Глава 16. Денис

Выхожу из нашей с врединой комнаты и опираюсь спиной на закрытую дверь. Перевожу застрявшее между ребер дыхание. Перед глазами расплывчатые образы.

Только что между мной и Верединой был секс. Короткий, сумасшедший, взрывной.

Мне было хорошо. Лиля сжимала меня внутри будто никогда и не испытывала оргазма.

А теперь чувство вины накрывает мою голову как полиэтиленовый пакет и душит.

Повел себя как дурак. Удержаться не мог. Она так, черт возьми, пахла! Ее кожа нежнее персика, а грудь на ощупь лучше, чем я себе воображал.

Вспоминаю минуты, когда мне сорвало крышу, и вновь какое-то шевеление в паху. Кровь устремляется книзу, и я вновь стал подростком перед картинкой из порножурнала.

Ночь провожу в машине. Хорошо, что никто не заметил, как я выхожу из выделенной нам комнаты и неуверенным шагом выхожу из дома.

Чувствую себя по-настоящему пьяным. В крови словно целых десять промилле. Рекордные, на секундочку. Состояние опасное и будоражащее. Не от вина, и за такое не сажают.

Несмотря на откинутое кресло, практически не сплю. Выбираюсь из машины с первыми петухами. Буквально. У кого-то из соседей Зариповых курятник. Будто целая ферма с петухами!

Вредина уже ждет меня на веранде.

Без косметики, с темными кругами под глазами и красными щеками.

Чувство вины новой порцией подкатывает к горлу и сгущается с каждым моим вдохом.

– Уже готова? – спрашиваю, стараясь лишний раз не смотреть ей в глаза.

Надо бы прощения попросить, но что может быть хуже мужика, который извиняется после секса? Ну, разве только тот, кто жалеет о нем.

Секс был лишним, нам еще работать вместе. Вчера оба же пообещали о встрече на следующих выходных, будь они неладны. И как теперь общаться?

– Сейчас попрощаюсь с Наилем, – коротко говорю и прохожу в дом.

Хозяева только проснулись. Понятное дело, расстраиваются. А мне сейчас так хреново, что и оправдываться не могу.

– В субботу же все в силе? – Альбина смотрит с надеждой.

Вглядываюсь в окно. Лиля стоит на том месте, где и стояла. Смотрит куда-то вдаль, руками себя обхватывает. Холодно, что ль? Утром и правда было прохладно, а на ней какой-то короткий топик и шорты. С каблуками, конечно же.

– Вы обещали, Денис, – давит интонацией.

С одной стороны, мама воспитывала меня мужчиной, отвечающим за свои слова. Поэтому да, как бы ни хотел, нужно идти. Обещал, блядь.

А с другой стороны, пусть меня сожрут небеса, но я буду рад любому поводу, чтобы отмазаться и ней пойти. Пора оставить вредину в покое.

Ну на одной ее натуральной тройке свет клином не сошелся, как бы…

– Обещал, значит, исполню.

– Исполним, – поправляет.

Хочу закатить глаза и провернуть их трижды вокруг оси.

– Разумеется. Исполним.

Попрощавшись с Наилем и Альбиной, выхожу на веранду. Рашат даже не захотел выйти. Хитрожопый татарин.

Коротышку нахожу около машины.

За несколько метров до цели сердце срывается с цепи. Удары мощной волной заходятся в грудной клетке.

Смотрю на ее аппетитную пятую точку, которую вчера сжимал с удовольствием, на грудь, удачно устроившуюся под тонкой тканью топика, и длинную хрупкую шею.

Все такое сладко-сексуальное, опять член выть от напряжения начинает.

Что за наказание?

– Ничего не забыла? – ради приличия спрашиваю.

– Боишься, что придется вернуться?

Язва в ней растет с каждым днем. Взгляд темно-карих глаз касается моего лица, и я будто получаю солнечный ожог.

Или так чувствуется проклятие?

