Глава 20.2

Генри готов был удушить меня, когда вечером я все также невозмутимо сидела у зеркала, расчесывая белые как снег волосы.

— Думаешь, я не знаю, чьих это рук дело? — спросил король, медленно опустив ладони на мои плечи. — Думаешь, никто ни разу не замечал, как Николас сюда заходит?

Я дернулась, пытаясь встать, но Его Величество с силой надавил, крепче сжимая пальцы.

— И что? — спросила у него, смотря на разъяренное лицо через зеркало. — Ты изначально знал, что поступаешь неправильно и нечестно по отношению к человеку, который считал тебя, если неблизким другом, но точно уважал. Он был верен тебе! Выполнял все приказы, ловил заговорщиков…

— Замолчи! — крикнул Генри, отталкивая меня. — Много ли ты знаешь? Красивое личико — это все, что у тебя есть.

— Так отпусти меня, раз все равно не приношу пользы, — прошипела, запоздало вспоминая слова Николаса, держать себя в руках и продолжать игру.

— Проще прибить, — оскалился король, хватая меня за шею.

Все же надо было промолчать. Сейчас, если его опять позовут слуги по срочным делам, это станет еще одним подтверждением того, что люди лорда Лидса пристально наблюдают за нами.

— Прости, — захрипела, силясь сделать вдох поглубже. — Вспылила немного. Мне тоже не хочется проходить проверку здоровья.

Пальцы Генри расслабились, и я получила свободу.

— Ложись спать, — бросил он, не желая смотреть на меня. — После проверки у лекарей по-другому запоешь.

Я прикусила язык, чтобы ненароком не продолжить импульсивную перепалку.

Следующим утром мне пришлось испытать весь спектр унижений. Чувствуя себя грязной и никчемной, после холодных и резких прикосновений недоброжелательных лекарей, я забилась в угол, наотрез отказываясь от всех приемов пищи.

Генри злорадствовал и потешался надо мной. Видимо, к нему даже не рискнули прикоснуться. Еще бы! Лекари, скорее всего, и не подходили к королю, по взгляду с десяти шагов поняли, что он здоров, силен и готов стать отцом хоть завтра.

Мои мысли, не то от голода, не то от шока, текли вяло. Так до конца и не поняв, все ли идет по плану, я думала, что теперь Генри, чтобы отомстить, прибегнет к какому-нибудь изощренному наказанию. Его хоть и не трогали во всех мыслимых и немыслимых местах, но публично объявили, что он с большой вероятностью не в состоянии зачать ребенка. Задето не просто мужское достоинство, а королевское мужское достоинство.

Этого нам так легко не простят.

Я нутром чуяла, что начнется все с меня. Николас, конечно, обещал защитить, но после подавления бунта на границе он будто бы стал другим. Заставил меня участвовать во всем этом фарсе.

Может, я для него действительно всего лишь пешка?

— Мэй, ты как? — позвал хриплый голос лорда Лидса. — Прости… Прости меня. Тебе пришлось пройти через это…

— Чтобы исполнить свою роль, — перебила, даже не поднимая на него взгляд.

В комнате было темно. Никто не удосужился зажечь свечи, хотя за окном уже давно успела наступить ночь.

Николас попытался ко мне прикоснуться, но я сама того не осознавая, испуганно дернулась. По всему телу пробежала болезненная дрожь. Будто кровь застоялась и теперь с трудом пыталась проложить себе привычный путь.

— Мэй. Это только моя вина, — сказал Лидс, присев рядом. — В последний момент Генри заменил лекарей на своих. Я узнал об этом слишком поздно.

— Я не хочу об этом говорить, — прошептала, проглатывая подступившие к горлу слезы. — Просто оставьте меня все в покое. Претите свои интриги, унижайте, убивайте, но только без меня.

— Остался еще один день, — проронил Ник. — И ты уедешь из дворца в спокойное место, где о тебе позаботятся хорошие люди.

Я все же скосила взгляд на Николаса, чтобы по выражению его лица понять врет или правду говорит. Ведь изначально он обещал уладить все за месяц. И что в итоге?

Лорд Лидс встретил мой потухший взгляд усталой полуулыбкой. Его легкое прикосновение подарило мне сладкий сон и успокоение.

Вскоре состоялось еще одно собрание. Генри выглядел довольным, когда лекарь во всеуслышание объявил о проблемах с моим здоровьем.

— Ваше Величество, — обратился к королю один из министров, лицо которого казалось мне расплывчатым пятном в толпе таких же обезличенных бликов. Они будто кукольники управляли нами, наслаждаясь властью, попавшей им в руки. — Сегодня мы подготовили два указа, которые вы должны будете одобрить. Один из них о свержении королевы. Ее необходимо выслать из дворца как можно скорей и отправить в храм в услужение богам…

Генри даже не стал дослушивать и шлепнул королевскую печать, пририсовав снизу закорючку

— А второй, — продолжил тот же безликий мужчина. — О временном назначении наследника престола. Мы все думаем, что лорд Томас Сеймур как никто подходит на эту роль.

Я вздрогнула, увидев, как старый друг со стеклянным взглядом выходит вперед и кланяется нам.

— К вашим услугам, — сказал он.

— С чего это? — резко взвился король. — Похоронить меня уже успели?

— Ваше Величество, — пресек ледяным тоном его дальнейшую истерику первый министр. — Подпишите указ. Это для вашего блага. Как только обзаведетесь наследником во втором браке, срок действия документа истечет. Вы ничего не теряете и заодно обезопасите себя от смуты при дворе.

— Вы за кого меня принимаете? — закричал Генри, вскакивая с места.

— Подумайте дважды, Ваше Величество, — хором сказали министры, склонив головы перед королем.