Глава 7. Рыба моей мечты

К семи вечера я окончательно пришла к выводу, что брать с собой тёмно-синее платье было одним из лучших решений за последние двое суток.

Оно было простым: длина чуть ниже колена, тонкие бретели, закрытая спина и мягкая ткань, которая хорошо сидела по фигуре без лишней торжественности. К нему я надела бежевые босоножки на небольшом каблуке и тонкие серебряные серьги.

Волосы оставила распущенными.

Перед зеркалом результат выглядел достаточно прилично, чтобы не опозорить фиктивного бойфренда перед его семьёй, и достаточно сдержанно, чтобы не чувствовать себя человеком, который пришёл на собственную помолвку без предупреждения.

Я взяла маленькую сумку, выключила свет в ванной и вышла в спальню.

В дверь постучали.

— Лиза?

Голос Марины Сергеевны.

Я сразу подошла и открыла.

Она стояла в коридоре в светлом брючном костюме, волосы были уложены мягкими волнами.

— Вы уже готовы?

— Да.

Её взгляд скользнул по платью, и лицо осветилось улыбкой.

— Очень красиво.

— Спасибо.

— Глебу понравится.

Я слегка кашлянула.

— Надеюсь, ресторану тоже.

Марина Сергеевна тихо рассмеялась.

— Спускайтесь. Мы через десять минут выезжаем.

— Хорошо.

Она ушла к лестнице.

Я закрыла дверь, проверила, взяла ли телефон, и вышла следом.

На первом этаже уже ждали Андрей Викторович и Тамара Павловна.

Бабушка всё-таки выбрала тёмно-синюю шляпу.

Я одобрила решение всем сердцем.

— Лизочка, — позвала она, когда я спустилась с последних ступеней. — Подойдите.

Я подошла к ней.

— Очень хорошее платье.

— Спасибо, Тамара Павловна.

— Глеб видел?

— Ещё нет.

— Сейчас будет интересно.

Я хотела уточнить, что именно она имеет в виду, но сверху послышались шаги.

Глеб спускался по лестнице.

На нём были тёмные брюки, белая рубашка и чёрный пиджак. Галстук он не надел, верхняя пуговица рубашки оставалась расстёгнутой.

На середине лестницы он увидел меня.

И остановился.

Всего на секунду.

Потом продолжил спускаться.

Мне это понравилось больше, чем следовало.

Глеб дошёл до холла, поприветствовал отца и только после этого повернулся ко мне полностью.

Взгляд прошёлся по платью.

Медленно.

Очень.

Я прищурилась.

— Даже не начинай.

Он подошёл ближе и остановился в шаге от меня.

— Я ещё ничего не сказал.

— У тебя лицо сказало.

— И что оно сказало?

Тамара Павловна стояла в трёх метрах от нас и совершенно не скрывала интереса.

Я понизила голос.

— Что ты собираешься произнести что-нибудь неприличное.

Глеб чуть наклонился ко мне.

— Я умею держаться при семье.

— Сомнительное заявление.

— Тогда скажу тихо.

Я напряглась.

— Не надо.

— Поздно.

Его голос стал ниже.

— Если это твоё «одеться нормально», то я зря переживал за гардероб.

Щёки сразу стали горячее.

— Это ещё приличная версия?

— Очень.

— А неприличную оставь себе.

Глеб выпрямился.

— Постараюсь.

По его лицу было понятно, насколько искренне он собирается стараться.

— Дети, — позвала Марина Сергеевна от двери. — Вы едете?

— Уже, — ответил Глеб.

Он сделал шаг ко мне и протянул руку.

Я посмотрела на ладонь.

Потом на него.

— Семья смотрит, — негромко напомнил он.

Верно.

Я вложила пальцы в его руку.

Глеб сразу переплёл их со своими.

Вот это мы отдельно не обсуждали.

Но руку я не выдернула, потому что Марина Сергеевна действительно смотрела.

И потому что его ладонь была тёплой.

Только поэтому.

Мы вышли из дома вместе.

До ресторана ехали двумя машинами. Родители Глеба и Тамара Павловна — с Андреем Викторовичем, мы с Глебом — во второй.

Когда ворота дома остались позади, я высвободила руку.

— Уже можно.

Глеб завёл двигатель.

— Жаль.

— Не драматизируй.

— Мне понравилось.

Я пристегнулась.

— Ты удивительно быстро входишь в роль.

Он посмотрел на меня перед тем, как тронуться.

— Я талантливый.

— Скромный.

— Это тоже.

Ресторан находился на территории небольшого загородного отеля у озера. Когда мы приехали, солнце уже опускалось ниже деревьев, и вода за деревянной террасой блестела золотыми полосами.

Здание было светлым, со стеклянными стенами и широкой верандой. Возле входа стояли большие кадки с гортензиями, изнутри доносилась негромкая музыка.

Глеб припарковался рядом с машиной родителей.

Я открыла дверь и вышла.

Он обошёл автомобиль и остановился рядом.

— Готова?

