Глава 34: Неудачная дача и странная пропажа

На нервной почве я сожрала половину печенья. Без всякого кофе. В вазочке не осталось бы и сладкой крошки, если бы палец вдруг не наткнулся на кольцо. Есть сразу перехотелось, как и прикасаться к драгметаллам и нагло сверкающему камню. Я прикрыла глаза и замотала головой. Нет, нет, нет… О том, как вернуть кольцо владельцу, я подумаю завтра. Сегодня мне настроение полностью испорчено этой дебильной фотографией. Она мне аукнется так, что мама не горюй!

Но об этом я подумаю вообще через три дня, когда Вадим вернется с дачи. Сейчас время разбираться с сестрой. Но пока я просто написала, что приеду на дачу, как и договаривались, к обеду. И ни слова про Веселкина. Не дождется! Платье висит в шкафу, и все произошедшее вчера уже потеряло плоть и стало скелетами, хорошо запертыми в этом самом шкафу.

Кот притих. Чувствовал бурю и не лез на рожон. Поел и смылся, а я еще минут пять смотрела ему вслед, в пустоту, немигающим взглядом, не в силах пошевелиться. Наконец мои плечи опали и я… Нет, не заплакала, а наоборот засмеялась. Надо ж было так вляпаться… Ну надо ж было!

Я закрыла на ноутбуке все лишние вкладки и закончила презентацию. В пятницу у меня будут занятия, как обычно. И в субботу. Как обычно. И… Мне плевать, что Веселкин будет делать в воскресенье. Адреса его электронной почты, чтобы переслать билеты, у меня нет, так что пусть требует их у Ольги лично. Мое дело теперь сторона.

Телефон молчал. Даже сестра не прислала никакого ответа. Надо сделать рожу кирпичом. Я не я и фотография не моя. Но не тут-то было! Мать напустилась на меня прямо у калитки, даже не забрав из рук торт. Это сделала старшая племянница.

— Ты ничего не хочешь нам объяснить?

Я выдержала взгляд. Я даже улыбнулась. Хотя меня трясло, как в электричке. Я только лишь на месте не подпрыгивала!

— Что именно я должна объяснять?

У нее за спиной, на дорожке, стояла Арина и подавала странные знаки, которые мне очень хотелось интерпретировать по-своему: типа, она молчала про своего шефа. И я рискнула:

— Мам, что ты так на меня смотришь? Что я сделала? Может, скажешь прямо?

— Кто этот мистер Эй и где Вадим? Почему ты мне врешь?

— Я тебе не вру…

Вот дела, я еще даже ничего не сказала. И не буду говорить без свидетелей, чтобы не повторять дважды и трижды. Где все? И отец, и Андрей, и дети… В доме? Аришка, тихая не ко времени, никого не позвала встречать редкого дачного гостя! Мужского рода! Я не хотела чувствовать себя гостьей! Бабу все норовят сразу же уложить в постель к какому-нибудь мужику!

— Вадим повез мать на дачу, — отвечала я абсолютно спокойным голосом. — Рассада и всякое такое…

— А ты?

Мам, елы-палы? Я так и буду стоять у калитки?

— А что я? — Я говорила с вызовом. — Я к ним на дачу не езжу.

— Тебе некогда, да?

— Мне не хочется. Потому у меня были другие планы. Я была Мэри Поппинс. И тут все вопросы лишние. Это была игра такая… Типа «Мафии»…

Да, это была игра, в которую кто-то заигрался… Или изначально планировал уложить меня в постель. Карина-то надоела! Чего не разнообразить досуг с той, которая не претендует ни на его свободу, ни на его кошелек. Ну или вообще ему реально нужна была баба на одну ночь, чтобы успокоить нервы. Мать Глеба попортит их ему еще не мало. На своего нынешнего мужа она смотрит сверху вниз из-за маленького роста Аркадия, а на Веселкина в отместку, пользуясь его безграничной любовью к сыну. Но мной пользоваться я не позволю. Никому! Ни на одну ночь, ни на одно воскресенье. У кого-то явно съехала крыша и этот кто-то не я!

 — Игра? — мать мне не верила, чего и следовало ожидать. — Я читала комментарии к фотографии…

Я состроила невинные глаза.

 — А я нет, так что понятия не имею, о чем ты говоришь.

