Глава 19. Денис

Сердце выпрыгивает, сердечный ритм уже не поддается счету, перед глазами сплошные брызги и разводы от частой смены картинки.

Признаться, давно я так не пытался развеселить толпу детей. Мне нужна была одна единственная девочка, на остальных в ту самую минуту было все равно.

А девочка эта настырнее своей матери. Мало того, что внешне полная копия, так и характер один в один.

– Ну, теперь я тебе нравлюсь? – запыхавшимся голосом спрашиваю минивредину.

Я валяюсь на батуте в окружении разновозрастных детей, в меня летят кубики и еще что-то мягкое, но все же существенное. Они думают, я очередной аниматор. А минипиявка еще подтверждает, всех ко мне направляет.

– Еще не решила.

Рычу в голос.

Все завязалось с темноволосой ведьмы в моем кабинете, которая начала наш разговор с претензии. И вот спустя несколько дней я уже валяюсь среди детей на батуте, в окружении детских игрушек.

– Решай быстрее. Кажется, мне не так долго осталось, – хватаюсь за сердце.

На здоровье вообще не жаловался никогда, но после знакомства с Верединой, что только уже не болело.

Может, правда, кто проклял?

– Тебе мама нравится? – взглядом скольжу по любопытному личику минивредины.

Вредина в крупном размере как чувствует. Встает со своего места и движется в нашу сторону.

Все слова разом вылетают из головы. Я кажусь себе смешным, немым клоуном, который только и может, что гримасничать.

Нравится ли мне Лиля…

От этого вопроса что-то чужеродное поселяется внутри. Ощущения странные и будто знакомые.

– Ну, твоя мама красивая, – пытаюсь выкрутиться.

– У меня в саду есть мальчик Коля. Он красивый, но мне не нравится… – снова этот характерный Верединский прищур.

А девчонка не промах!

– Какой ответ ты хочешь от меня услышать? – иду ва-банк.

– Честный, фиксик.

Улыбка, которая уже загорелась на моем лице, быстро гаснет. Или с позором тухнет.

– Я не фиксик, – бурчу.

Лиля за метр от нас останавливается и рассматривать начинает.

Несмотря на запах резины и пластика вокруг нас, до моего носа все равно долетают нотки ее духов. Или это сама вредина так пахнет, уже ничего не понимаю. Цветы только чувствую. Сладкие и вкусные.

На пиявке обыкновенные джинсы и самая простая футболка. Каблуки, конечно, бессменные, но выглядит все равно обычно и до болезненной чесотки очаровательно.

Нравится она мне?

Хрен пойми. Но когда увидел утырка в ее квартире, который еще и мужем ее назвался, думал, сверну башку сначала этому с винирами, а потом Вередину закусаю.

Муж, блядь, объелся груш…

Взгляд на Лилину руку опускаю и на безымянный палец таращусь. Кольца нет. Хочется выдохнуть.

Паспорт на нужной странице не открывал. Жалею. С той самой минуты в кабинете вообще, как с толку сбили, и начал творить полнейшую дичь.

Закончится все, к бабке схожу.

– Ну так что, нравится? – настырная девчонка.

Говорит еще так громко! Мне кажется, старшая Вередина все прекрасно слышит.

Не думал, что буду чувствовать неловкость перед пятилетней девочкой. Настырной, пятилетней девочкой.

У нее темные глаза и темные волосы. Выглядит настоящим сорванцом, но отчаянно захотелось сделать все, чтобы она продолжала так же улыбаться с тонкой хитринкой на губах.

– Нравится.

– О чем болтаете?

Лиля наклоняется к нам, и запах цветов мягко окутывает рецепторы в носу. Я вижу часто бьющуюся на шее жилку. Та внимание привлекает и заставляет вспоминать, как прижимался к ней ночью.

– Денис сказал, что ты ему нравишься.

Вот зараза мелкая!

Щеки пиявки сначала становятся пунцовыми, а затем цвет исчезает, и лицо приобретает белый оттенок. Взгляд бродит по резиновому покрытию батута.

Повисает какое-то несуразное молчание.

– Благодарю, – растягиваю губы и медленно перевожу взгляд на Майю.

Та пожимает плечами и до сих пор хитро улыбается, показывая свои молочные зубки.

– И ты мне тоже нравишься, – тише добавляет, – фиксик.

В общем, малая меня очаровала.

А еще она все же съела морковные палочки.

Из кафе выходим вечером. И что делать дальше, не представляю. Надо бы проводить девчонок до дома.

Одна, которая малая, клюет носом. Не знаю, спят ли дети в ее возрасте, но она бесилась на этих батутах полдня. Устала, наверное, зверски.

Другая, что с третьим натуральным, еле-еле передвигает ногами.

– Могу предложить вас подвезти.

– Отказываться не буду, – ее голос кажется мне чуть ниже обычного. С сексуальной хрипотцой. От нее вибрация, как звон, рассекает по поверхности кожи.

– Вередина, это точно ты? – подталкиваю своим плечом ее.

Веду себя как пацан.

– После заката солнца одна из моих личностей завладевает телом, – нагло флиртует.

В воздухе должно пахнуть озоном, ведь прошел дождь, а пахнет ее духами.

– Одна? – в моем голосе похожая хрипотца.

Мы переглядываемся, и оба понимает, что ступаем на территорию, которую совсем недавно открыли.

Ведьма облизывает губы, я прочищаю горло. Легкий, ничего не значащий флирт сменяется смущением.

Могу поспорить, щечки старшей вредины вновь стали румяными. Аппетитными.

Подходим к машине, и я открываю заднюю дверь. Чувствую себя галантным, черт. Почти рыцарем. Сердце целой дамы завоевал! И пусть ей всего пять лет.

– Автокресло? – удивленно спрашивает и вскидывает брови.

Губы вредины собираются в сексуальную гармошку, которую хочется поцеловать.

– Купил.

– Похвально.

– Благодарю.

Целоваться хочется адски.

Майя сама усаживается в кресло, Лиля ее пристегивает и… захлопывает заднюю пассажирскую дверь, чтобы сесть рядом со мной.

Ловлю себя на том, что я дико волнуюсь. Тарабаню по рулю, кручу радиостанции и постоянно вдыхаю аромат с ее кожи.

Глаза косятся на полюбившуюся троечку, а воспоминания подкидывают цвет ее сосков.

В паху тяжелеет уже через секунду, а у меня ребенок сзади. Снова неловко.

– Домой? – спрашивает и губу закусывает. Специально, что ль, это делает?

– Ко мне?

Туплю.

Вередина хмурится, морщит носик. Ответ не слышу, глупо пялюсь на то, как двигаются ее губы, когда она, скорее всего, сыплет очередными проклятиями.

Но мне уже ничего не страшно. Я проклят до седьмого колена, и даже свыкся с этой мыслью.

Мне бы только ее поцеловать.

– Почему ты не целуешься?

Одновременно поворачиваем головы назад. Майя спит.

Я склонился над Лилей. Она ведь маленькая, а я большой. Вредина сжалась в комок, и мне не нравится то, что я вижу. То, что чувствую, тоже.

Лилия Вередина меня бесит и раздражает, она совсем не похожа на женщину, которую я безумно любил, но в то же время я хочу ее как никого и никогда.

Как тяпкой внутри провозилась, а даже поцеловать не может.

– Варшавское шоссе, 48, – ее тоненький голос называет адрес, который я и так знаю.

А потом эта маленькая невыносимая женщина отворачивается к окну, и больше мы не разговариваем. Снова.