Глава 8

После капельницы значительно полегчало. И особенно радовало, что приставать к ней больше Денис не стал. Он вообще ушел, а вернулся, чтобы снять капельницу и сообщить, что отлучится на несколько часов. Вот и замечательно! Чем дальше этот змей искуситель от нее, тем легче дышится. Благо, дышать тоже есть чем. Горный воздух – это что-то особенное. Кира никогда не думала, что воздух может быть насыщен чистотой. Обычно как: он – или загажен всякими выбросами и выхлопными газами, или с легкой примесью всего этого, на что можно закрыть глаза. А тут, в горах, он был именно кристально чистым и свежим. Кира прямо чувствовала, как с каждым его глотком насыщается живительным кислородом.

Работать не хотелось. Сидеть в четырех стенах – грех в такую погоду. Оставалась еще веранда с великолепным видом. Там Кира провела час, нежась на солнышке и залипая на панораму гор. Но и это занятие не то чтобы наскучило, но родило сонливость. А спать днем она вообще-то не любила. Считала, что жизнь и так слишком быстро проходит, и половину ее люди тратят на сон. Если еще и днем уворовывать часы для сна, то в старости нечего будет и вспомнить.

Выбирать особенно было не из чего. В поселок спускаться не хотелось, да и незачем. По горам карабкаться опасно. Оставался только Ганс, как единственный живой и вполне себе адекватный человек для компании. К нему Кира и отправилась.

Ганс сидел со скучающим видом на веранде бунгало и держал в руках томик Достоевского. Правда, не читал, а скользил взглядом поверх книги. И Киру он заметил сразу же – радостно отложил книгу и помахал рукой.

– А я думал, ты дрыхнешь поле перепоя, – похлопал он по такому же плетеному диванчику, как и на веранде Киры.

– Да нет… – тряхнула она головой. – от безделья с ума схожу.

Тут же спохватилась, что она же вроде как помощница Дениса, и добавила:

– Всю работу переделала, образовался временной вакуум.

– А может, в картишки? На желание? – хитро посмотрел на нее немец. Выглядел он сейчас довольным как никогда. У Киры даже мелькнула мысль, уж не полакомился ли он чем, нарушая диету. Но спрашивать не стала, не маленький, в конце концов.

– А во что?

– Да хоть в дурака, – махнул рукой Ганс. – Для преферанса народу маловато, а в покер предпочитаю на деньги.

Кира призадумалась. В картах она была несильна и не очень любила. Но на безрыбье, как говорится. Да и вряд ли Ганс будет загадывать ей как проигравшей что-то запредельно сложное. В общем, согласилась.

Тут же появилась новенькая колода карт, которую немец при ней и вскрыл, как настоящий картежник. И Кира подумала, что, наверное, и это увлечение не всегда носит безобидный характер. Но от комментариев опять же предпочла воздержаться.

Конечно же, играл он лучше нее, как и запоминал все карты. После первой же партии, что проиграла, Кира уверилась, что Ганс настоящий картежный шулер. Благо, желание его было безобидным – оббежать два раза вокруг бунгало и сорвать для него цветочек. Спеть песенку. И хоть Кира в этой области талантом не блистала, но выполнила желание с удовольствием. Рассказать стишок. Станцевать (и он туда же!). Поведать тайну, слава богу, не золотого ключика. Одно желание Кире не очень понравилось, но и его она выполнила, рассудив, что вроде как все в пределах разумного. Ганс попросил ее оголить ножки, как тогда, когда они загорали.

– Они у тебя чудо как хороши, – с искренним восхищением оправдывался он. – Грех такие прятать, ну честно, – преданно заглянул в глаза.

Конечно, не всегда проигрывала Кира. Пару раз досталось и Гансу. Ну и учитывая, что эстетическую сторону их желаний первый обнажил именно ее соперник, то она решила от него не отставать и сначала попросила его продемонстрировать ей, только красиво! свое тело. Ну как это делают бодибилдеры. Получилось у него просто улетно, да еще и под музыку. Кира и налюбовалась, и насмеялась. Второе ее желание было станцевать. Ну а что, не одной ей делать это не умеючи. Только тут она явно просчиталась. В танцах Ганс знал толк и двигался очень красиво, как это умеют делать только мужчины. И музыку подобрал такую тяжелую, мужскую. Тут уж Кира просто пришла в восторг. Друзья Дениса многому могли бы научиться у Ганса. И видно становилось, что танцевать он любит и может это делать даже на трезвую голову. Не то что некоторые.

