Глава 21

Рикард Камберт

Презентация прошла просто шикарно. Я видел то, насколько довольны партнеры и гости. Сегодняшний день сулил массу хороших контрактов, которые вовсе не будут лишними для «Виджилас орис». Но вместе с тем, он нес перемены, которых мне совсем не хотелось.

Еще вчера я подготовил тот самый проклятый договор, который подписала Штерн в день нашей встречи. На тот момент у меня были сомнения, согласится ли она на него.

Виктория согласилась. Более того, выполняла работу достойно. Будь моя воля, я бы оставил ее в качестве своей личной помощницы еще на какое-то время. Но… Черт побери! Нельзя держать ее рядом с собой дольше! Или я попросту сошел бы с ума.

На выходных созовут совет и произнесут имя нового члена ордена «Ночных ведьм». Я должен подготовиться к переменам, должен быть готов отречься от всего. И от нее в том числе.

Насколько бы сильной занозой ни засела во мне Штерн, я обязан найти силы разорвать все контакты. У нее впереди целая жизнь, наполненная радостями и достижениями. А я не смогу ничего предложить после того, как войду в совет. Только работу. С которой она так хочет сбежать.

Да, договор был готов. Но отдать его ей утром в среду я не смог.

Штерн влетела алым метеором в мой кабинет к десяти. Прожгла взглядом до самого сердца и доложила, что полностью готова к презентации. Передала какую-то важную информацию из отдела маркетинга. Но я не слушал… Черт побери! Я попросту не мог сосредоточиться на смысле прозвучавших слов.

Она манила меня. Притягивала. И я задвинул договор подальше в ящик стола.

Не сейчас.

Я продолжал любоваться ею и на презентации. То, как она держалась перед публикой, достойно отдельной похвалы. Они слушали ее, внимали, задавали вопросы. Никто не пытался потопить Штерн каверзным замечанием, будто бы все они чувствовали, что Виктория знает все о рассказываемой теме.

Я отдал ей договор в начале банкета. Тория пробежалась по нему взглядом и ничего не сказала. И это придало мне как-то надежды.

Хрен знает, чем я думал, когда пригласил ее на танец. Надо было надавить, заставить ее почувствовать себя там лишней. Заставить уйти.

А потом… Потом она все же ушла. Разорвала контракт и сбежала. Как быстро изменилось ее настроение. Стоило только выпустить ее из объятий, как Викторию будто подменили. Вот со мной танцует красивая и сильная женщина, завоевавшая мое сердце. А вот холодная сука жжет все мосты между нами и смотрит мне прямо в глаза.

Поступает правильно. Но от этого не становится менее хреново.

Какого дьявола я ее нагнал, тоже не скажу. Повел себя как мальчишка! Чего я хотел тем добиться? Что она передумает? Скажет, что готова работать на меня, быть рядом, несмотря ни на что? Или что бросится на шею и признается в любви?

Идиот ты, Камберт! Штерн никогда в жизни так не сделает. Она ненавидит тебя за твои выходки с самого начала вашего знакомства. Ненавидит и боится. Мечтает избавиться.

И вот эта мечта Виктории, наконец, исполнилась.

А я… Да хрен со мной! Моя судьба была решена Николасом в тот день, когда он назначил меня своим преемником. Пусть эта девчонка найдет себе счастье в другом месте.

Так будет лучше для нас обоих!

Виктория Штерн

Меня трясло. От эмоций и какого-то внутреннего холода. Орис жег руку прикосновением. Хотелось сорвать его, выбросить и отправить вслед за ним телефон. Избавиться от всего, что связывало меня с Камбертом.

Я свободна. Я, наконец-то, свободна от всего этого сумасшествия. От его интриг и заговоров, от «Виджилас». Да только ожидаемого облегчения я так и не ощутила. Только пустоту.

И холод.

Взять себя в руки удалось не сразу. Далеко не сразу. Я будто бы чувствовала чей-то взгляд на себе. Хотя точно знала, что Рикард вернулся в ресторан. Он не мог надолго оставить своих партнеров и гостей.

