аппетита не было совершенно.

* * *

Лиенна не возвращалась долго. Я вся извелась в ожидании ее прихода, готовя речь, оправдания, объяснения. Уже даже решилась ей все рассказать, разве что без тайны Анха, но это можно было объяснить — я ведь почувствовала грозящую ему опасность еще давно.

Но подруги все не было.

Начало темнеть, я волновалась сильнее и сильнее. Куда она запропастилась? Обида обидой, но где-то же она должна ночевать?

Лия вернулась совсем поздно. Зашла в комнату, не глядя на меня сняла пальто, скинула обувь.

— Лия, послушай, я все объясню, — начала я, подходя.

Но она обошла меня по широкой дуге — насколько позволяли размеры комнаты.

— У нас фиктивная помолвка с Алексом! — выкрикнула я. — Моему отцу необходима поддержка его семьи, оказывать ее проще, когда есть какие-то родственные связи. В Совете магов все сложно с коалициями, помнишь, нам рассказывали в пансионе, что просто так один маг не вправе поддержать другого или выступить от его имени. А наша помолвка позволила Даргнаутам представлять интересы отца. Он в последние годы занимался только исследованиями и совсем потерял позиции в Совете.

Лиенна по-прежнему молчала, разбирая свою сумку. А мне нужна была от нее хоть какая-то реакция! Лучше бы она кричала или бросалась обвинениями, чем вот так.

— У нас ничего нет с Алексом! Он мне даром не нужен и никогда не нравился, ты же знаешь! — я продолжала попытки до нее достучаться. — Просто ситуация так сложилась. Мы расторгнем помолвку, как только станет возможно!

— Зачем ты передо мной сейчас оправдываешься? — устало спросила Лия и наконец посмотрела на меня.

— Хочу, чтобы ты меня поняла!

— Я бы тебя и так поняла. Если бы ты мне сразу рассказала все как есть. Чтобы я не чувствовала себя дурой. Но, видимо, я не заслуживаю твоего доверия, — спокойно констатировала Лиенна.

— Нет же! Просто я знала, что тебе нравится Алекс, и не смогла рассказать. Вообще не предполагалось, что история о нашей помолвке всплывет. Мы должны были тихо разойтись — и все!

— И я бы так ничего и не узнала, — кивнула подруга.

— Да ничего бы от этого не изменилось! — я всплеснула руками.

— Ничего не изменилось, — кивнула Лия. — Это всего лишь вопрос доверия.

— Да не в доверии дело! — я не знала, как до нее достучаться. — Просто есть такие вещи, о которых неприятно рассказывать! Ты, например, тоже не рассказывала, из-за чего у тебя случился срыв.

Сказала и осеклась. Я прекрасно знала, что это была крайне болезненная тема для Лии. Многие допытывались в пансионе, там все были такие «сорванные», и большинство девочек легко делились своими историями.

Лиенна всегда упорно молчала. Она и сейчас дернулась, будто я ее ударила, и мне стало совестно. Ведь мне известно, что это ее слабое место!

— Я не хотела сказать, что ты обязана мне все рассказывать! — поспешила я с уточнением. — Наоборот! Просто у каждого есть такие вещи, о которых не хочется говорить!

— Ты даже не представляешь, с чем сравнила, — она покачала головой и опустила глаза. — Твоей помолвке с Алексом завидовали бы все девушки академии. Поверь, мне бы никто завидовать не стал. — Она резко вскинула на меня горящий взгляд. — Хочешь знать, из-за чего у меня случился срыв? Я расскажу!

— Лиенна… — я нахмурилась и шагнула к ней, пытаясь остановить.

— Нет уж! Раз тебе так интересно! — подругу понесло, а в такие моменты проще остановить лавину в горах, чем ее.

— Я не говорила…

— Мои родители мне не родные! — выпалила она. — Именно поэтому ко мне не приехали ни разу! Да от меня только рады были избавиться! — она сорвалась на крик.

— Ну что ты…

Я попробовала ее обнять, но Лиенна оттолкнула мою руку.

— Ко мне всегда относились прохладно — и это мягко сказано! Ругали за все и ни за что! Я все время думала, что я ужасный ребенок, который не заслуживает любви. И когда однажды случайно что-то разбила — обычную тарелку, кажется, не старинную вазу, — то мать, ну та женщина, взяла и высказала мне. Что я подкидыш, которого нагуляла сестра отца. Это и стало причиной срыва. И чтобы ты понимала: в той семье магов не было! Они испугались больше моего, когда из меня полилась магия, сметая все на своем пути. Вот там уже посуда пострадала конкретно, — Лия горько усмехнулась, стерев рукавом катящиеся по щекам слезы. — Они в тот же день обратились в магический контроль, ну как обратились: привели меня с сумкой вещей и сказали, что обратно не заберут. Так что ночь я провела в обычном сиротском приюте, а потом меня отправили в Лорвейн.

Я кусала губы, стоя рядом с подругой и больше не решаясь до нее дотронуться.

Да, она права, мне далеко до ее проблем. Пусть мама и умерла, но она у меня хотя бы была и очень меня любила. Да и отец есть и тоже… возможно, любит.

Но я точно не одна.

— Мне жаль, Лия, — только и выдавила я.

— Мне уже нет. Хотя ладно, вру, конечно, — она шмыгнула носом. — Жаль. И еще жальче, что ты все это время делала из меня дуру. Я рассказывала тебе о своих чувствах к Алексу, а ты молчала о том, что вы помолвлены.

— Прости…

Лиенна отмахнулась и легла спать. Ну, во всяком случае, сделала вид.

Я тоже переоделась и забралась под одеяло. Внутри было пусто и горько. За какой-то день я потеряла расположение лучшей подруги и парня, который мне действительно нравился, — глупо это дальше отрицать. К тому же в самый неподходящий момент, когда Анху жизненно необходима моя поддержка.

Очень хотелось увидеть во сне, как теперь это исправить. Или хотя бы, что все наладится и будет как прежде.

Но мой дар упорно молчал, предчувствие тоже. Мне было так плохо, что ничего другого просто не пробивалось сквозь кокон из боли и разочарования.

И новое утро тоже не принесло ничего хорошего.