Глава 25. Денис

Поднимаюсь снова к себе домой, как отвез девчонок, и с какой-то удовлетворенной усталостью плюхаюсь на пуфик в коридоре.

В квартире пахнет еще жареными блинами и цветочными духами Вередины. Во рту тут же литры слюны. Потому что я помню ее вкус.

Крышу снесло вчера. Мне казалось, даже отключился. Вырубило, когда вредина сжимала меня внутри, а я в ответ сжимал ее хрупкое тело, пока впитывал в себя ее оргазм.

С непрекращающейся улыбкой бреду на кухню, наливаю себе порцию виски: за руль садиться не собираюсь больше.

Алкоголь быстро пьянит.

Беру в руки телефон и листаю последние фото в галерее. Какой черт меня дернул сфоткать Вередину у Зариповых, когда мы пошли на пруд?

Девчонка только сняла с себя одежду, чтобы искупаться. И я чувствовал себя каким-то недоделанным папарацци.

Сейчас рассматриваю снимок, и кровь устремляется к паху со скоростью света.

Мгновенно становится душно, хотя включен кондиционер.

Почему пиявка такая красивая? И пахнет охрененно. И на вкус как сочный персик. Ужасное сравнение, знаю, но это и правда так.

Была мысль утром написать Наилю и напроситься на еще одну встречу. Хитрый ход, в котором самому себе стыдно сознаться.

Зариповы уже купили билеты до дома. Я пожелал им счастливого пути и мысленно матерился.

Ну не шантажировать же мне девчонку ради встречи?

Кручу телефон в руках и все же решаю написать сообщение.

Не успеваю придумать текст, как звонок в дверь сбивает с мысли.

Смотрю на время. Для гостей поздно, но все же встаю и иду открывать.

– Привет, – Оливия как всегда при параде. С прической, накрашенная и… с чемоданом.

Вглядываюсь в открывшуюся картину и впадаю в ступор. Потом разбирает на смех, хотя мне совсем несмешно.

– Понимаю, что как снег на голову, но в нашей квартире я решила сделать ремонт. Могу пожить неделю у тебя?

Бывшая жена закусывает губу, которая теперь кажется неестественно пухлой.

Скромно переступает порог моей квартиры и снимает туфли.

В нашей квартире? У нас больше нет нашего. Есть мое и ее.

– Ты пересмотрела романтических комедий? Кто в своем уме приезжает к бывшему на неделю на время ремонта? И какой ремонт длится неделю?

Ошарашенно смотрю на то, как Оливия хозяйничает на кухне.

Она щелкает чайником, достает с полки залежавшиеся конфет – откуда только они взялись – и садится на место, где еще утром сидела Лиля.

– Ты же не выгонишь меня на улицу, Осипов? Для такого жеста ты слишком благородный.

– Ты за моей спиной клеилась к моему лучшему другу. Мы были еще женаты, напомню. Как после этого прикажешь к тебе относиться? Все еще благородно?

Пальцами надавливаю на глазах, пальцами в волосы зарываюсь. Хожу из одного угла в другой.

Еще минуту назад я планировал писать сообщение женщине, с которой у меня был чуть ли не лучший секс в жизни. Не в самом удобном месте, но зато после него и умереть не страшно.

Не увидел Париж – и можно умереть, а трахнул Вередину – и можно умереть.

– Я тебя не стесню. Или…

Оливия застывает со старой конфетой в руке. Ее плечи никнут, горло дергается, когда она сглатывает.

– Или у тебя кто-то есть? – дикая усмешка.

Упираю руки в бока и громко выдыхаю. Глазами выражаю емкое слово “Бинго!”

– Быстро ты все забыл, – откладывает конфету и поднимает на меня затравленный взгляд.

Оливия красивая женщина. Даже очень. Еще умная, знающая себе цену, уверенная. Заполучить такую в жены это выиграть джекпот.

Но сейчас смотрю на бывшую и ничего не чувствую. Ровно. В душе ничего не шевелиться, сердце вообще зевает.

Несколько глотков виски, что успел сделать, разморили. Сказывается еще бессонная ночь.

– Я не забывал, Лив. Просто… больше тебя не люблю, – пожимаю плечами.

Десять лет брака теперь легли сверху грузом. Захотелось сесть, потому что позвоночник и все мышцы в диком напряжении от тяжести прошлого.

– До последнего думала, что никакого развода не будет. Я совершила много ошибок, но наш развод… Денис, давай все исправим?

Уставился на бывшую широко раскрытыми глазами. Моргать перестал.

В моей квартире еще витает запах другой женщины, мой член был в ней вчера несколько раз, а язык ласкал ее нежный бутончик, блядь. Какой, на хрен, исправим?

– Ты сказала, что ремонт будет идти неделю?

Оливия поджимает губы. Не могу понять, врет или нет.

Но все же я долбанный благородный мудак.

– Неделя, Лив. Ты не лезешь ко мне, я не лезу к тебе. Мы соседи на ближайшие семь дней.

Ухожу в спальню и громко захлопываю дверь.

Злость на Оливию такая сильная, что гложет меня изнутри огромным зубастым червем. Никогда так не злился на нее, как еще минуту назад.

В заднем кармане вибрирует телефон. Вырываю его, он чуть не падает. А когда вижу на экране имя вредины, перестаю дышать.

Сердце сразу же ускоряется. Наращивает тысячи оборотов в секунду. Не мышца, а ракета.

Морожу взглядом экран, пока он не гаснет и не загорается снова. Настоящий дурак!

– Лиля? – в груди от звука ее имени трескается что-то. Такое оно красивое, звучное. Как трели райской птицы.

Вот, с Верединой во мне давно подохший романтик оживает.

– Денис, извини, что поздно звоню…

Ее голос странный. Надломленный, тихий и до боли под ребрами грустный.

– Мы можем сейчас с Майей к тебе приехать?

Сердце ускоряется еще сильней. Становится невыносимо держать его внутри, потому что от него очень больно всему телу.

– Лиль, у тебя что-то случилось?

Сжимаю телефон практически до хруста пластика. Мне по фигу, если я раскрошу его в пыль. Если это поможет мне успокоиться, то готов принести его в жертву. Вторую за прошедшую неделю.

– Так можно?

Повторяет вопрос, но на мой не отвечает.

Кошусь на дверь. За ней сидит моя бывшая жена и попивает чай. Она налила его в кружку, из которой пила Лиля, и сидит на ее же месте. Как будто чувствует все и специально гадит в тех местах, где еще чувствуется запах Верединой.

– Я не дома, – вру.

Язык присыхает к небу, во рту впрыскивается вся выработанная желчь моего организма.

Зарипову я врал, когда называл Лилю своей женой, а Майю – дочерью. И прекрасно себя чувствовал. Даже радовался, что так ловко справился с задачей.

А сейчас от своего вранья готов рвать на себе волосы и орать, что есть силы.

– Извини.

– Давай сниму гостиницу? Отель? Что у тебя случилось?

– Ничего серьезного. Просто поругалась с сестрой. Пройдет, – по голосу понимаю, что она как бы улыбается. Но вот на настроении это не сказывается. Оно ниже плинтуса. Как и у меня.

– Уверена, что не нужна помощь? Лиля…

– Все в порядке, Денис. Спокойной ночи.

И сбрасывает вызов.