Нет, я догадывалась. И мать подтвердила догадку. Там было и «Горько!» и прочее. Потому пришлось рассмеяться, чтобы не заплакать.

— Ну так и это часть игры… — Я ведь говорила почти правду! Только из этой игры я вышла, возможно, с огромными потерями на личном фронте, но вышла. — Мам, я бы, наверное, рассказала тебе, что сменила жениха, как ты думаешь?

Я не знаю, что она думала. Кроме как:

— Ты мне никогда ничего не рассказываешь!

Но знала наверняка, что у Арины сейчас мозг вскипит. Надо срочно остудить его мытьем фруктов, которые я притащила. И Арина действительно поплелась со мной к раковине под навесом у летней кухни.

— Он не знает, что мы сестры, не переживай, — сказала я, оставаясь к сестре спиной.

— А я теперь совсем не уверена, что мы сестры…

Я обернулась. Сейчас красноту щек легко было списать на злость.

— Елы-палы, Арина, я сказала правду! Какая к черту невеста, если он женат? Ты-то знаешь, кто такой этот Мистер Эй! Мне только Карины с ее ревностью теперь не хватало!

Я говорила и краснела еще больше… И Арина не верила мне. Ни на слово!

— А Вадим?

Я быстро отвернулась. Арина подступила ко мне вплотную и включила в кране воду. Мои губы оказались рядом с ухом сестры: я могла без страха сказать правду:

— Не знаю.

Да, да, это была самая что ни на есть настоящая горькая правда!

— Не спрашивай, — добавила я тут же, боясь элементарных вопросов. — Я пошла на эту игру, чтобы отвлечься.

Пусть это действительно останется игрой, которая закончена и убрана в чулан!

— Впрочем, — Арина не отступила от раковины, и мне надо было продолжать говорить. Хоть что-то. Или правду, которую я больше не могла держать в себе! — Официально мы помирились, но ехать после всей этой дури с котом к ним на дачу оказалось выше моих сил. Да и вообще все это выше моих сил… Как-то я не готова есть кашу, которую сама же заварила. Я не готова к кольцу на пальце, а его мамаша подступила ко мне с ножом к горлу с внуками.

Арина выключила воду и встряхнула дуршлаг с виноградом, чтобы тут же обдать из бидона родниковой водой.

— Думаешь, она не увидит эту фотографию?

Нет, я так не думала. Я просто не хотела думать. Ни сейчас. Но сестра смотрела мне в глаза.

— Что будет, то и будет. Я скажу правду и оправдываться не стану. Я не верблюд. Если Вадим, как и мать, посчитает, что я могу залезть в постель к первому встречному, то у нас с ним ничего не выйдет. Между супругами должно быть доверие.

Лицо сестры сделалось каменным. Я нечаянно швырнул камень в ее огород. Андрей вон тоже сразу решил, что его женушка спала с начальником. У мистера Эя талант производить впечатление ловеласа. На ровном месте. Ну ни рожи ж, ни кожи! Весь его мачизм в банковском счете! Его, наверное, и видят наши мужики… Зарабатывайте больше, кто ж вам мешает в поднятии самооценки! Я вот не беру себе четырех выходных! И собираюсь завтра с утра сесть на электричку на Санкт-Петербург!

— На его месте, — Арина скривила губы, — я бы тебе тоже не особо доверяла…

Ах, вот как! Я понизила голос до шипения:

— А на твоем месте я бы начала работать с удвоенной силой, чтобы удержаться на рабочем месте. Господин Веселкин считает, что его новая секретарша жуткая копуша!

Арина сжала губы и так сильно встряхнула виноград, что окатила меня брызгами с ног до головы — спасибо маме, что не дала мне возможности снять куртку!

— С какого перепугу вы меня обсуждали?

Я расправила плечи: да пошли вы все к черту, родственники!

— Да потому что он предложил мне работу!

Лицо Арины пошло пятнами. Зелеными!

— Я отказалась. А другая, возможно, и схватится за такое предложение. Так что работай с полной отдачей. Тебе когда в офис?

— Вообще-то в пятницу. Мне разрешили побыть с детьми. Но весь народ выходит завтра…

Я выдержала ее взгляд.

— Езжай-ка ты в контору, красотка, а то он действительно подыщет тебе замену. Если завтра в твое рабочее кресло сядет Карина, она из него не встанет!