За общением и игрой в карты время пролетело незаметно. Кире нравился Ганс. Если отбросить легкую заносчивость и грубоватость, то это был добрый, веселый и компанейский парень. Тем более казалось странным, что жена его не ценит такие качества. Хотя, и тут судить Кира не бралась. Ведь не зря говорят, что не бывает виноват кто-то один, если отношения не клеятся у двоих. Скорее всего, им обоим нужно учиться идти на компромисс.

Кира заметила, что вечереет в горах как-то стремительно. Вот еще только светило солнце, как оно уже спряталось, и сразу же резко похолодало. А Денис все не возвращался.

– Пора заканчивать, – обратилась она к Гансу и поежилась.

– Замерзла? Я щас… – через минуту он вернулся с толстым свитером, который тут же заставил Киру натянуть. – Давай, еще партейку и по домам. Идет?

Ну как откажешь, когда так просят? Конечно же, Кира согласилась. И естественно, выиграл Ганс. Даже шевельнулось подозрение, что до этого те несколько раз, что выиграла она, он поддавался.

– Загадывай желание. А то сейчас вернется Денис. У вас же скоро сеанс.

И у нее тоже, – додумала с тоской. Ну нет, не с тоской, а с ожиданием, неизвестно чего. А еще волнением, томлением, страхом, предвкушением… Ой-ой, чего она только не испытала за пару секунд!

– Кир, ты только не кидайся на меня с кулаками, ладно? – удивил ее Ганс.

– А… за что?

– За желание.

– Которое ты еще не загадал? – рассмеялась она. – Так что за желание-то?

– Можно я тебя поцелую?

С ума сойти! Вот уж чего она точно не ожидала. Даже не знала, как реагировать.

– Ну разве что, в щечку.

– Ну нет, в щечки я целую маму, племянниц, бабушку… – скривился немец. – Только в губки.

– Тогда, чисто по-дружески, – сдалась Кира.

– Без языка даже? – заметно обиделся Ганс.

– Или так, или никак, – собралась Кира стоять на своем до конца. – А хочешь, загадай другое желание. Я не возражаю.

– Ладно. Без языка, так без языка, – встал Ганс и потянул ее с дивана за руку. – Обнять-то тебя можно? – обхватил ее за талию и прижал к своему накачанному телу. – Когда еще доведется чуть потискать, – приглушенно хохотнул.

– Целуй уже, – поставила она губы, не заостряя внимания на том, что держит он ее слишком крепко, как и прижимает к себе, и желая поскорее покончить с этим.

А губы у него приятные. Мягкие, нежные и теплые. И так трепетно он прижался к ее губам. Только опять же, слишком прижался, да еще и пытается разомкнуть ее губы языков.

– Ганс, все! – уперлась Кира ему в грудь. – Отпускай. Желание выполнено. И мне пора идти.

– Ну ладно, – нехотя разжал он руки. – Ты вкусная как конфетка, – расплылся в улыбке. – Надо будет повторить. Не снимай, потом отдашь, – остановил ее, когда Кира собралась вернуть ему свитер.

Ну потом, так потом, а сейчас нужно драпать, пока он не захотел сделать то, что сам же отложил на потом. Разжигать какие-то желания в Гансе она точно не хочет. А в ком хочет? – размышляла Кира по пути к дому.

– Целуетесь, значит, пока меня нет? – напугал ее голос Дениса, и сам он выступил из темноты, стоило ей приблизиться к крыльцу.

– В карты играли, – от неожиданности Кира схватилась за сердце. – А ты подглядываешь что ли?

– Вот еще! – фыркнул Денис. – Затаился, чтобы не мешать вашей идиллии.

– Можно пройти? – кивнула Кира на дверь.

– Иди, – немного посторонился Денис, но стоило только Кире сделать шаг, как заключил ее в кольцо своих рук. – Ну и как оно?

