Глава 21. Лиля

– Фиксик, а тебе понравился праздник? – дочь устало спрашивает, пока Денис помогает забраться ей в машину.

Время уже позднее, я бы сказала недетское, а мы только уезжаем.

– Очень понравилось, – пристегивает ремни и захлопывает дверь.

Я уже сижу на переднем сиденье и жду, когда же кучер довезет двух Золушек домой. С ног валюсь.

Детский праздник и правда пошел здорово. Куча аниматоров, вкусная еда и шикарный торт в виде огромной гоночной трассы с мультяшными машинками. Кажется, ребенок Зариповых-Прекрасной увлекается гонками.

Почти клюю носом, когда вижу на выходе Елену, идущую в направлении нашей машины. Прекрасная окликает моего Дениса и сладко улыбается ему, будто где-то там за спиной у нее нет мужа.

Та еще семейка, конечно.

Денис отвечает и подходит к ней.

Сна ни в одном глазу. Устраиваюсь в кресле поудобнее.

Напрягаю зрение, а на него я никогда не жаловалась. Хотелось бы напрячь слух, но у салона такая герметичность, что не услышать и пролетающей в метре от нас ракеты.

Эти двое о чем-то переговариваются. Длинные пальцы Прекрасной касаются плеча Упыря, и она слегка их сжимает.

Надо бы отвернуться. Как минимум, это неприлично – так долго пялиться на того, кто платит тебе деньги за игру.

Кровь густой, вязкой лавой катится по венам и сбивает мое спокойствие, как шар кегли. Одним махом вылетает страйк.

Опускаю стеклоподъемник. Вечерняя прохлада окутывает разгоряченную кожу на лице.

– Дорогой, ты заставляешь меня ждать! У нас еще были пла-аны, – закусываю губу и подмигиваю.

Гореть мне в аду…

Чувство, которое перекрывало доступ кислорода к моему телу, вновь берет верх.

Я пялюсь на Упыря долго, пока такая же приторная улыбка растягивала мои губы.

Прекрасная уничтожительно смотрит мне промеж глаз. Это настоящий снайперский прицел. Вот тебе и верная жена, вот тебе и Елена Прекрасная.

Осипов возвращается к машине каким-то недовольным. Вновь включает зажигание, хотя машина была заведена, материться под нос, забивая в навигатор адрес, часто-часто дышит.

Настроение испорчено. Тишина в машине густая, а разбавить ее нечем.

– О чем говорили? – спрашиваю, глядя в окно.

Упырь делает вид, что меня здесь нет. Или только об этом и мечтает.

Может, мое присутствие нарушило его планы? Ну не собирался же он проворачивать какие-то грязные делишки с невесткой того, с кем подписывает контракт?

– Тебя это не касается.

– Вот как… – обидно все же.

– Скажи, ты специально это делаешь?

– Делаю что?

Недовольный вдох. Длинный. Такой же выдох. Время тянется как пробка на Кутузовском проспекте.

– Переигрываешь? Обнимашки твои эти, показушность… Предложения.

Не тороплюсь отвечать, потому что ответа нет. Точнее, про то самое чувство я говорить не собираюсь, а сочинять что-то уже нет ни сил, ни желания.

И я просто смотрю на дорогу.

– Они были исключительно, когда рядом появлялась Лена. Как будто ты…

– У тебя воды нет? – перебиваю.

Пусть только назовет это чувство!

Упырь поджимает губы, манера вождения становится чуть резче, словно он психует.

– В двери посмотри, – отвечает.

Беру бутылку, неуклюже откручиваю крышу. Она, естественно, падает куда-то в ноги.

Я волнуюсь. А внутри кипит все.

– На Варшавке какая-то жуткая авария. Всю дорогу перекрыли, – скроллит монитор.

Я вновь зависаю на его предплечье и кисти. Тыльная сторона увита венами, они выпирают, и это очень сексуально.

Прикрываю глаза, потому что, если я этого не сделаю, Денис все поймет.

– И как нам попасть домой?

– Есть мысль, но тебе она не понравится, – ведет бровями.

Воды еще полбутылки. Я держу ее в руках, и когда Упырь грубо объезжает канализационный люк, часть выливается на меня.

– Согласна на отель, если ты оплатишь. Оформишь потом как командировочные. Но знай: ниже “пятерки” даже не смотри. И чтобы вид был хороший, на Кремль там…

Пытаюсь шутить, а мне далеко не смешно. Мне мокро и капельку страшно, что крутится в голове у этого Упыря.

– Мой дом в десяти минутах езды.

В горле образовалась сухость, а взгляд приклеился к лобовому стеклу, где прилипла мошка.

Не могу повернуть голову к Осипову и посмотреть ему в глаза. Тут же вспоминаю нашу ночь в доме у Зариповых.

Между ног ноет.

– У меня отдельная спальня. Вы с Майей ляжете там, я на диване в гостиной, – добавляет.

– Нет.

– Почему? Я тоже, вообще-то, устал. И стоять несколько часов в пробке не очень хочу.

– С одним условием, – шепчу, стискивая ноги вместе.

Его голос стал на тон ниже. Оправдываю только тем, что дочь заснула, и он не хочет разбудить ее.

– Каким?

– Ты и пальцем меня не тронешь.

Кадык мужчины дергается, когда поворачиваюсь, а его взгляд нацелен только на дорогу. Похвально.

Денис облизывает губы, и мне снова захотелось узнать, какие они на вкус. Как он вообще целуется? Может, и не умеет это делать, а я тут размечталась.

– Меня ты тоже не трогаешь, Вередина.

Фыркаю.

– Больно надо. Ты вообще не в моем вкусе. Слишком огромный, – зажмуриваюсь, понимаю, как это неоднозначно прозвучало.

Упырь маскирует свой смех кашлем. И я бы подколола его, если бы не краснела густо прямо перед ним.

– А ты мелкая. Незаметная для моей постели, – подмигивает пошло. Краснею гуще. Сбилась со счета, сколько раз краснела перед этим Упырем.

И никто из нас не комментирует, что нам же понравилось все то, что происходило ночью у Зариповых. Ни рост, ни комплекция не помешали нам получить наши оргазмы.