Глава 15. Лиля

Мы слиплись телами намертво. Между нами реки малярного клея. Взгляд глаза в глаза. В нем много всего понамешано.

Дыхание прерывается так не вовремя, и кровь в кипяток превращается.

Нам нельзя целоваться. Ни в коем случае. Даже когда воздух уже пропитан этим желаниям насквозь, как одежда под проливным дождем.

Мне нельзя его целовать.

А Осипов постоянно смотрит на мои губы. Каждый раз обжигает словно паяльной лампой. Чувствительную кожу пощипывает.

Денис нависает надо мной скалой. Не успела, вообще, понять, как он оказался сверху.

Телами матрас проминаем. Осипов такой большой, и я как в клетке. Взаперти. Его руки по обе стороны от меня, грудная клетка прижимается к моей с глубокими вдохами.

В живот упирается что-то твердое и большое.

Во рту сухо. Очень сухо. А внизу, наоборот, очень влажно.

– Денис, не уверена, что мы…

Осипов в критической близости от моих губ. Облизываю их в ожидании поцелуя. Все внутри плавится в нетерпении, а мозг, не переставая, чертит знак “СТОП”.

Когда я понимаю, что расстояние между нами сокращается до предельных значений, отворачиваюсь.

Губы Дениса касаются моей щеки. Обдает жаром. Я чувствую ломаные линии его губ на своей коже.

Горло стискивает многократный спазм.

– Черт, что ж ты так вкусно пахнешь? – говорит как не вполне трезвый.

Точно. Мы же за ужином пили вино. Все из-за него.

– Осипов, это ошибка, – сама ближе подаюсь.

Денис целует шею короткими поцелуями, переходит к ключице. Я втягиваю воздух, когда он носом утыкается в основание шеи.

Плыву. Сознание плывет.

Мне приятно. Все, что со мной делает Денис, приятно.

– Я не Оливия, – со злостью шепчу. Может, имя его жены выведет из помутнения?

– Помолчи, а!

Руки фиксирует над головой. Выгибаюсь дугой, на мостик почти встаю. Сердце тарахтит, когда Денис зубами стягивает тонкие лямки сорочки. Затем саму сорочку.

Натуральная тройка ничем не прикрыта. Осипов рассматривает ее, и я знаю, как темнеет его взгляд с каждой секундой. Становится опасно черным, возбужденным.

С утробным рычанием вбирает правый сосок в рот и тихо его посасывает. Между ног стреляет тысячью разрядами. Хочется то свести ноги, то наоборот развести максимально широко. Делать хоть что-то, потому что мышцы внутри крутит.

– О, боже мой, – выдыхаю.

Хриплый смех Дениса смазывает меня как сиропом.

Мое тело реагирует на этого мужчину, несмотря на то, что пару часов назад он раздражал меня как наждачка. Бесил, выводил из себя. Даже обижал. Да-да!

Но ничего из вышеперечисленного не может хоть на каплю перекрыть того факта, что я хочу его.

Это какая-то неестественная химия между нами. Ведь Осипов не лучшего обо мне мнения, в его голове лишь Оливия, будь она неладна, а Денис с такой жаждой сжимает мою грудь, словно никогда в жизни и не трогал женской груди.

Его стон возбуждает так же, как и его твердость, запах кожи, постоянное трение тела о тело.

– Раздвинь ноги, – приказывает.

Вообще, я терпеть не могу, когда мной командуют, но сейчас… так сладко подчиниться.

О будущем можно же подумать и потом? И как в глаза друг другу будем смотреть, и о совместной работе… У меня же она еще будет?

Между ног чувствую давление. Перекрещиваемся взглядами. Его глаза загораются, свои хочется прикрыть, когда я ощущаю, как он медленно заполняет меня собой. Растягивает осторожно, бережно даже.

– М-м-м, – выдаю с натугой.

Мои пальцы сначала впиваются в крепкие мышцы плеч и поднимаются, чтобы зарыться в волосы. Они еще влажные после душа и вкусно пахнут чем-то свежим и мужским. Осипов вообще пахнет вкусно.

Двигается во мне неторопливо, низко стонет. Это определенный вид кайфа, слышать, что не только тебе хорошо. Последний раз я наслаждалась этим… никогда.

Сладкое кольцо сжимается от каждого глубокого движения. Дыхание становится частым и коротким. Перед глазами круги расплываются, и мне очень хорошо.

Осипов все грудь мнет, соски между пальцами перекатывает. Чуть оттягивает и, нагнув голову снова вбирает в рот. Вязкая истома замещает собой все жидкости в моем организме. Я будто податливая теплая субстанция.

В промежности и внизу живота постоянные всполохи ощущений. Пугают. Мне хочется незамедлительно их остановить. Кровь мчится по венам, разнося порцию блаженства.

Веки прикрываю, но я все равно чувствую накаленный взгляд Дениса. Он изучает меня, мое тело, реакцию на его толчки. Они ускоряются с каждой секундой. Становятся глубже, резче. На пределе наших возможностей.

– Лиля? – мое имя его голосом сильнее заклинания. Не знаю, почему так реагирую. Мурашки застилают тело полностью. Гнусные захватчики!

– Я не на таблетках.

Зачем они мне, когда и секса-то нет? Не было, точнее.

Меня сносит турбулентным течением под названием Денис Осипов и кружит как в крутом водовороте. Захлебнуться можно.

Алчно хватаю воздух ртом, грудной клеткой теснее прижимаюсь к телу Дениса. Веки прикрыты, но перед глазами звезды одна за одной вспыхивают. Рождаются, что ль, так? Не пойму. Все в новинку.

Мой первый оргазм с мужчиной в двадцать шесть лет. И с кем? С самим Упырем. Хотя какой он сейчас Упырь? Язык в узел завязывается от этого слова. Стыд охватывает, и я с позором краснею.

Кожа под пупком орошается горячими белесыми каплями. От каждой втягиваю живот. Смотрю, и странные чувства одолевают внутри. Будто так и надо, так правильно.

Необычные ощущения.

Ноги языки пламени еще лижут. Губы настолько сухие, что разомкнуть их или сказать что-то – самое тяжелое из всех действий на земле.

Взглядом скольжу по Денису как мыло, ни за какую деталь не выходит зацепиться. Да и Осипов отводит свои глаза то в сторону, то на мой живот, покрытый его семенем. Луна светит как раз на мое тело.

– Полотенце пойду принесу, – шумно говорит и тут же вскакивает с кровати.

Походка неровная. Точно пьяная. Да и голос другой. Тяжелым и грубым стал.

Осипов возвращается с намоченным полотенцем и шустро обтирает им мой живот.

Его больше не интересует моя грудь, которую он чуть не сожрал, ни мои бедра, где начинаются прорисовываться следы от его рук.

Я не знаю, какого цвета сейчас его глаза, потому что мы так и не посмотрели друг на друга после совершенного безумия.

А потом Денис, ни слова не говоря, одевается и тихо выходит из нашей спальни.

Упырь!

Вот теперь он самый настоящий Упырь!