Выдохнуть и хоть как-то успокоиться получилось только к моменту, как к парковке «Виджилас орис» свернула темно-зеленая машина. Яков махнул мне рукой, не выходя из салона. А я на мгновение затаила дыхание, будто чего-то ожидая. Но чуда не произошло, и я зашагала вперед.

— Привет, — мужчина легко подался вперед и мазнул меня губами по щеке, стоило сесть в салон. — Вик, ты какая-то бледная. Все хорошо?

— Да, — я выдавила из себя улыбку. — Все хорошо. Что у нас сегодня по планам?

— О, пусть это будет сюрпризом, — Яков чарующе улыбнулся и завел двигатель.

Какое-то время мы ехали в тишине, я слушала стук собственного сердца и шум ветра за окнами. Лето как-то резко сменилось прохладной осенью, небо затянуло тучами.

— Мда, по такой погоде только ночным городом любоваться, — цокнул языком мужчина. — Как ты смотришь на плотный ужин перед нашим свиданием?

— Я не голодна. Но если хочешь, давай куда-нибудь заедем.

— Не-не-не, так дела не пойдут, — улыбнулся он. — Вик, точно все хорошо? Это тебя работа так довела? Может, уволишься?

Что-то болезненно кольнуло в груди. Будто бы кто-то иголку вогнал.

— Может и надо, — хмыкнула я, наблюдая за тем, как первые тяжелые капли барабанят по стеклу. — Надо.

— Не слышу уверенности в твоем голосе, — хмыкнул он. — Давай уже решайся. Не дело это. Нельзя так, чтобы работа из тебя все жизненные соки вытягивала. Я ведь видел тебя настоящую. Там, в клубе. Ты была счастлива, улыбалась так широко, что я влюбился почти с первого взгляда.

— Что-что ты сделал? — напряженно рассмеялась я, недоверчиво поворачиваясь к Якову.

Думала, что он сейчас жестоко засмеется, сведет все в шутку. Нельзя полюбить человека за три встречи. Да, можно заинтересоваться, можно представить, как будут развиваться ваши гипотетические отношения, можно проникнуться симпатией. Но не более.

— Влюбился, — ох уж эта его улыбка! Чарующая, завораживающая, лишающая дара речи. — А что? Думаешь, что это невозможно?

— Не верю я в любовь, — вырвалось у меня.

От этого столь неожиданного признания на какое-то мгновение сделалось легко и приятно. Даже если это неправда, какая разница. Своими словами Яков на мгновение подарил мне уверенность в себе.

— У-у-у! Явно стоит тебя переубедить, — возмутился тем временем он. — Все! К черту ресторан! Мы пойдем по задуманному плану! Будем наслаждаться ночью в этом городе.

— Так ведь дождь же.

— Разве не наталкивает на мысли о романтике? — подмигнул мне мужчина, выворачивая руль.

Не знаю, что он подразумевал под романтикой, но я согласилась на все безумные идеи. Мы еще какое-то время кружили по центру, стояли в пробках. А потом машина повезла нас по трассе в один из спальных районов города. Дождь прекратился, но тучи так и зависли пеленой на небе.

— Почти приехали, — Яков свернул к одной из серых многоэтажек. Открыл дверь, высунулся. — Дождя нет. Можем идти.

Куда идти? Зачем? Кто его знает. Я вышла вслед за мужчиной, закрыв дверь автомобиля.

Он первым вошел в один из подъездов, предварительно поднеся свой орис к защитному замку. Дверь открылась и пропустила нас внутрь. Лифт довез до последнего этажа. Яков позвонил в одну из дверей, ее открыла миловидная светловолосая девушка и пропустила нас внутрь.

— Где мы?

— Сюрприз, — усмехнулся он. — Пойдем.

И потянул вглубь просторного разделенного на сектора помещения.

Квартира оказалась непростой, а обустроенной под кафе. Барная стойка в углу, за ней несколько девушек с коктейлями в руках. Чуть поодаль бильярдный стол и трое молодых парней с киями.

