ЭКЗОГАМИЯ: ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Впервые мне было не по себе в клубе.

Сидя в самом конце длинной барной стойки, зло поглядывал на сегодняшних гостей. Даже работа удовлетворения не приносила.

Недавний разговор с Викой выбил последний дух.

Крутя на пошарпанной столешнице мобильник, изредка бросал на него взгляд, думая звонить или нет Мане. Как-то после того «взрыва», у меня даже и мысли не было сделать этого.

Какой смысл?

Я повторился. Повторил самую чудовищную ошибку, которую когда-либо совершал.

Я же жизнь ей сломал…

Впервые мне очень захотелось услышать её голос. Даже если это будет отборный мат, проклятия и очень резкие, больные для меня слова. Оправдываться точно не буду. Какой смысл? Но вот Викины слова о любви, задели за живое.

Проклятье, я был бы действительно рад, если бы Мане сейчас было хорошо. Такая новость стала бы последним шансом выжить.

— Серёга, приветствую!

Крепкое рукопожатие не отвлекло меня от мрачных мыслей. Даже появление Анатолия Павловича не спасёт.

— Всё в порядке?

Он сел рядом, вызвав непонятное раздражение во мне.

— В полнейшем. Всё работает как часы.

— А ты сам?

Раньше бы вспылил. Теперь лишь пожалел о том, что оставил сигареты в сигнализационной, а спускаться вниз за ними не хотелось.

— Жив. Здоров. Всё как обычно.

— Да, ну отлично тогда, — в голосе моего начальника что-то неуловимо изменилось. — Мне нужно с тобой обсудить один вопрос.

— Это какой же? — с интересом посмотрел на мужчину.

— У Инны появилась шикарная мысль по продвижению клуба. Мне кажется, что это просто отличная идея. С тобой же нужно решить самый главный вопрос: безопасность.

— А что с ней не так? — напряжение спало, ничего интересного. Снова захотелось курить, да так, что во рту всё пересохло. Кивнув Боре на свободный стакан, повернулся лицом к своему непосредственному начальнику. — Всё работает прекрасно.

— Да, но будет большой наплыв гостей. А утечки я не хочу, сам понимаешь.

— Это что же предложила Инна?

— Театрализованную постановку.

На столешницу лёг новенький флаер, ещё пахнущий типографской краской. Нехотя взял его в руки, вчитываясь в мелкий шрифт.

— Экзогамия… — удивлённо вскинув брови, поднял глаза на Анатолия Павловича. — Что это за хрень?

— Будет небольшой спектакль с элементами экшена. Вот реклама. По-моему, должно получиться здорово.

Что ж, Анатолий Павлович моего скепсиса не разделял. Или мне действительно было так плохо, что клал я на всё, в том числе и на клуб. Тонкий укол совести не вразумил.

— Правда, думаете, что получится?

— Почему нет? История неплохая. Всё от актёров будет зависеть.

— Я так понимаю, что они будут выкладываться по полной?

— Да. Но это будут люди новые, не из старой гвардии. Я настоял.

Ещё круче.

— И кто их проверять будет?

— За них я ручаюсь головой. А вот список остальных…

Мне под нос сунули список из десятка имён. Целая толпа потенциальных проблем.

За-ме-ча-тель-но.

— Это всё?

— Нет, ещё будет пара имён обслуживающего персонала, — Анатолий Павлович похлопал меня по плечу и встал со стула. — Расскажешь мне потом, что нароешь.

Выдохнув, зло поджал губы, сдерживая рвущиеся с языка маты.

Впрочем… Пошло оно всё. Пусть делают что хотят. Скоро это будут не мои проблемы, потому что равнодушие к работе уже затопило с головой.

Надо Анатолию Павловичу мне замену искать.

Лениво скользнул взглядом по оставленному флаеру: кто этот бред придумал?

«Они влюбились друг в друга, наплевав на законы общества. Их чувства осуждали и не понимали, но это не помешало им обрести счастье.