— Я второй день живу с твоей семьёй. Поздно спрашивать.

— Правильный настрой.

Мы пошли к входу.

За нами в нескольких шагах двигались Марина Сергеевна с Андреем Викторовичем, а Тамара Павловна шла между ними.

Перед стеклянными дверями Глеб замедлил шаг и посмотрел на меня.

— Можно?

— Что именно?

Он коротко кивнул на мою талию.

— Руку. Для убедительности.

Я на секунду оглянулась.

Его родители действительно были достаточно близко, чтобы видеть нас.

— Можно.

Только после этого ладонь Глеба легла мне на поясницу чуть выше талии.

Без попыток проверить границы на прочность.

И всё равно тело отреагировало на контакт так, будто до этого я никогда не видела мужских рук.

Очень неудобно.

Внутри нас уже ждали остальные.

Стол стоял у панорамного окна с видом на воду. Белые скатерти, тонкие бокалы, небольшие свечи в стеклянных подсвечниках. За открытой частью террасы шелестели деревья.

Я села рядом с Глебом.

Напротив оказались Марина Сергеевна и Андрей Викторович, Тамара Павловна заняла место во главе стола.

Первый час прошёл спокойно.

Мы заказали еду, обсуждали поездки, университет, ближайший день рождения Тамары Павловны.

Я постепенно расслабилась.

Зря.

Потому что в какой-то момент Марина Сергеевна улыбнулась сыну и спросила:

— Глеб, а как вы вообще начали встречаться?

Я замерла с бокалом воды в руке.

Вот.

Тот самый вопрос, легенду для которого мы согласовали весьма приблизительно.

Глеб спокойно положил вилку.

— Лиза согласилась на свидание.

Я повернула голову.

— Что?

Он посмотрел на меня.

— Ты согласилась.

— Ты сейчас переписываешь историю человечества?

Уголок его рта поднялся.

— Хорошо. Я пригласил.

Марина Сергеевна смотрела с интересом.

— А Лиза?

— Отказала, — признался Глеб.

Я медленно поставила бокал.

— Вот теперь похоже на правду.

Тамара Павловна рассмеялась.

— И сколько раз?

Глеб задумался.

Я сразу вмешалась:

— Тамара Павловна, не давайте ему возможность увеличить цифру.

— Четыре, — сказал он.

Я посмотрела на него.

— Ты не приглашал меня четыре раза.

— Кофе дважды, ужин один раз, подвезти один раз.

Я замолчала.

Потому что…

Чёрт.

Действительно.

Я просто всегда считала это частью его обычных издевательств.

— Подвезти — не свидание, — нашлась я.

— На мотоцикле было бы очень романтично.

— Для травматолога.

Андрей Викторович усмехнулся.

Марина Сергеевна перевела взгляд на меня.

— А когда вы всё-таки согласились?

Я почувствовала, как нога Глеба слегка коснулась моей под столом.

Предупреждение?

Поддержка?

Понятия не имею.

— Когда он научился нормально приглашать, — сказала я.

Глеб повернулся.

— Я нормально приглашал.

— Ты сказал: «Соколова, поехали кофе пить, пока ты не стала ещё злее».

Тамара Павловна положила ладонь на стол.

— Господи, Глеб.

— Что? Она была злая.

— После твоей фразы стала ещё злее, — напомнила я.

Марина Сергеевна смеялась уже открыто.

— А как нужно было?

Глеб повернулся ко мне.

— Вот действительно. Просвети.

Я посмотрела ему в глаза.

— Например: «Лиза, ты свободна вечером? Я хотел бы пригласить тебя выпить кофе».

— Скучно.

— Зато понятно, что мужчина приглашает на свидание, а не предлагает транспортировать раздражённого человека к ближайшему кофеину.

Он усмехнулся.

— Учту.

И опять прозвучало так, будто собирается воспользоваться советом.

В будущем.

После этой недели.

Я отвела взгляд.

Разговор сменился.

К десерту я уже решила, что сложная часть вечера позади.

И снова ошиблась.

Глеб как раз откинулся на спинку стула, когда возле нашего столика остановилась женщина в светлом платье.

— Марина?

Его мать подняла глаза.

— Ольга! Какая встреча.

Они поприветствовали друг друга.

Рядом с женщиной стояла девушка примерно нашего возраста — высокая блондинка в чёрном платье.

Я почувствовала, как Глеб рядом едва заметно напрягся.

Ага.

Интересно.

— Это моя дочь Алина, — сказала Ольга. — Вы же знакомы.

Марина Сергеевна на секунду замялась.

Всего на секунду.

И я всё поняла.

Вот она.

Любимая кандидатура.

Алина посмотрела на Глеба.

— Привет.

— Привет, — спокойно ответил он.

Никакого тепла.

Никакого раздражения.

Вообще ничего.

Потом девушка заметила меня.

Её взгляд остановился на моей руке, лежавшей возле бокала.

Марина Сергеевна быстро улыбнулась.

— А это Лиза. Девушка Глеба.

Вот тут стало тихо.

Совсем чуть-чуть.