Яков потянул меня дальше. К затерявшейся в полумраке винтовой лестнице. Она вывела на крышу многоэтажки. Зал под открытым небом. Высокие стеклянные ограждения по периметру, множество низких столиков и разноцветные кресла-мешки.

Вид открывался просто чудесный — широкая река, подсвеченный множеством фонариков мост и огни города вдалеке.

— Кое-чего не хватает, — произнес там временем Яков, закатывая рукава рубашки. В свете электрических лампочек-свечей блеснул на его руке орис.

Через мгновение он прикрыл глаза, поднял левую руку к небу и крутанул кистью. То, что произошло через минуту, повергло меня в шок.

Тучи начали медленно расступаться, толкали другие, утягивали подальше. Через какое-то время над крышей здания осталось чистое черное небо, усеянное яркими звездами. Тучи висели по бокам идеальным кругом, наслоившись друг на друга.

Это какая же силища у него? Какая ступень? И… использовал ли он вообще орис для такого чуда?

Назойливый червячок сомнения мягко грызанул меня, как бы намекая, что надо быть аккуратнее. Оставить за спиной одного сильного релэйнора, чтобы сразу же нарваться на другого… Это нужно обладать огромной удачей.

— Ого, — прошептала я тем временем. — Вот это да.

— Ну ты же боялась, что наше свидание будет испорчено погодой, — Яков накинул мне на плечи плед, захваченный с ближайшей стойки. — Выбирай место. Я пока закажу напитки и кальян.

Я все же смогла отвлечься. Непринужденная обстановка, отсутствие лишних людей, легкий коктейль и вкусный кальян сделали свое дело. Яков больше ни вопроса не задал о работе, но и не молчал.

— Ты не сказал, что ты релэйнор, — заметила я, когда очередная тема подошла к концу. Мешок подо мной зашуршал пластиковыми шариками. Туфли давно лежали на полу, а я, поджав ноги, укуталась в плед.

— Замерзла?

— Нет, с этим разве замерзнешь? — я подняла бокал с глинтвейном.

— А что касаемо твоего вопроса, — он пожевал губу. — Как тебе сказать. Я не хотел им становиться. Отец настоял.

— Не хотел? — я удивленно приподняла брови. — Впервые о таком слышу. Но почему?

— Понимаешь, — Яков поджал губы, а потом выдохнул. — Мой отец высосал мою мать до остатка. Ради того, чтобы получить силу. Для меня это проклятые знания.

— Что значит «высосал»? — я даже выпрямилась, горячее вино в бокале пошатнулось.

— Есть один тайный обряд, — ему явно тяжело было об этом говорить. Яков обернулся, дабы убедиться, что никто не подслушивает, и понизил голос. — Обряд, который позволяет без тренировок и усилий повысить уровень доступа к ступеням. Увеличить объем обрабатываемой орисной энергии. Нужна сильная жертва. Мой отец нашел мою мать очень давно, украл и, убедившись, что она ему подходит, выпил силу.

— Убедившись? — у меня по коже поползли мурашки. Отнюдь не от холода.

— Для обряда нужна девственница, — смутившись, пояснил Яков. — Сильными релэйнорами женщины не бывают, пока не лишатся…кхм. Но бывают исключения. Моя мать стала таковой.

— А что? — горло перехватило жгутом. — Что с ней стало?

— Она забеременела. Родила меня. А потом… Нет. Это не тема для разговора на свидании! — мужчина вскочил с места, прочесал пятерней по волосам. — Прости. Я не должен был тебе этого говорить. Это все ужасно. Когда я отыщу своего отца, он заплатит за все, что сделал. Прости, что заговорил о таком. (3303c)

— Я сама спросила, Яков, — попыталась улыбнуться.

А перед глазами стоял Рикард Камберт. Человек, который в первую нашу встречу спросил, девственница ли я. И только потом рассказал для каких целей я ему была необходима.

Но… Но почему он тогда меня отпустил?