– Что именно? – затаила дыхание Кира, невольно сравнивая жестковатые объятья Ганса с уверенными и жаркими – Дениса.

– Целоваться с Гансом?

– Мы не целовались! – разозлилась Кира и оттолкнула его от себя. – Ты не опаздываешь на сеанс? – обернулась, спеша скрыться в доме.

– Ты не опаздывай, – понеслось ей в спину. – Тебя ждет незабываемый вечер.

Чертов идиот! Да услышь эту фразу любой несведущий человек, смог бы догадаться о чем идет речь только по интонации. Это ж надо уметь так – одной фразой ввергать в крайнее смущение.

Вбежав в комнату, Кира едва поборола желание забаррикадироваться в ней и спрятаться куда-нибудь для пущей надежности. Все равно ведь найдет. Такого как Денис никакие преграды не смогут остановить, если что-то задумал. А на сегодня он явно задумал что-то извращенное.

Насколько поняла Кира Дениса, в ее распоряжении было не больше получаса, и времени этого хватило, чтобы принять душ, заплести волосы в косу, одеться потеплее и целых пять минут придирчиво порассматривать себя в зеркале.

Своим видом Кира осталась довольна. Сегодня она джинсам предпочла спортивные штаны. Сверху накинула все ту же куртку, потому как ничего другого у нее не было. Можно было, конечно, воспользоваться щедростью Ганса и поэксплуатировать его свитер. Только вот доходил тот ей до колена и болтался на ней, как бесформенный мешок. Нет уж! Лучше так – строго, без намека на кокетливость, а главное, удобно. Осталось выяснить, куда на этот раз намеревается ее вести Денис и что с ней собирается делать.

Он ждал ее в той комнате, что являлась сразу и прихожей и кабинетом. Вид у Дениса был прямо профессорский. Кира и не знала, что он носит очки. Наверное, прибегал к ним, когда читал или писал, как сейчас. Поверх очков он и посмотрел на нее. Только вот, глаза этого профессора тронула привычная ирония, стоило им встретиться с ее.

– Через минуту выдвигаемся? – бросил он и вернулся к писанине.

– Куда?

– Увидишь.

Ну кто бы сомневался – ответ в духе Дениса. Ну и ладно. Кира вышла в сад, чтоб не смотреть на его самоуверенную физиономию. Одного никак не могла понять, что именно в нем ее постоянно бесит. Кажется, она ведет себя как сварливая дурочка и ничего не может с этим поделать.

Через пять минут ровно вышел Денис и скомандовал:

– Пошли, – снова направляясь за дом, как в тот первый вечер.

Уж не снова ли ей предстоит любоваться звездами, прижимаясь к его груди? Вряд ли. Изобретательность этого мужчины поражает и зашкаливает. Станет он повторять сеансы, как же! И когда они приблизились к спуску с горы, догадки Киры подтвердились.

– Спуск крутой, но упасть я тебе не дам, не трусь, – повернулся к ней Денис. – И у меня есть вот это, – щелкнул он чем-то, и темноту прорезал яркий луч света.

– Фонарик?

– Ага. Чтоб не свернуть шею. Иди за мной, – и первый начал спускаться, освещая им дорогу.

– А змеи? – вспомнила Кира его рассказы, что водятся эти твари в горах.

– Они сейчас спят, – поступил лаконичный ответ, и крутой спуск продолжился.

Временами Кира поскальзывалась, и тогда Денис придерживал ее. Но это не выходило за рамки приличий, руки он больше не распускал, и за это она была ему благодарна. Душа и так находилась не на месте, и наверное, он это чувствовал.

Минут через пятнадцать они достигли ровной площадки, и по ней уже Денис пошел быстрее. Кира, как и до этого, не понимала куда он ее ведет на ночь глядя, к чему такие сложности, но упорно и молча следовала за ним.

Еще через пару минут они вошли в густые заросли какого-то приторно пахнущего кустарника. К тому же еще и колючего. Но и тут Денис проявил себя как истинный джентльмен – он раздвигал для нее ветви, чтоб не дай бог не оцарапалась. Но пара колючек все же зацепилась за косичку, и их Кира вытащила первым делом, когда кусты закончились.

