Глава 15

Рикард Камберт

И какого хрена я вообще полез ее целовать?! И в мыслях ведь не было! Но ведь так приятно ее поддевать, наблюдать за злостью, что вспыхивает в синих глазах. Так нравится чувствовать ее острые и такие манящие эмоции, которых ни от кого в этом гребаном мире не дождешься.

Такой искренности я давно ни в ком не наблюдал…

Черт! Идиот! Только спугнул ее.

Виктория отскочила от меня, что-то пролепетала и поспешила покинуть крышу.

Но она мне ответила на поцелуй. Или все дело в шампанском?

Я бросил еще один взгляд на опустевшие бокалы.

Да какого я творю?!

Сейчас нужен только холодный рассудок и осмотрительность, а не это. Это… Что это? Что происходит?

Я вернулся в номер, открыл бар и плеснул себе виски. Сделал два глотка и только потом понял, что мне напоминает все происходящее…

Кларину. Тогда она еще была открытой, милой, веселой… Она привлекала взгляд, за ней было приятно наблюдать. Еще приятнее обнимать и целовать. Я тогда влюбился, как мальчишка.

Хотя, что там! Я и был мальчишкой! Зеленым юнцом, только окончившим академию. Все великие дела уже легли мне на плечи. Николас только два года назад вышел на меня, своего дальнего родственника — внука в какой-то там степени.

А она… Она была для меня всем. Моим воздухом, моей жизнью, моим солнцем. Я сделал ей предложение, возил по курортам, показывал мир. Открывал свое сердце, душу и планы.

Сказка кончилась, когда я застал ее верхом на другом. В моем поместье. На нашей кровати. До свадьбы тогда оставалось меньше двух недель. Она скакала, извивалась и стонала так же, как стонала со мной.

С тех пор прошло пять лет, я не подпускал женщин близко к себе. Они всегда держались ближе к моему кошельку и члену, чем к сердцу.

Но Штерн…

Нет! Это какое-то сумасшествие! Оно должно пройти. Просто наваждение от алкоголя. Просто молодая красивая телка рядом. Ничего более. Ничего серьезнее.

Заливаясь алкоголем, я поплелся в ванную. Надо расслабиться, а завтра приступить к делам, которые не ждут отлагательств.

Но сколько бы я ни пытался, Штерн не шла из головы. Будто бы прописалась в моих мыслях.

Утром я встал чуть ли не на рассвете, умылся ледяной водой и решил не оттягивать. Где жила Кларина знал — она всегда выбирала тут один и тот же номер с видом на джунгли. Ей нравилось слушать по вечерам пение тропических птиц и отбиваться от обилия насекомых.

Штерн решил не будить и не тащить с собой. Пусть остынет после вчерашнего. Нам обоим стоит отойти от этого и забыть. Ведь ничего хорошего для нее из этого не выйдет.

Выдохнув, постучал в нужную дверь. А потом, не дождавшись ответа, вытащил из кармана штанов карту-ключ от этого номера, так любезно одолженную работником отеля, и толкнул дверь.

Хорошо, когда твое имя на слуху. И когда деньги могут открыть большинство дверей.

В спальне послышался тихий шепот. Мне навстречу вышел хлипкий рыжий парнишка в одних боксерах. Сонно потирая глаза, он уставился на меня, как на инопланетянина.

Она точно для прикрытия его с собой потащила. Парень совершенно не во вкусе Кларины. Слишком худощав и нескладен.

— Эй! Ты кто такой? — напыжился парнишка. — Я сейчас позову охрану! Как ты сюда попал?

Он шагнул ко мне, попытался схватить за грудки. Но поймал только мощный удар в челюсть. Потеряв сознание, он рухнул как подкошенный. На шум выглянула сама Кларина, кутаясь в шелковый длинный халат.

— Рикард? — неподдельное удивление проступило на милом личике.

— Нам есть, о чем поговорить, — улыбнулся я и шагнул к ней.

— М-м-м, такой мужчина на пороге моей спальни, а я почти голая, — промурлыкала она, мягко приближаясь ко мне. — Я соскучилась.

Положила руки на грудь, привстала на цыпочки и соблазнительно закусила губу. Да только меня от нее только воротило.

— Хочешь, чтобы я сегодня побыла сверху или опять возьмешь все в свои руки?

— Конечно, возьму, — хмыкнул я, подняв руку и сжав у нее на горле. — Кто тебя купил, сука?

Кларина захрипела, царапая мне руку длинными, выкрашенными в алый цвет, ногтями. Попыталась пнуть, но вышло это крайне слабо. А ее рыцарь до сих пор находился в нокауте.

Дышал, и то хорошо. Знал я несколько случаев, когда убивали ударом в челюсть.

— Пусти, — прошипела он, — я все скажу. Только пусти.

Я разжал руку, отталкивая от себя бывшую. Кларина неловко отступила, схватилась за горло и несколько раз рвано вдохнула.

— Сколько ты готов предложить за эту информацию, Камберт? — улыбнулась она, восстановив дыхание.

Деньги меняют. И сейчас я видел это настолько явно, что становилось противно. Бывшая танцовщица теперь старалась продать информацию подороже, чтобы подольше кататься в сливках.

— Твою спокойную жизнь по возвращении, — я смог ответить без тени эмоций. Смог вытравить то предательство из своего сердца. Вытравить эту женщину из себя.

Она помрачнела, обиженно вздернула носик, отвернулась.

— Я жду.

— А я надеялась, что ты соскучилась по тому великолепному минету, что я тебе делала?

— Не трать мое время, Кларина.

Она хмыкнула, демонстративно ослабила поясок на халатике:

— Точно не хочешь перед серьезным разговором расслабиться?