Но достаточно.

Алина перевела взгляд на него.

— Правда?

Глеб не стал отвечать сразу.

Он повернулся ко мне и протянул руку ладонью вверх.

Без слов.

Я поняла.

Положила свою ладонь в его.

Пальцы сомкнулись.

— Правда, — произнёс он.

Очень спокойно.

Ольга улыбнулась.

— Надо же. Марина, а ты молчала.

— Сама узнала недавно.

— Поздравляю.

— Спасибо, — вежливо сказала я.

Алина тоже улыбнулась.

Вполне нормально.

Без драмы.

— Рада познакомиться.

— Взаимно.

Они постояли ещё минуту, потом ушли к своему столику в другой части зала.

Я дождалась, пока они отойдут.

После этого повернулась к Глебу.

— Это она?

Он всё ещё держал мою руку.

— Кто?

— Дочь маминой подруги.

— А.

Вот же.

— Не делай вид, что не понял.

— Да.

— И ты не мог предупредить?

— Я не знал, что они здесь будут.

Марина Сергеевна виновато посмотрела на меня.

— Лиза, простите. Я тоже не знала.

— Всё хорошо, Марина Сергеевна. Правда.

И это действительно было так.

Никакой сцены не произошло.

Никто не бросал в меня бокалом.

Мне уже нравилась эта семья за отсутствие дешёвых сериалов.

— Она хорошая девушка, — тихо добавила Марина Сергеевна. — Просто я немного увлеклась идеей вас познакомить.

Глеб поднял бровь.

— Немного?

— Не начинай.

Я улыбнулась.

— Ничего страшного.

Тамара Павловна посмотрела на наши соединённые руки.

— А вы так и будете держаться или десерт всё-таки доедите?

Я опустила взгляд.

Глеб до сих пор не отпустил меня.

Я тоже.

Чёрт.

Он разжал пальцы первым.

— Десерт важнее.

— Правильный мальчик, — одобрила бабушка.

Через десять минут официант принёс рыбу для Андрея Викторовича.

И именно тогда Глеб решил погибнуть.

Он посмотрел на блюдо.

Потом на меня.

Я увидела этот взгляд.

— Нет, — очень тихо предупредила я.

Поздно.

Глеб взял бокал воды и совершенно спокойно произнёс:

— Кстати, рыба моей мечты, передай соль.

За столом воцарилась тишина.

Я медленно повернула голову.

Марина Сергеевна моргнула.

Андрей Викторович опустил взгляд в тарелку, но я увидела улыбку.

Тамара Павловна прищурилась.

— Что?

Я хотела провалиться под стол.

Глеб смотрел на меня с невинностью человека, которому давно пора запретить пользоваться речью.

— Соль, — повторил он.

— Я слышала.

— Тогда почему не передаёшь?

Я взяла солонку и поставила перед ним.

Аккуратно.

Очень.

— Держи, дорогой.

Его глаза блеснули.

— Спасибо.

Тамара Павловна всё ещё смотрела на нас.

— Рыба?

Я глубоко вдохнула.

— Длинная история, Тамара Павловна.

— У нас неделя.

Глеб рассмеялся.

Я посмотрела на него.

— Тебе весело?

— Очень.

— Запомни этот момент.

— Уже второй раз за день угрожаешь.

— И оба раза заслуженно.

Разговор снова двинулся дальше.

Через несколько минут я положила левую руку на край стула, а потом потянулась за салфеткой и убрала её на колени.

В тот же момент Глеб опустил ладонь со стола, явно собираясь взять меня за руку.

Его пальцы вместо моих коснулись открытого колена.

Я застыла.

Глеб тут же отдёрнул руку.

Его взгляд мгновенно изменился.

— Извини, — произнёс он настолько тихо, чтобы услышала только я.

Вот это остановило раздражение быстрее всего.

Я посмотрела на него.

— Больше не надо.

— Не буду.

Никаких шуток.

Никакого «я же случайно».

Просто принял.

И почему-то именно это задело сильнее, чем само прикосновение.

На обратном пути мы снова ехали вдвоём.

Первые минут десять молчали.

За окнами мелькали редкие фонари, между ними дорога уходила в тёмный лес.

Я смотрела в окно.

— Лиз.

Повернула голову.

Глеб держал обе руки на руле.

— Что?

— Я правда случайно задел тебя под столом. Хотел взять за руку.

— Я поняла.

— Хорошо.

Он снова сосредоточился на дороге.

Я несколько секунд смотрела на его профиль.

— Ты извинился.

— Умею.

— Второе открытие за два дня.

Уголок его рта поднялся.

— У тебя список?

— Скоро заведу.

— Внеси ещё один пункт.

— Какой?

Глеб повернул голову всего на секунду.

— Ты сегодня очень красивая.

Я замолчала.

Вот так.

Без пошлой добивки.

Без ухмылки.

Просто сказал.

И снова посмотрел на дорогу.

Стало значительно хуже.

Потому что с пошлым Орловым я знала, что делать.

С этим — пока нет.