– Можем дойти до пруда и бросить монетку. Хочешь? – без подтекста спрашиваю. Вру. С подтекстом.

Лиля хмыкает, напрягает скулы. Ее губы приоткрываются, и я замираю.

Как у собаки Павлова срабатывает рефлекс – отпустить новую колкость в ее адрес. Вовремя прищемляю язык. Кто знает эту Вередину и силу ее проклятий.

– Мы можем бросить в пруд тебя. Гарантированно вернемся. В дом Зариповых, конечно. Переодеваться, – с желчью в голосе отвечает.

Ух, у меня от ее голоса аж мурашки восстают на теле как древнее войско гуннов (Прим. автора: армия гуннов, возглавляемых Аттилой, оценивалась в полмиллиона воинов).

Про себя называю ее сучкой. А в ее глазах читаю “козел”. На этом сходимся и усаживаемся в машину.

Нам ехать по пробкам часа два не меньше. Поездочка будет хоть куда-то.

– Лиля, по поводу вчерашнего… – прочищаю горло.

Трус ты, Осипов!

– А что по поводу вчерашнего? – Лиля ерзает на сиденье, пальцы теребят бахрому на шортах. Белая ткань карманов видна из-под шорт и почти сливается с цветом кожи бедер.

Надо бы на дорогу смотреть…

– Хотел извиниться.

Язык еле ворочается во рту, когда я произношу это дерьмо.

– Все вино. Был пьян и… вы же знаете, что красивы…

“Вы”… После секса я ей выкаю.

Господи, машина времени точно существует, потому что мой мозг вернулся в прошлое во времена студенчества. Юный экономист Дениска Осипов берет бразды правления.

– Могу доплатить за доставленные неудобства.

Отрежьте мне кто-нибудь язык. Богом прошу.

– Ничего страшного Денис Алексеевич. Ничего выдающегося не случилось, чтобы вы могли мне доплатить, – пожимает плечами.

Зараза мелкая.

Нога дергается и кое-как справляюсь со своим шоковым состоянием, чтобы ничем себя не выдать.

– Яму объезжал, – оправдываюсь, когда все же торможу.

Дорога ровная, идеальная. Новый асфальт укладывали неделю назад.

– Я так и подумала.

Першение в горле чертовски неприятное. То ли перекупался в том дурацком пруду – заболеваю, то ли проклятие коротышки уже вовсю действует. Скоро я слягу с заболеванием и умру.

– Наша договоренность по поводу детского праздника не отменяется ведь?

– Я пообещала Альбине. Привыкла исполнять свои обещания.

– Мы пообещали, – душно исправляю.

– Я. Пообещала!

Невыносимая девчонка! Сексуальная, горячая, соблазнительная. Но невыносимая.

– Надо бы с твоей дочерью поговорить, познакомиться…

– С нашей, – со скрытой улыбкой поправляет и коротко смотрим на мой профиль. Я упрямо слежу за дорогой. Хотя меня так и магнитит к Верединой. К ее телу, то есть.

– С нашей, – повторяю.

– Привыкай. А то на празднике так случайно скажешь не так, и твой контракт полетит в шредер. Можно я нажму на кнопку тогда? Люблю, как звучит режущий звук чудо-машины.

–Случайно, это как ты про Майю сказала?

Туше!

Вередина покрывается красными раздраженными пятнами и часто дышит. Я довольно мурлычу.

Фраза за фразой все становится на свои места. Наш словесный пинг-пинг выходит на новый уровень.

И секса будто и не было. Вот и славно.

Телефон Лили звучит попсовой мелодией. Она роется в сумочке, а когда смотрит на экран, выпадает из реальности.

Рука тянется к поворотнику, чтобы включить правый сигнал. Под ложечкой сосать начинает, а желудок от волнения сжимается.

Я знаю Вередину несколько дней. А, получается, переживаю уже за эту бедовую?

– Кто-то важный? – спрашиваю безэмоционально, хотя меня как на шампурах крутит.

– Да. – Короткий ответ.