— Еще одно слово не по делу, и ты забудешь о том, что такое спокойная жизнь.

— А ну, конечно, — надув губы, проговорила она. — У тебя ведь теперь есть новая подстилка. С собой ее привез? Хорошо стонет?

Каюсь, не сдержался. До этого я никогда не поднимал руку на женщин. Та затрещина, которую получила Кларина, не была такой уж сильной. Но видимо, тот орех, что был у нее вместо мозга, она поставила на место.

Женщина ахнула, схватилась за голову и отступила от меня на шаг.

— Яков.

— Что ты сказала?

— Я продала планировку твоего поместья Якову, — тихо повторила она, а ее любовник тихо застонал, приходя в себя. — Держала у себя пять лет. Не думала, что кому-то вообще смогу сбагрить.

— Что еще ты ему продала?

— Больше ничего. У меня больше ничего не было.

— Запомни, Кларина, — протянул я, а она охнула от ненастоящей тяжести, упавшей ей на плечи, — если ты еще раз окажешься в компании Якова, я тебя не пощажу, когда придет время.

— Я поняла, — прохрипела она, цепляясь пальцами за косяк. — Прекрати, Рикард. Я тебя поняла.

Отозвав орисную энергию, я отступил к выходу. Получил подтверждение своим домыслам.

— Если ты солгала, — от звучания моего голоса Кларина вздрогнула, — я клянусь, что ты будешь молить меня о смерти.

Бывшая любовница побледнела и одними губами прошептала:

— Я не солгала. Больше я ничего не говорила и не отдавала Якову.

Не сказав больше ни слова, я развернулся на пятках и толкнул дверь. Вышел в коридор и только тогда услышал тихое женское воркование над поверженным любовником.

Смысла дольше задерживаться на острове не было. Я завершил свои дела. Оказалось даже проще, чем я предполагал. Кларина не обезопасила себя ни оружием, ни грозным мужиком. Будто и впрямь на отдых летела, а не следы заметала.

Я вышел на улицу, закурил. Солнце только начинало нагревать воздух. К обеду тут нечем будет дышать, но пока что вполне сносно. Странно только, что отдыхающие предпочитают спать до обеда, а потом загорать у бассейна.

Присмотревшись, я заметил, что ошибся. В лазурных волнах, которые у берега разбивались в белоснежную пену, плескалась темноволосая девушка в ярко-желтом купальнике. Она подпрыгивала, высокая волна подхватывала ее под руки и несла к берегу.

Иногда она не успевала, и океан накрывал ее с головой. Но ровно через несколько секунд она вновь выныривала и продолжала играть со стихией.

Порыв свежего ветра донес до моего слуха звонкий смех и шум прибоя. А потом на плечи рухнуло бетонной плитой узнавание. Виктория Штерн.

Моя помощница вела себя как маленькая девочка, прыгая по волнам. Но при этом привлекала все внимание. Я попросту не мог оторвать глаз от происходящего.

А потом… Потом она вынырнула в очередной раз, повернулась в сторону отеля и замерла.

Встретившись с ней взглядом, я выкинул окурок и вернулся в прохладный холл отеля. Надо собирать вещи. Вечером улетаем.

Виктория Штерн

Тот поцелуй… Не знаю. Я не хочу списывать все на алкоголь. Было во взгляде Рикарда что-то такое, что подкупало. Но потом я мотала головой, отвешивала себе мысленных пощечин и утверждала, что я полная идиотка. Ровно такая же, как и все те, кто видят в нем бога и завидного мужика.

Он ведь ужасен. В манере общения, в своих приколах. И вообще, будь моя воля, я бы в жизни ни на километр не приблизилась к этому человеку.

Но… Я сейчас лгу сама себе. Шампанское или не оно, но мне понравился тот поцелуй. И меня влекло к Камберту! Какая-то чертова магия, не иначе! Не может мне нравиться этот напыщенный самоуверенный индюк! Просто не может! Особенно, после всего того, что произошло, и что я узнала.

Зарычав от бессильной злобы на собственную тупость, я запустила подушкой в стену.

Вчера я сбежала, так ничего и не сказав. Что он там спросил? Что я боюсь сама себе признаться, что он мне нравится? Пошел он к черту! Рикард Камберт мне не может нравиться! Не может…

Выдохнув, я опустилась на пушистый ковер. За окном уже брезжил рассвет. А сна не было ни в одном глазу.

Плюнув на все возможные предрассудки, мысли и чувства, я вытащила купальник и побежала к океану. Когда еще я смогу сюда прилететь? Когда смогу насладиться этим райским местом? Нельзя упускать шанс! Нельзя!

В еще холодную после ночи воду я вбежала, орошая округу брызгами и оглушая собственными повизгиваниями. Нырнула несколько раз, выловила большую янтарную ракушку с длинными и тонкими шипами, а потом вышла позагорать.

После получаса на первом солнышке, я вернулась к воде. Поднялись волны. Это были первые недовольства стихии, которые так и манили. Прыгая по ним, я чувствовала, как в лопатки с силой бьет вода, тащит меня к берегу и пытается выкинуть.

В какой-то момент меня утянуло на дно, прихлопнуло сверху очередной волной. Вынырнув я обернулась к отелю и замерла.

На крыльце стоял и курил Рикард Камберт. В одной рубашке и просторных штанах. Не самое привычное зрелище, обычно он не снимал свои гребаные дорогущие костюмы.

А потом он откинул окурок и шагнул обратно в отель.

— Ну и катись ты со своими играми, — прошипела я, убирая волосы с лица. — Ты мне не нравишься. Абсолютно точно не нравишься.

Да только истинные дела, кажется, обстояли совершенно иначе.