Став мужем и женой, они полностью отдались своим любви, желаниям и страсти на грани».

Господи…

Прикрыв лицо ладонью, закрыл глаза и тяжело выдохнул. Тот, кто сочинил эту ересь, знатный выдумщик. И живёт он в сказке. Если бы всё было так просто, то рядом со мной сейчас сидела Манюня, а я бы не страдал от собственной звериной натуры.

Ещё раз посмотрев на глянцевую картинку, поморщился: изображённые там фигуры мужчины и женщины, объединённые красной линией, наводили тоску.

Сказок не бывает.

Только не в этой жизни.

Впиваясь в пухлые и сладкие губы Вики очередным поцелуем, сжимал её хрупкую шею в своих руках. Чем жарче она дышала, тем сильнее хотелось давить пальцами на податливое тело.

Когда похоть ослабила свою хватку, я с интересом посмотрел в лицо Вики. Покрасневшее, потное, покрытое мелкой паутиной волос. Очень похотливое.

Выдохнув, моргнул пару раз и отпустил её. Просто перехотелось делать что-либо.

Оставив Вику в покое, сел в кровати и подтянул к себе ноги, уперевшись локтями в колени. Сердце колотилось как бешеное, но я был спокоен и хладнокровен.

— Что-то не так? — сиплый голос Вики резанул по замутнённому сознанию. Горячие ладони коснулись моих плеч.

— Нет.

— Тогда почему остановился?

Предупредительно сжал её руку и скинул с себя. Вопросы лучше сейчас не задавать.

Из головы не выходил тот чёртов флаер.

Экзогамия.

Жаль, что сказкам не место в нашем мире. Да ещё и это… Шуткам Анатолия Павловича не было счёта.

— Слышала про экзогамию?

— Что? — Вика недовольно замоталась в простынь и села поодаль от меня.

— Экзогамия. Новая плюшка клуба.

— Ты про это… Ну, посмотреть на тебя очень хочется.

— Уже растрепали? — тяжело выдохнув, недовольно цыкнул.

— Ты что, аншлаг будет.

Новость о том, что исполнитель главной роли заболел, настигла меня на работе. Забавного и весёлого в этом было мало. Но Анатолию Павловичу показалось этого мало, замену этому горе-гастролёру он нашёл во мне.

Вот это уже было не смешно. И не профессионально. Такое предложение шло вразрез с должностной, с моими принципами и со здравым смыслом.

Но…

Я согласился.

Сам даже не знаю почему.

— Ещё не репетировали?

— Нет.

— Волнуешься? — в голосе Вики не было ехидства, только любопытство. — Или что?

Молча встал и взял валявшиеся под кроватью штаны. Натягивая их на ходу, искал взглядом сигареты. Они нашлись в коридоре на комоде. Сунув не глядя всю пачку в карман, направился к балкону.

Уже докуривая третью сигарету, понял, что в голове пустота.

Тот разговор с Викой что-то изменил.

В первую очередь, она не права по отношению к себе. Егора она действительно любила. По-настоящему. Не любила бы, не беспокоилась бы о нём и Маше. Ведь, что ни говори, но её спасла именно Вика. И отказавшись от него, она доказала, что её чувства не фальшь.

Ты лучше, чем думаешь о себе.

В полной мере это относилось и к Вике.

Неужели для нас ещё не всё потеряно?

Дверь открылась бесшумно, но я услышал шаги Вики слишком давно, чтобы удивиться её появлению.

— Хочешь покурить?

— У тебя на затылке глаза?

— Профдеформация… — криво усмехнувшись, устало выдохнул и сжал полупустую пачку сигарет в руке. — Так покурить пришла?

— Нет. Попрощаться.

— Насовсем или только на сегодня?

— Не знаю. Если что — звони. Мой номер знаешь.

Или всё же Вика была права?

В ушах ещё стоял громкий лязг входной двери, когда я перебирал те самые слова в своём больном и воспалённом сознании: рано или поздно мне будет нужна та, которую захочется ломать против её воли.