И только потом она замерла от восторга. Перед ними раскинулось небольшое озерцо, у подножья скалы, с которой струился в озеро довольно шустрый поток воды. Но даже не это поражало сильнее всего, а то что озеро слегка светилось.

– Оно волшебное? – с придыханием спросила Кира.

– Целебное.

– А почему светится?

– Дно этого озера усыпано минералами, которые светятся в темноте. Никакого волшебства, – улыбнулся Денис.

– Очень красиво!

На самом деле, вокруг было не просто красиво, а как-то даже сказочно. Озеро со всех сторон окружал тот самый колючий кустарник. И казалось оно абсолютно круглым, с ровными краями. Поверхность его была гладкая, как свежий лед на катке, разве что с этого «льда» срывался легкий дымок, подсвечиваемый минералами – со дна, и луной – с неба.

– Вода в этом озере в любое время года и суток приближена к десяти градусам, – продолжал рассказ Денис. – Туристы здесь редко бывают, только самые отчаянные, что не боятся отправляться в такую даль. Ту тропинку, по которой мы шли, я проложил сам, и это не туристическая тропа, а моя собственная.

Денис замолчал, любуясь озером. Кира поняла, что к этому месту он относится с особым трепетом. Сама она испытывала странное чувство, будто уже была здесь. Возможно, такое ощущение создавалось от того, что озеро в себя сразу влюбляло. Наверное, при свете дня тут не менее красиво.

– Ты когда-нибудь была в Дивеевском женском монастыре под Нижним Новгородом? – неожиданно спросил Денис.

– Никогда.

– Один из Уделов Богородицы. Красивейшее место. Но речь не о нем, а об источнике преподобного Серафима Саровского, недалеко от монастыря и деревни Цыгановки. Температура воды в купальне источника круглогодично плюс четыре, а купаются в нем даже малые дети, окунаются трижды с головой, как велит то вера. А знаешь почему? – посмотрел он на Киру, и глаза его смолянисто блеснули в темноте.

– Почему? – отчего-то шепотом уточнила Кира.

– Потому что заходят туда с верой в Бога. И эта вера позволяет им не мерзнуть.

Денис повернулся к Кире и положил ей руки на плечи. Сейчас он здорово возвышался над ней и стоял очень близко. На улице было прохладно, а от него шло тепло.

– Я не бог, конечно, – произнес он с улыбкой, – но мне под силу сделать так, что тебе не будет холодно, когда войдешь в озеро. Главное, ты должна в меня верить.

– Не собираюсь я входить в озеро, – медленно, как зомби, отозвалась Кира. Сейчас взгляд Дениса ее словно гипнотизировал. – У меня и купальника нет…

– А он тебе и не нужен. Ты пойдешь туда обнаженная, – так же медленно и завораживая ее еще сильнее проговорил Денис.

– Я не смогу, – уже открыто всхлипнула Кира.

– Сможешь, малыш, – наклонился Денис к ее лицу еще ниже, касаясь его своим дыханием. – А чтобы тебе не было скучно или страшно, мы сделаем это вместе. Раздевайся и ничего не бойся. А главное, откинь всяческий стыд. Если тебе так будет проще, то считай меня доктором.

– Ты и есть доктор, – на глаза уже просились слезы, и вызваны они были той силой возбуждения, что испытывала от одной такой перспективы.

– Ну вот видишь. Значит, я тебе не страшен точно.

Ну это как сказать. Для нее он прежде всего мужчина. Да не просто мужчина, а самый сексуальный и соблазнительный засранец, какие только встречались на ее жизненном пути.

– Вспомни, что я говорил тебе тогда, на балконе, – Денис снял куртку и бросил ту прямо в невысокую траву. – Высвободи свою внутреннюю энергию, и она не даст тебе замерзнуть. Предельно расслабься, слейся с этим местом, стань его частью.

Вслед за курткой отправились штаны, которые он тоже стянул довольно элегантно и быстро. Но Кира все продолжала кутаться в кожанку, как в защитную броню.

– Кира, я жду, – настойчиво проговорил Денис. – Но могу и помочь тебе разоблачиться, если хочешь.

