Глава 18.4

— Завтра попрошу принести все необходимое, — широко улыбнулся Генри. — А на сегодня уже хватит. Отвар…

— Сама выпью, — поспешила заверить, хватая пиалу. Горечь прожгла горло, но я не подала вида.

— Хорошая девочка, — похвалил король и довольный вышел из комнаты.

В его отсутствие дышать стало значительно легче.

Меня опять заперли. Но уже на следующий день король продолжил свои пытки. Явился, как и обещал, с бумагой, кисточкой для письма и чернильным камнем.

Я сразу поняла, что открыто рассказать Николасу обо все не получится. Генри стоял над душой, проверяя каждое выведенное мной слово.

— Эта строчка о тоске совсем неуместна, — сказал король, сминая короткое послание. — Перепиши.

Я нахмурилась и, подавив тяжелый вздох, принялась выводить новые слова.

— Опять не то! — На этот раз Его Величество сильно ударил ладонью по столу. Едва не прикусив язык от неожиданности, я смотрела за тем, как еще один скомканный лист летит на пол.

— Чего ты добиваешься? — спросила напрямую.

— Просто напиши ему, что разлюбила и выходишь замуж за другого, — развел руками Генри. — Кому нужны эти отступления о природе, погоде и тому подобное?

Мне нужны! Я в них хотела оставить скрытые послания. Но вслух, конечно, я этого ни за что бы ни сказала.

Король резким движением схватил меня сзади за шею, причиняя невыносимую боль.

— Он должен поверить, что между вами все кончено, — продолжил словесно добивать меня Генри. — Понимаешь? Только так его можно будет довести до глубочайшей точки отчаяния и управлять им как марионеткой.

Теперь план короля стал мне предельно ясен.

— Мы не настолько близки, — буркнула, делая огромную кляксу. — У тебя ложные ожидания, и они не сбудутся, даже если я стану твоей женой. Николас просто перешагнет через меня и продолжит жить дальше. Он ведь помолвлен с другой. Забыл?

— Вот и проверим заодно, — оскалился король. — Яд тебе в случае чего, я всегда успею. Пойдем!

От переполняющего меня волнения кожа сразу покрылась липким потом. Я ведь пила предложенное им лекарство и уже сотню раз могла умереть, совершенно не подозревая об этом.

Письмо было все же написано и тщательно проверено. Генри остался довольным и обещал вернуться на следующий день уже с чудодейственным женьшенем.

Я не смогла долго сидеть на одном месте. В поисках, чем себя занять, перерыла шкафы и комод, а затем, разумеется, от скуки, прильнула ухом к запертой двери. За ней кипела жизнь. Слышались негромкие разговоры и смех.

Тут же захотелось сбегать на кухню и погреть ушки на свежих сплетнях. Спрашивать у кого бы то ни было напрямую о судьбе Николаса бесполезно.

С утра ко мне заявился Генри. Счастливый, перевозбужденный и с лихорадочным блеском в глазах, он принес целую супницу.

— Это все тебе, — сказал король. — Доешь сегодня и сразу почувствуешь себя лучше.

Я отодвинула крышку и увидела, как на глубине золотого бульона медленно покачивается корень женьшеня, словно древний дух, заключенный в янтарном озере. Пар поднимался, окутывая меня легким облаком, сотканным из терпкого аромата.

Половником я перелила часть бульона в пиалу и сделала первый глоток. По телу расползлось тягучее тепло, словно солнечный свет, пробравшийся сквозь тонкую ткань облаков. Боль стремительно отступала, даря крепкую уверенность в моем скорейшем выздоровлении.

— Так-то лучше, Мэй, — сказал Генри, когда в меня больше не лезло ни капли. — Благоприятное время для нашей свадьбы наступит через пять дней. Сегодня я издал указ, и даже не думай вертеть нос. Отказ повлечет за собой разрушительные последствия.

— Поняла, — ответила ему, отвернувшись к окну.

После женьшеня стало значительно лучше, но волосы так и остались белыми. Я, наконец, смогла сбросить с себя пелену вечной усталости и сонливости. Через два дня и нескольких часов примерок свадебных нарядов, мне было разрешено выходить из комнаты, хоть и в сопровождении слуг. Но лучше так, чем медленно задыхаться в четырех стенах.

Свадьба близилась, а новостей от Николаса так и не было. Сеймуры разводили руками и умоляли меня делать все, о чем просит Его Величество. Я добросовестно выполняла роль сломленной жертвы и не перечила лишний раз.

День свадьбы неумолимо приближался. В ночь перед предстоящим событием мне не спалось, и я решила сделать небольшую вылазку на кухню.

— Вы куда? — спросила, зевая служанка, дежурившая за дверью.

— Хочу поесть чего-нибудь вкусненького, — широко улыбнулась и похлопала себя по животу. — Могу я…

— Сейчас что-нибудь принесу, — вяло отозвалась она и поплелась прочь.

Стражи за дверью не было, поэтому я последовала за служанкой на цыпочках. Обернулась она, заподозрив неладное, уже слишком поздно. Мы прошли больше половины пути.

— Никто не заметит, — подмигнула ей, прислонив указательный палец к губам.

Похозяйничав немного на кухне, я растолкала спящую в углу служанку, сообщая ей о том, что пора возвращаться, пока нас не поймали.

— Ты уже слышала о победе над мятежниками? — донесся тихий женский голос. — Наконец, мой сын может отдохнуть и залечить раны. Он писал мне…

Вошедшие на кухню служанки замерли. Видимо, уже пришло время готовить свадебный пир, вот они и пришли пораньше.

Но это заботило меня меньше всего. В сердце стучала безумная надежда, что Николасу удастся вернуться до церемонии.