— Он и о Карине с тобой говорил? — голос Арина дрожал.

— Нет.

У меня дрожало все внутри. Я чуть не стала заменой Карине. Пусть и на одну ночь. Какое счастье, что он забрал у меня тот бокал. Дурак, сам засыпал яму, которую умело вырыл!

— О Карине, — продолжила я, поняв, что сестра так и будет молчать, — говорила ты.

Больше говорить нам не дали отец и Андрей. О решении уехать Арина сообщила лишь за ужином, и я потом шепотом поинтересовалась, действительно ли Веселкин прислал ей эсэмэску с требованием выйти завтра на работу. Нет, на нее подействовали мои слова. Я говорила их от всего сердца. Рвение на работе еще никому не мешало.

Мы уехали утром на шестичасовой электричке, но пытались не говорить друг с другом. Даже не смотреть в лицо. На вокзале мы поехали на метро в разные стороны: она домой переодеться, а я домой к коту.

Но кот меня не ждал. Привольная жизнь пришлась ему по душе. Он раскидал по всей ванной комнате наполнитель для своего туалета и скинул с батареи мои кружева и привел их в непотребный вид. Я сгребла их на совок и выкинула в мусорные ведро, даже не расстроившись — туда им и дорога! Но вот переворачивать миску с едой было лишним! И разрывать пакет с печеньем…

— Чихунь, ну что за фигня? У тебя что, совести вообще нет?

Кот сидел в коридоре и смотрел на меня отсутствующим взглядом.

— Ревнуешь, да? Я у родителей на даче была!

Я закрыла лицо ладонями — что я делаю? Оправдываюсь перед котом…

Я вытащила из холодильника йогурт и стала завтракать. Потом проверила тесты и начала собираться на частные уроки.

— Веди себя хорошо, — пригрозила я коту.

Кот гордо прошел в комнату на разобранный диван. Я вернулась на кухню приоткрыть окно на проветривание, и за секунду до выхода из квартиры пришла эсэмэска от сестры: «Теперь тебя знает в лицо весь офис. Зато Карина у нас больше не работает. Дверь как-то удержалась на петлях. Но Виктор уже два часа отсутствует…» Я бросила телефон на стол, но он снова звякнул. Арина просто обнаглела: «Сестренка, он не у тебя случайно? А то мы всем офисом за него переживаем…»

Если бы у меня имелись лишние деньги, я бы расколотила телефон об пол, но денег не было от слова совсем, и я собрала нервы в кулак. Но мозги явно растеряла, потому что вызвала номер Веселкина, испугавшись, что тот действительно может приехать… Когда он не ответил после четвертого звонка, я, обливаясь ледяных потом, опустила руку на стол. Что я за идиотка? Чуть не выдала сестру! Откуда мне знать, что он психует… И психует по делу. Объясняться со всем офисом не входило в его планы, как и избавляться от любовницы. Впрочем, милые бранятся, только тешатся… Может, эти два часа они провели в постели.

— Алло!

Я с трудом сглотнула слюну, увидев номер звонящего. Прошло не больше минуты. Видимо, он выматерился и решил перезвонить.

— Что ты хотела, Ира?

Опять не поздоровался. Да и черт с ним! В мой голос вернулась твердость.

— Я хотела вернуть кольцо. Когда и как мы можем встретиться?

Секунды не прошло с вопроса, как мне в ухо ударил ответ:

— Никогда и никак!

И Веселкин сбросил звонок. От такой наглости я действительно чуть не лишилась телефона, но как-то удержала его в дрожащих пальцах. Отлично, Виктор Анатольевич, я положу кольцо в коробочку и якобы оставлю у вашей секретарши, пока вас не будет в офисе. Платье я уж как-нибудь пристрою. Нинке, например, отдам!

Я сунула руку в вазочку и, ничего не нащупав, подняла ее к самому носу — кольца в ней не было. Что за черт? Где оно? Чихуня? Не может быть…

Только искать кольцо стану вечером, сейчас надо бежать на уроки… Я уже сделала в группе опрос, завтра больше половины учеников собрались в библиотеку. Мой юный поклонник даже пообещал прийти с гитарой. Ничего, у нас тоже бывает весело… и без всяких Веселкиных.