Он сделал шаг к ней, а она – от него. Но Денис поймал ее за руку и притянул к себе. Тут же Кира осталась без куртки, а тесемки на ее спортивных штанах Денис проворно развязал.

– Я или ты? – пропустил он пальцы под резинку штанов, и по коже Киры побежали мурашки. Но не от холода, которого она действительно почему-то не чувствовала, а от новой волны возбуждения, рожденной малейшим прикосновением.

– Я сама. Денис! – перехватила его руки, когда те нырнули под футболку.

– Давай тогда сама и скоренько, – кивнул он и оставил ее в покое.

Но даже не подумал отвернуться, и почему-то Кира решила, что просить его об этом бесполезно.

Скорбно вздохнув, она принялась стягивать штаны, попутно рассуждая так: даже если она заартачится и откажется, он все равно добьется своего, потому что по-другому не умеет. Ну и это ведь сеанс экстрасенсорной терапии, на которые она сама напросилась, четко обозначив свою проблему. А значит, стеснение ей точно придется откинуть и постараться не реагировать на него как на мужчину. Но как?! Боги, как ей не реагировать так на него, если обаятельней мужчины она не встречала, если ее тянет к нему всеми фибрами души и клеточками кожи?!

Первый от трусов и футболки избавился Денис, и Кире ничего не оставалось, как последовать его примеру. А когда она осталась в чем мать родила, этот Адам взял ее за руку и повел к озеру.

Вода лизнула ступни, и Кира обомлела от того, что не чувствует холода. Приятную прохладу, да, но даже кожу не покалывало в месте соприкосновения воды с той. Она еще опасалась, что те минералы, что устилали дно и призрачно светились, окажутся острыми. Но они были гладкими, даже шелковистыми. А еще все примерно одного размера. Идти по ним было удобно, нога не скользила а словно сливалась с их поверхностью. Нет, точно это озеро волшебное.

– Теперь ты должна подумать о том, что попросишь у этого озера, – проговорил Денис, когда они зашли по пояс в воду. Надо отдать ему должное – никакого намека даже на слабую эротику в его действиях не было. Он просто держал ее за руку. А вот Кире этого было мало, и мысленно она себя по-всякому за это ругала. – Это может быть самая смелая и отчаянная просьба об исцелении от недуга. Любого, из любой области. Озеро тебя услышит, и исцеление уже начнется, – и повел ее еще глубже.

О чем просить, если хочешь так многого? И именно в этот момент Кира поняла, что безумно хочет сделать своим мужчину, что держит ее сейчас за руку, того, кто вроде и близок как и знаком с детства, но на самом деле дальше него нет человека, по той простой причине, что этот мужчина не ее и вряд ли таким станет. Но ведь пожелать она этого может! И пусть такое желание слабо относится к целительскому, но ее право чуть нарушить правила. В конце концов, во власти этого целебного озера не обращать на ее желание внимания.

«Пусть он прозреет и посмотрит на меня иначе, чем врач на пациентку. А мне, озеро, дай силы стойко перенести неудачу!»

Вот и все, желание загадано. А дальше что? На этот вопрос сразу же ответил Денис.

– Плавать умеешь?

– Да. А что?

– Держим путь во-он к тому водопаду, – показал на другой берег озера, до которого было не больше пятидесяти метров.

Кира даже не запыхалась, когда ноги коснулись каменного уступа. Ей показалось, что вода в озере как соленая держит тело на плаву.

Уступ резко шел вверх, и вскоре в воде остались только щиколотки. А тело обдавало брызгами от бьющей о камни струи, что падала откуда-то сверху.

– Готова? – с лукавой улыбкой посмотрел на нее Денис.

– К чему?

– Ну, Кир, ну ты даешь… К оргазму, конечно. Забыла о цели нашего сеанса?

Она чуть не свалилась с камня, на котором сейчас и стояла. Да она не только о цели забыла, а сейчас вдруг вспомнила, что стоит перед ним совершенно голая, а взгляд его беззастенчиво скользит по ее телу.

– Не, Денис, я не хочу. Озеро, наверное, уже помогло мне, потому что желание я загадала. Можно смело плыть обратно. Да и что-то так спать хочется, просто жуть!.. – затараторила на одной ноте Кира, чувствуя, как сердце бьется в районе горла. Она проворно развернулась, только вот сбежать не успела. Денис схватил ее за руку и вернул на место, поворачивая к себе лицом.

