Глава 9. Мажор работает

Во вторник утром Глеб исчез.

Я поняла это за завтраком.

Его место на террасе пустовало, чашки не было, телефон тоже нигде не лежал. Марина Сергеевна читала что-то на планшете, Тамара Павловна обсуждала с Андреем Викторовичем завтрашний приезд дочери и внука.

Я села за стол.

— Доброе утро.

— Доброе, Лиза, — ответила Марина Сергеевна. — Как спалось?

— Хорошо, спасибо.

Ложь.

До трёх ночи я анализировала фразу «мне нравится твоё внимание» так тщательно, будто от этого зависела мировая экономика.

— А Глеб ещё спит? — спросила я максимально нейтрально.

Андрей Викторович поднял глаза от телефона.

— Глеб?

— Да.

— Он с восьми работает.

Я замерла.

— Работает?

Марина Сергеевна посмотрела на меня.

— У него созвон.

Я медленно положила салфетку на колени.

— Какой созвон?

Тамара Павловна прищурилась.

— Вы не знали?

Чудесно.

Мы снова стоим на пороге разоблачения.

— Знала, что он чем-то занимается, — ответила я осторожно. — Просто Глеб любит рассказывать о себе выборочно.

Это даже не было ложью.

Андрей Викторович усмехнулся.

— Это семейное.

Марина Сергеевна объяснила:

— Он уже второй год работает у отца в компании. Сейчас больше с аналитикой и проектами, но Андрей постепенно даёт ему серьёзные задачи.

Я смотрела на неё.

В голове медленно перестраивалась ещё одна деталь портрета Орлова.

Второй год.

Работает.

В компании отца.

А я два года искренне считала, что он пропускает пары, потому что ему лень вставать.

— Он вам совсем не рассказывал? — спросила Марина Сергеевна.

— Мы обычно больше говорим об университете.

Это звучало безопасно.

Тамара Павловна посмотрела на сына.

— Видишь, Андрей? Молодёжь теперь встречается и ничего друг о друге не знает.

Я улыбнулась.

— Исправляемся.

После завтрака Андрей Викторович ушёл к себе в кабинет.

Марина Сергеевна отправилась проверять комнаты перед приездом сестры, а Тамара Павловна решила отдохнуть.

Я поднялась наверх.

Прошла мимо своей комнаты.

Дверь Глеба напротив была закрыта.

Тишина.

То, что Орлов ещё и работал, плохо укладывалось в картину жизни беззаботного мажора, которую я два года старательно собирала у себя в голове.

Я зашла к себе, взяла ноутбук и решила заняться собственными делами. До начала практики после перерыва оставалось несколько дней, но мне нужно было подготовить документы для стажировки и закончить пару заметок.

Минут сорок всё шло хорошо.

Потом заряд батареи упал до двенадцати процентов.

Я потянулась к сумке.

Зарядки не было.

Посмотрела в чемодане.

Нет.

Вспомнила.

Вчера вечером я брала её вниз, когда сидела в маленькой библиотеке возле гостиной.

И оставила там.

Прекрасно.

Я вышла в коридор и спустилась на первый этаж.

В библиотеке зарядки не оказалось.

Зато на столе лежал мой блокнот.

Я взяла его и уже собиралась выйти, когда из соседнего кабинета услышала голос Глеба.

Дверь была приоткрыта.

— Нет, если мы переносим ввод второй очереди, модель по выручке надо пересчитывать полностью. Оставлять старый прогноз бессмысленно.

Я остановилась.

Голос звучал иначе.

Спокойный.

Собранный.

Без привычной ленцы.

— Посмотрите третий лист. Да, именно там. У вас ставка по кредиту обновилась, а стоимость финансирования в итоговой модели осталась старая.

Пауза.

Я смотрела на щель приоткрытой двери.

Это было очень похоже на наш университетский кейс.

Только настоящий.

Я уже собиралась уйти, потому что подслушивать чужие рабочие разговоры было некрасиво, когда дверь открылась шире.

Глеб стоял за ней с телефоном у уха.

Увидел меня.

Показал рукой: заходи.

Я покачала головой и показала на лестницу.

Он нахмурился, потом прикрыл микрофон ладонью.

— Что искала?

— Зарядку. Неважно.

— На столе справа.

Я заглянула внутрь.

Кабинет был небольшой, светлый, с большим столом у окна. На одном мониторе была открыта таблица, на втором — план какого-то жилого комплекса. Рядом стояла чашка кофе, лежала папка с документами.

Моя зарядка действительно лежала на краю приставного стола.

— Можно?

Глеб кивнул.

Я вошла.

Прошла вдоль стены, стараясь не смотреть на экран.

Взяла провод.

Глеб тем временем вернулся к разговору.

— Да, я здесь. Скиньте обновлённую модель до двух. Я посмотрю до встречи.

Он отключился.

Я уже дошла до двери.

— Соколова.

Остановилась.

Повернулась.

Глеб положил телефон на стол.

На нём была белая рубашка с закатанными рукавами и тёмные брюки. Волосы зачёсаны назад, на носу — очки в тонкой чёрной оправе.

Очки.

Вот ещё одна проблема.

— Что? — спросила я.

Он посмотрел на зарядку в моей руке.

— Ты чего так смотришь?

— Никак.

— Очень даже как.

Я вернулась на два шага в комнату и ещё раз посмотрела на открытые таблицы.

— Ты действительно всё это время работал в компании отца?

Глеб откинулся на спинку кресла.

— Уже второй год. Не каждый день, если ты об этом. Но проекты настоящие.

— И поэтому иногда пропускаешь занятия?

— Иногда из-за работы. Иногда потому, что могу себе позволить не сидеть на паре, если уже знаю материал.

