Глава 20. Лиля

– Как хорошо, что вы приехали! – Альбина первый выходит нас встречать.

На этот раз мы не в большом доме Зариповых, а в ресторане с огромной детской зоной. По площади он и правда как их особняк. И сколько здесь развлечений!

– Рашат сейчас подойдет. Наилю плохо стало, – договаривает, чуть понизив голос.

Денис подходит к нам и протягивает первый букет из белых роз Альбине. В другой руке второй букет жене Рашата и большой подарочный пакет. Мы решили подарить набор Лего.

Как ни странно, договорились в первую минуту. Переглянулись, улыбнулись и пошли к кассе.

Заодно прихватили куклу ЛОЛ. Для Майи. Не знаю, как так получилось, но Денис нашел общий язык с дочерью. Та теперь начинает вить из него веревки.

По пути нам встречаются три фиксика. Дочь подозрительно улыбается и смотрит на Осипова. На том лица нет.

– Даже ничего мне не говори, мелкая вредина, – слышу его голос.

– Друзья твои, фиксик, – отвечает.

Сощуриваюсь, всматриваясь в невинные лица членов “нашей семьи”.

– На свой день рождения я хочу, чтобы пришли фиксики. Пригласишь? – спрашивает нашего Упыря, который стал подозрительно добрым и мягким.

Вчера он много смеялся, когда играл с Майей. Наблюдала за ними издалека, и почему-то брала тоска. Без причины. Одновременно было и грустно, и весело.

Майя не знает ничего о том, кто такой папа, и мне больше всего на свете хотелось бы ей это не только рассказать, но и показать. Если бы все было так просто.

А Денис, он… будто на какое-то время воплотил мою мечту в жизнь.

– Когда у тебя день рождения?

– Через два месяца. Мне будет пять! – гордо отвечает.

– Значит, фиксики…

– Ты же не собираешься ей обещать то, что не сможешь исполнить? – подкрадываюсь и, насколько могу, шепчу на ухо.

На мне высокие каблуки, и все равно достаю с трудом. Руками касаюсь грубой ткани рубашки. Льняная. Они всегда были моей слабостью.

В нос залетает вкусный аромат мужской туалетной воды. Привычной и полюбившейся.

Кадык Дениса дергается, как только прикасаюсь к нему.

– Ты обещала мне исполнить свою работу с блеском.

– Я и исполняю, Осипов.

– Косячное какое-то исполнение. Вино будешь? – провожает официанта взглядом.

– На детском празднике?

– Слава Богу, что Зариповы оказались не такими скрягами, как ты. На детском празднике просто необходимо вино.

Майя убегает резвиться с другими детьми. Неподалеку аппарат со сладкой ватой, куча шариков и ее любимые аниматоры – фиксики.

У Дениса чуть подергивается глаз, когда он провожает взглядом одного.

Рашат с женой спускаются к гостям, поправляя одежду. Странно.

Мы с Осиповым переглядываемся. Я чуть краснею. Денис все замечает и нагло ухмыляется. По глазам читаю: “мы занимались тем же, вредина.”

Наглый, наглый Упырь. О таком вспоминать на детском дне рождении!

– Вы все-таки почтили нас…

– Поздравляем, – Упырь впихивает букет теперь уже с красными крупными розами в руки жены Рашата и открыто улыбается.

Под ложечкой монотонно скребет. Настырно так, назойливо. Почесать хочется, а лучше вынуть это чувство. Оно не очень приятное.

– Оу, Денис, какие цветы!

Откуда она знает его имя?

Моя рука стремительно касается плеча Дениса и чуть сжимает. Упырь дергается, но руку не смахивает.

Елена – жена моего бессменного режиссера – довольно красива. Блондинка с вьющимися волосами, высокая, что даже на своих каблуках мне не хватает пары сантиметров до ее роста, небольшая грудь. Короче, мечта Упыря.

Внутри разгорается новое чувство. Жгучее, как тысячи перцев чили, поджаренных на остром масле.

Я выдыхаю чистый огонь.

– Была акция. Два букета по цене одного, – с самой радушной улыбкой из всего моего арсенала отвечаю и прижимаюсь к Осипову, как намазанная суперклеем.

Рашат скрывает смех за кулаком, Упырь напрягается и становится по ощущениям, как тысячи натянутых канатов. Я готова принести извинения, но не сразу. Пока мне нравится замешательство на лице Елены Прекрасной.

Это, кстати, ее реальная фамилия. Дамочка отказалась брать фамилию мужа – Зарипов. Этот слух еще долго ходил в кулуарах.

– Мне всегда нравились акции, – парирует.

– Количество роз, правда, не пересчитывали. Но вы же несуеверные?

Упырь умудряется ущипнуть меня за ягодицу, пока мы мило беседуем с псевдо-Оливией.

Синяк теперь будет.

– Хорошего вечера, Денис и…

– Лилия, – договариваю.

Настоящая сука. Я тоже не подарок, но не настолько же!

– Точно.

Прекрасная многозначительно смотрит на моего Упыря, дожидается его ответной улыбки и удаляется под руку с собственным мужем.

Я уже говорила, что она сука. Добавлю: хитрая сука.

После нее хочется проветрить помещение. Нет, пахнет она приятно. Сладко до засахаривания мозга, но все же приятно. Пары ее сучности как грибные споры распространяется на рядом стоящих. На меня то есть.

Иначе не могу объяснить дальнейшее.

– Не обязательно пялиться на ее… попу, – щипаю Осипова в ответ. И тоже за ягодицу.

Она твердая как камень. Заводит.

– Она замужем, Вередина. Я не пялюсь на тех, кто мне не принадлежит.

“А я принадлежу?” – просится с языка. Вовремя прикрываю рот и прикусываю свой длинный язык без костей.

– Но Прекрасная тебе понравилась.

– Прекрасная?

– Это ее фамилия.

– Серьезно? Елена Прекрасная? Охренеть, – Упырь смеется в голос.

Бабочки в животе очухиваются, как насекомые весной. А мне хочется крикнуть им, чтобы залезли в свои коконы обратно.

– Симпатичная, – прочистив горло, отвечает.

Снова то странное чувство в солнечном сплетении дает о себе знать.

– Как Оливия?

В голове складывается определение и даже название этому чувству, но упрямая часть меня перекрывает все правильные мысли. Просто это не-воз-мож-но. Точка!

Денис напрягается сильнее. Становится одним большим камнем. Гранитом.

С таким страшно. Обрушится еще со всей своей силой, а мне больно будет. Не физически, а там, в душе. Ранит ведь…

– Хм… Да, она похожа на Оливию.

Отхожу от Осипова подальше и отворачиваюсь спиной. Как-то стало резко тяжело дышать.

– Им каблуки не нужны, – тихо замечаю.

Сладость туалетной воды Елены все еще витает надо мной как ядерное облако. Макушка чешется, и кровь сворачивается.

– Не нужны. Зато у них нет натуральной “троечки”.

– Это такое признание? Ну, что я лучше?

Поворачиваюсь и встаю напротив Осипова. Его глаза играют задором. Блестят будто в них стразы рассыпали.

Красивый сейчас. И пахнет отпадно. Еще рубашка льняная с закатанными по локоть руками. Русые волосы на предплечьях так и манят.

Ребра пляшут танго от ударов сердца.

– Твое вино, Лилия Вередина.

Отпиваем по глотку каждый из своего бокала.

Как только администратор разрешил такое непотребство на детском празднике?

Поверх бокалов встречаемся взглядами. Вдруг становится трудно дышать и хочется целоваться.