– Кира, а я разве спрашиваю, хочешь ты или нет? Есть такое слово «надо», слышала? Так вот, сейчас я решаю, что надо для тебя, как воздействовать на твой организм, чтобы пробудить чувственность. И ты не должна со мной спорить или сопротивляться. Раз уж приехала ко мне, то наберись смелости пройти этот путь до конца, – взгляд его скользнул по ее груди, а за ним последовали и руки. – Черт! Прости не удержался, – отдернул он их. – Но ты такая красивая, что мое тело на тебя невольно реагирует.

В этот момент Кира посмотрела на его орган, который видела впервые, не считая там, на берегу озера. Он уже был в боевой готовности, и Денису это явно не нравилось. Она же готова была разрыдаться от стыда, желания и бессилия.

Денис завел ее за тонкую стену воды и велел опуститься на камень, лечь на него. Сам встал прямо под водопад, а потом и присел у нее между ног, раздвигая их как можно шире. Она лежала, а она колдовал с ее ногами, поливаемый сверху водой и отплевываясь периодически. Все это походило на странный, пугающий правдоподобностью, сон.

– Согни ноги в коленях и полностью расслабься, – попросил он.

– Денис, ну ты же понимаешь, что это ненормально? – чуть не плача простонала Кира.

– Что именно, малыш? – ласково спросил он и сам сделал то, что велел, удерживая ее ноги за колени, не давая ей сомкнуть их. – То, что я вижу тебя сейчас всю? – посмотрел он на ее промежность, что уже даже не требовала, а орала дурным голосом, умоляя прикоснуться к ней, войти в нее, удовлетворить хоть как-то, чтобы потушить бушующий внутри пожар. – Вижу, да, хоть света и маловато, – ласкал он ее взглядом, словами, но не прикасался. – И мне очень нравится то, что я вижу. Ты красива везде, Кира, сейчас я могу говорить об этом с уверенностью. И ты видишь, как я хочу тебя, – обхватил он свой набухший член рукой и сделал пару движений вверх-вниз. – Но не волнуйся, я не трону тебя и пальцем, как и то, что сейчас происходит, останется только между нами. Ты – моя пациентка, а я – твой экстрасенс, – с этими словами он подтянул ее чуть вперед и сам вышел из-под воды. Теперь та падала прямо на ее промежность, а Кира в изнеможении откинулась на спину, уже плохо соображая, что вообще происходит.

Она чего-то хотела. Так сильно, что изнывала, сходила с ума. Вода омывала ее половые губы, но этого ей было мало. И рука сама потянулась туда, а пальцы проникли во влагалище, задевая точку, что острее всего отреагировала на прикосновения.

– Умница! Ты и сама поняла, что нужно делать. Не останавливайся, работай пальчиками. Сегодня ты обещала кончить для меня, – снова раздался голос Дениса.

Кира не видела его, но понимала, что он где-то совсем рядом и смотрит на нее, вернее, на то, что вытворяют сейчас ее пальцы. А они и не собирались останавливаться, даже если бы она им приказала. Они теребили клитор, заставляя ее извиваться всем телом, приглушенно стонать.

– Отпусти свою энергию, помнишь? Не сдерживай себя, – тихо проговорил Денис, и голос его прозвучал совсем рядом.

Кире даже показалось, что вот сейчас он уберет ее руку и займется этим сам. Как же она этого хотела! И мысли заработали в определенном направлении. Она представила себе, как это могло бы быть, и почти сразу же внутри нее что-то взорвалось с такой силой, что кажется, она даже отключилась ненадолго. Это было и прекрасно, и пугающе одновременно. И где-то далеко она расслышала: «Черт! Черт! Это было нечто, малышка! Я еще ни разу не кончал, глядя на чей-то оргазм!..»

Киру всю трясло от отголосков оргазма, как она теперь знала, что не переставали проходить через ее тело. Она чувствовала себя оголенным нервом и в то же время испытывала такую слабость, что никак не получалось подняться самостоятельно. Конечно же, Денис и тут пришел ей на помощь. Подхватив ее подмышки, поставил на ноги и поинтересовался:

– Двигаться можешь?

