Глава 11

За окном расстилалась долина, которую разрезали крошечные поля, леса и махонькие домишки. Имелись и «взлетные площадки» — плато, на которых «люди» оборачивались в грозных драконов, взлетали и спешили по неотложным делам. Пожалуй, только наблюдая за круговертью чужих хлопот, можно было скоротать не один час.

— Альнара! — я сильно надеялась, что как и в замке, служанка появится, стоит позвать по имени, — Скажи, а люди служат королю драконов? Живут рядом с ним? Кстати, как его имя, это можно говорить?

— Его зовут Ранварион, госпожа. Лучшим представителям людей и других рас позволено жить близ него и приходить на аудиенции во Дворец.

— Это самые блестящие ученые мужи, полководцы и прочие лучшие из лучших?

— Да, госпожа.

— А слуги во Дворце только магические, никого, рожденного женщиной?

— Верно, госпожа.

Ну вот, только я придумала идеальное место, где можно было укрыться от гнусного преследования Доргориона, как Альнара в который раз вдребезги разбила мои планы!

Мне нужно было только подобраться к королю, а там уж убедила бы его заставить сыночка держаться от меня подальше. Как — не знала.

Драконы обустроили свой быт ужасно по-снобски, даже мечтать о подобном не стоило.

Или же броситься Ралькариону в ноги, начать умолять — уж он-то мог повлиять на отца?

Правда, у коварного ящера все сводилось к одному: как бы лаской или сказкой вынудить меня разделить с ним ложе.

Пока я держалась, пусть весь его великолепный вид искушал и подбивал отбросить сомнения и отдаться в сладкие объятия греха.

А сейчас мой гордый красавец находился в компании некой Мориаллы.

Не верила я в его нежелание жениться. То есть верила, но когда мужчина шел против, если на него всерьез давили? Да никогда.

Ралькарион говорил, отец не лишит его наследства. О наследстве и я не пеклась, раз уж дракон сам отгрохал себе крепость даже в моем мире. А вот поставить брак с этой Мориаллой условием восшествия Ралькариона на престол король Ранварион вполне мог.

Я в очередной раз поразилась, как легко запомнила сложное драконье имя.

Впрочем, мэтр-с-паутиной намеревался посадить в свои липкие сети и вытрясти правду о моей прошлой жизни. Наверняка я была… эльфом.

Эльфом и врагом драконов, шпионом-разведчиком. И, конечно, помнила все их наименования, титулы и прочие жизненно важные обстоятельства. А теперь исполнила мечту: подобралась бессовестно близко к правящей верхушке, вот только нынешние знания были мне бесполезны.

— Альнара, Мориалла уже прибыла?

— Вот-вот прилетит, госпожа.

— Скажи, а как ты будешь о ней докладывать?

Служанка ничего не ответила, зато подошла к стене, закрытой драпировкой, и потянула за шнурок. Шторки разъехались в стороны, показывая прямоугольное зеркало — блестящее, но совершенно черное. Я впервые видела такой странный и вместе с тем абсурдный предмет.

— Каждый зал находится под наблюдением, госпожа. Достаточно знать, где кто-то сейчас, чтобы передать изображение и звук оттуда на экран.

— Эта черная штука — экран?

Альнара кивнула.

— А за мной… тоже кто-то наблюдает?

— Господин Ралькарион. Но когда он покинет замок, ваши покои будут отрезаны от камер. Господин внял вашим предостережениям не доверять Арделии полностью.

— Камеры — это штуки, которые следят? — я ляпнула наугад, ужасно боясь ошибиться.

— Вы правы, госпожа.

— Арделия и ее мать знают о камерах?

— Конечно, госпожа. Но они не предполагают, что господин Ралькарион подарил власть наблюдать человеку.

Щеки опалило стыдом. Я подумала вовсе не об оказанной мне милости, а о том, как Альнара раньше заставляла ходить по залу обнаженной. Даже не лгала, что в зале были мы одни.

Мы-то были, а вот наглый дерзкий ящер сидел перед такой же черной штуковиной и вовсю меня разглядывал!

Это было стыдно, неправильно и… волнительно. Если бы только дракон мог меня полюбить…

Наверное, дразнила бы его иногда, словно невзначай прогуливаясь так… Пустые грезы.

Чтобы успокоиться, я отправилась к окну смотреть на деловитых драконов, с такого расстояния почти игрушечных.

* * *

— Госпожа Мориалла прибыла, — голос Альнары отвлек от приятного развлечения.

Спрыгнув с подоконника, я заметила, что служанка поставила напротив экрана кресло. Уютно устроившись, я приготовилась наблюдать.

Картина на экране сменилась мгновенно. Вот была угольная гладь, а теперь показался величественный зал с невообразимо высокими колоннами и совершенно пустой. Наверняка внутренняя «площадка» для драконов.