Я прищурилась.

— Последнюю часть можно было не добавлять.

— Но тогда ты бы решила, что разговариваешь с другим человеком.

— Самодовольство на месте. Уже спокойнее.

Глеб усмехнулся.

Я ещё раз посмотрела на мониторы.

— И почему ты никогда не говорил?

— Ты спрашивала?

Я открыла рот.

Закрыла.

Нет.

Не спрашивала.

Я сразу решила, что знаю ответ.

— Ты мог упомянуть.

— Когда? Между «Орлов, отстань» и «Орлов, иди куда шёл»?

Я нахмурилась.

— Я не всегда так разговариваю.

— Со мной — часто.

— Потому что ты обычно начинаешь с какой-нибудь гадости.

— Рабочая стратегия.

— Очень взрослая.

Глеб снова усмехнулся.

Я кивнула на второй монитор.

— Что за проект?

Он повернулся к экрану.

— Жилой комплекс. Отец дал мне финансовую модель и блок по коммерческим помещениям.

— Это один из реальных проектов вашей компании?

Глеб медленно посмотрел на меня.

— Реальнее некуда.

— И ты сам считаешь всю модель?

— Часть. Там несколько человек работают. Моя зона — финансовая аналитика и часть коммерции.

— А отец потом всё проверяет?

— Сейчас уже не всё.

Это прозвучало спокойно.

Без попытки похвастаться.

Что раздражало ещё сильнее.

— Поэтому ты так быстро делаешь университетские кейсы.

Глеб улыбнулся.

— Наконец-то раскрыла преступление.

— Я два года считала, что ты просто ненормально быстро читаешь условия.

— Это тоже.

— Самодовольство вернулось окончательно.

Он поправил очки.

— А то ты уже начала пугаться.

Я задержала взгляд на его лице.

Очки ему шли.

Очень.

Прямо неприлично.

Глеб заметил.

Конечно.

— Что?

— Ничего.

— Соколова.

— Работай.

Я взяла зарядку.

— Я мешаю.

— Пока нет.

Он посмотрел на часы.

— У меня выезд через полчаса. Отец поедет на объект, я с ним.

Я медленно кивнула.

Вот почему он временами исчезает.

Вот почему знает про инвестиционные риски больше, чем человек, якобы скучающий на последнем ряду.

Как удобно.

Вся моя теория о богатеньком мажоре, который между вечеринками случайно умудряется быть первым в рейтинге, трещала всё сильнее.

— Разочарована? — спросил Глеб.

Я подняла глаза.

— В чём?

— Что я не настолько бесполезный, как тебе хотелось.

Попал.

И он это видел.

— Я никогда не считала тебя глупым.

— Бесполезным считала.

— Иногда.

— Часто.

Я вздохнула.

— Хорошо. Я была не права.

Глеб замер.

Потом снял очки.

— Повтори.

Я сразу пожалела.

— Не начинай.

— Нет, подожди. Это важный день.

— Орлов.

Он встал из кресла, обошёл стол и остановился напротив меня.

Расстояние между нами стало совсем небольшим.

— Ты сейчас признала, что ошибалась насчёт меня.

— Частично.

— Всё равно считается.

— Не привыкай.

— Поздно.

Я посмотрела на него снизу вверх.

— Тебе ещё работать.

— У меня ещё время.

— Очень точный человек.

— Когда надо.

Он не отступал.

Я тоже.

После вчерашней кухни ощущение между нами изменилось.

Незаметно.

Но достаточно, чтобы теперь даже обычная пауза ощущалась иначе.

— И что ещё ты обо мне придумала? — спросил Глеб.

Я прищурилась.

— Длинный список.

— Например?

— Что ты избалованный.

— Правда.

— Самоуверенный.

— Тоже.

— Пошлый.

— Особенно.

Я не удержалась от улыбки.

— Вот видишь. Не всё было ошибкой.

— А хорошее есть?

Я задумалась.

Специально.

Подольше.

— Умный.

— Это мы уже выяснили.

— Наблюдательный.

— Дальше.

— Ты сейчас оценки собираешь?

— Мне интересно.

Я опустила взгляд на его рубашку.

Потом снова подняла.

— Иногда умеешь быть нормальным.

Глеб тихо рассмеялся.

— Очень щедро.

— Что заслужил.

Его взгляд задержался на моём лице.

— А красивый?

— У тебя зеркало есть.

— Хочу независимую экспертизу.

— Платную.

— Сколько?

— Триста тысяч.

Он рассмеялся уже громче.

Я тоже.

И именно в этот момент дверь кабинета открылась.

Андрей Викторович остановился на пороге.

Мы с Глебом стояли друг напротив друга в метре от стола.

Очень близко.

Отец Глеба посмотрел на сына.

Потом на меня.

Я сразу отступила на шаг.

— Простите, Андрей Викторович. Я зарядку забирала.

— Всё нормально, Лиза.

В его глазах мелькнуло что-то очень похожее на веселье.

— Глеб, через двадцать минут выезжаем.

— Хорошо.

Андрей Викторович закрыл дверь.

Я посмотрела на Глеба.

— Твой отец теперь что-нибудь подумает.

— Надеюсь.

— Глеб.

— Мы официально встречаемся, забыла?

Вот ведь.

Я забрала зарядку.

— Иди работай.

— Ты куда?

— В комнату.

— После обеда приедет тётя.

— Я помню.

— С ребёнком.

— Ты говорил.

Глеб вернулся к креслу, но перед тем как сесть, посмотрел на меня.

— И с собакой.

Я уже взялась за дверную ручку.

— С какой собакой?

Уголок его рта поднялся.

— Увидишь.