– Кажется, – пролепетала она, и собственный голос показался ей каким-то слабым, плаксивым.

А потом она и вовсе расплакалась и прижалась к Денису.

– Тише, малышка, все хорошо, – приговаривал он, гладя ее по мокрым волосам. – Тебя ошеломил первый раз. И он был очень сильным, неожиданным даже для меня, – в голосе его послышалась улыбка. – Теперь ты не сомневаешься, что никакая не фригидная, а очень даже страстная? – обхватил он ее лицо ладонями и заглянул в глаза. Кира кивнула, не в силах вымолвить хоть слово. И взгляд его опять гипнотизировал, приковывал к себе. – Завтра будет все иначе.

– Завтра?

– И послезавтра. И так еще четыре сеанса, – улыбнулся он и легко коснулся ее своими губами.

– А потом что? – тихо спросила она.

– А потом ты вернешься домой совершенно новым человеком – страстной и красивой женщиной. А еще безумно желанной, – тише добавил и снова поцеловал ее, на этот раз немного крепче, но не так, как ей хотелось бы.

На берегу Денис почти насухо вытер ее полотенцем и помог одеться. На ногах она стояла все еще плохо. Ее штормило как пьяную. Сам он быстро натянул вещи прямо на мокрое тело.

До его дома добрались быстро и в тишине. А там Денис завел ее прямиком в душ. Сам настроил воду, раздел ее и поставил под горячие струи.

– Грейся и иди в свою комнату. Буду ждать тебя на веранде. Нужно закрепить материал теперь в теории, – только и сказал он. – Халат на крючке, полотенца в шкафчике, – и ушел.

***

Денис пребывал в легком шоке от сегодняшнего сеанса со своей стеснительной пациенткой, которая потом едва не сокрушила его своей страстностью. Но в еще большем шоке он был от собственной реакции на ее страсть. Он кончил, только глядя на то, как она ласкает себя и извивается, и ему ничего не пришлось для этого делать.

Когда этот бутон распустился перед ним, он едва сдержался, чтобы не взять ее там же, тем более что уже находился в полной боевой готовности и даже больше. И такое с ним тоже случилось впервые. Какая-то животная неконтролируемая страсть, которую рождала в нем обычная девчонка, мало чем отличающаяся от всех остальных. Да какой там! Скорее, от остальных она именно тем и отличалась, что даже понятия не имела, насколько сексуальна и привлекательна для противоположного пола. Абсолютная несведущность, чувственная слепота. Наивность, сочетающаяся с дикой женственностью. Страстность натуры и подростковая стеснительность. И рядом с ней никакие обещания, данные самому себе, не действовали. Ему хотелось прикасаться к ней, целовать… Ему хотелось гораздо большего. Всего! Но именно на это он и не имел права как специалист, как ее целитель.

Денис закончил заваривать травяной чай и поспешил в комнату Киры. Хотел успеть оказаться там первым, чтобы лишний раз увидеть ее неподдельное смущение, бесхитростность в глазах вкупе с затаенной страстью, которая тоже неизменно разгоралась, стоило только приблизиться к теме ее исцеления.

Он ждал на веранде, когда она заглянула и бросила:

– Я сейчас, только переоденусь.

И даже на этой короткой фразе умудрилась покраснеть и поскорее спрятаться в комнате. Удивительная девушка! Хотя, наверное, такая реакция с ее стороны считается нормальной, ведь то, что он с ней делает, даже близко к нормальному не отнесешь. Так почему же ему кажется все это естественным, как будто иначе между ними и быть не может? Денис даже головой тряхнул, не в силах ответить на собственные же вопросы. И снова появилась растерянность, что смущала его больше всего.

Кира вернулась в теплых штанах и в каком-то огромном свитере, словно с чужого плеча.

– Что это на тебе? – не удержался от вопроса Денис. Такой наряд даже на унисекс не тянул.

– Ганс дал погонять, – с улыбкой отозвалась, оглядев себя бегло и опускаясь в соседнее кресло. – Самое то вечером. Завтра верну ему.

Ганс?! Опять этот Ганс, который сегодня рискнул лезть к ней своими губищами! Этот чертов Ганс везде, где Кира, в то время как сосредоточиться должен на своих проблемах. Ужесточить что ли ему сеансы? В который раз Денис не узнавал себя, отчетливо понимая, что сейчас тем занимается, что ревнует эту малышку к немцу, с которым у нее, по всей видимости, зародились дружественно-доверительные отношения. А так нельзя – весь профессионализм летит в тартарары.

– Я заварил чай, – разлил он еще горячий напиток по чашкам. – После ночного купания он пойдет на пользу и не даст тебе простудиться. Хотя, ты мне кажешься крепкой, этого не должно произойти.

Кира кивнула и пригубила чашку.

– М-м-м, вкусно, – счастливо протянула, и Денис залюбовался ее распаренным после душа личиком в обрамлении влажных вьющихся волос. – Дачу напоминает.

Надо было переходить к теме разговора, ликбеза, а хотелось просто смотреть на нее. А еще лучше ласкать ее: посадить к себе на колени, забраться под этот чертов свитер, коснуться ее гладкой и теплой кожи… Черт! Опять это наваждение, от которого уже не знал куда деваться!

– Тебе понравился твой первый оргазм? – пустился с места в карьер, чем даже напугал бедняжку. Чашка предательски звякнула о блюдце, когда Кира ту ставила.

– Это было… очень сильно, ошеломительно, – дрогнул ее голос на последнем слове.

Денис кивнул и наконец-то получилось взять в себя в руки и настроиться на разговор. Он не собирался ее грузить, просто хотел объяснить прописные истины, которых она не знала, потому что никогда не задумывалась над этим. И еще потому что у нее не было нормального партнера, чтоб мог бы показать на практике.

– Когда мужчина и женщина встречаются, и отношения их становятся довольно близкими, то испытывать оргазм во время секса – это не что-нибудь запредельное, а норма. И не только мужчина должен его испытывать, а оба партнера. В твоем случае ты была лишена этого. Знаешь почему?

– Нет, – посмотрела она на него, и глаза ее блестели, словно в них застыли слезы.

Снова он испытал прилив желания прижать ее к себе, успокоить, сказать, что точно не хочет обидеть ее, а лишь открыть ей глаза на правду. Но и этот порыв Денис сдержал, точно зная, что поддайся он, и все зайдет слишком далеко.

– Потому что партнеры твои были незрелыми, а сама ты – закрываешься, тогда как нужно наоборот всю себя отдавать страсти.

– Как сегодня?

– Сегодня ты только приоткрыла дверь в страну чувств, подглянула одним глазком. Но действовала ты по моей указке, слабо осознавая, что ждет тебя в итоге. Завтра тебе придется напрячь все свое воображение, представить, что именно я и есть тот, с которым тебе хочется испытать оргазм. И ты должна будешь забыть на время о стеснении, зажатости. Полностью раскрепоститься именно передо мной.

– Денис, я не смогу! – воскликнула она, и даже прижала руки к щекам. Должно быть, те запылали. Как жалко, что он этого не видит в призрачном свете луны. – Ты не мой парень, а я не… порно актриса, чтобы перевоплотиться вот так вот. И мне ужасно стыдно, что ты видишь меня… такой, – тише добавила.

– Вот в этом и есть основная проблема. Что тебе стыдно, тогда как нужно отбросить именно этот стыд. Я открыт для тебя и ничего не стыжусь. И то время, что ты находишься здесь, должна вести себя так же. По крайней мере, пока длятся наши сеансы. И завтра будет именно так все. Но сначала мы съездим в одно место.

– Какое?

– Чтоб ты смогла нормально спать, об этом скажу тебе завтра, – развеселился он, представив только ее реакцию, если скажет, что повезет ее завтра в секс шоп за фаллоимитатором. – Допивай чай, малышка, а то совсем остынет. И приятных тебе эротических снов.

И все же, он не удержался – проходя мимо, склонился и быстро поцеловал ее в щеку. А еще он подумал, что возненавидит фаллоимитатор, когда тот будет входить в нее. И ненависть родится из желания оказаться на месте того.