Я всмотрелась в нее особенно пристально, так как впервые видела не только Мориаллу, но и «свекровь».

Вот этой изумительно красивой женщине с царственной осанкой Ралькарион представлял меня как особенную?

Похоже, дети поровну взяли от отца и от матери — я узнавала в них ее черты. Драконица была облачена в приталенное платье глубокого изумрудного цвета с золотым шитьем, а ее фигуре могли позавидовать молодые девушки.

И правда, по сравнению с такой женщиной увлечение мной могло показаться лишь нелепой болезнью… К счастью, моей соперницей была не она, а высокая — все виденные драконицы оказались высокими — кареглазая девица с густой гривой распущенных смоляных волос в золотом платье.

По традициям моего мира ее приняли бы за невесту. Неужто она специально рассчитывала на этот дешевый эффект?

Мориалла скромно поцеловала воздух около щеки «свекрови», тепло расцеловалась и обнялась с Арделией, а затем повернулась к Ралькариону.

И я почувствовала: если он поцелует или даже обнимет ее, я умру.

Я могла сколько угодно отказывать ему, когда он стремился ко мне, но когда мой, такой родной, такой желанный мужчина стал вдруг невообразимо чужим, далеким, принадлежащим другой, сердце готово было разорваться на куски.

Я стиснула пальцы, ногти больно впились в кожу. Это было ужасно, неправильно, отвратительно! Он не должен был даже касаться ее!

Пульс колотился в горле, отмеряя убийственные мгновения.

Ралькарион улыбнулся Мориалле и кивнул:

— Здравствуй, Мори! Рады видеть тебя у нас. Располагайся, чувствуй себя, как дома. Боюсь, в этот раз не смогу побыть гостеприимным хозяином. Неотложные дела.

Он вежливо кивнул еще раз, а я неотрывно смотрела в голубые глаза — каким взглядом мой дракон оценивал свою нареченную?

Миг, другой.

Ралькарион оставался ласковым и чуть снисходительным, словно перед ним стояла ещё одна младшая сестра.

А она, по крайней мере, не закатила истерику. Выпрямилась, строгая и гордая, волосы тяжёлой волной плеснули по спине.

— Здравствуй, Ралькарион. Жаль, что тебе приходится так много работать. Постараюсь не скучать.

Её ответная улыбка была вежливой и настолько ледяной, что я испугалась за Ралькариона. Неужели Мориалла затаила обиду и собиралась жестоко отомстить за унижение?

Дракона, похоже, нисколько не смутила холодность невесты.

— Матушка, сестра, вынужден с вами проститься.

Семейные поцелуи и объятия были по-настоящему теплыми.

Я с волнением следила за драконами, опасаясь, сама не знала, чего. Что Мориалла вскрикнет, повиснет на Ралькарионе, иначе остановит его.

Как заколдованная смотрела в экран и не сразу поняла, когда тот погас.

А затем задохнулась от внезапного напора. Чьи-то губы атаковали мои нежно и неистово. Язык проник в рот, охватывая, сминая мой, и я уже знала, кто это был.

Мой невыносимый, сумасшедший, страстный. Родной. Тот, без кого уже не могла представить жизни, как бы отчаянно ни сопротивлялась глупым чувствам. Он окружил собой, точно смерч, и я потерялась в буре ощущений. Слабая и сильная одновременно, распаленная ласками и не желавшая остановиться. Не хотела, чтобы убирал руки, исступленно ласкавшие под платьем. Не заботилась о стыде и скромности.

Эта ящерица чернявая все расставила по местам, вот только…

Но прекратить я не могла и отвечала Ралькариону, как обезумевшая.

— Моя Верена! Моя! Я же сказал, не женюсь на Мориалле. Хочу только тебя, — его низкий охрипший голос звучал прямо в голове, дракон лишь углубил поцелуй.

Эти слова меня и отрезвили.

— Хотите, но не любите, господин…

— Хочу…

Ралькарион отстранился, а затем вдруг крепко обнял меня, прижавшись щекой к щеке.

— Со мной происходит что-то странное, Верена. Не любовь, я не могу любить никого, кроме Аурики. Но ты, ты невероятно дорога мне, нежная маленькая Верена. Прости.

Он все еще тяжело дышал и пронзительно взглянул мне в глаза.

— Ты не пойдешь в мой замок и не станешь считать там мужем, да?

То, что дракон отодвинулся, что прекратил целовать, было почти физически больно. Веки потяжелели от слез.

— Не пойду, господин…

— Не зови меня господином больше. Когда мы одни — Ралькарион, Карион. Как хочешь. Ты сама — моя госпожа, Верена. Я придумаю, что делать с этим порочным неудобным тебе наваждением. Мэтр посмотрит тебя, определим лучшее место в мирах, чтобы ты жила достойно… Ни в чем не будешь нуждаться и станешь ослепительно счастлива. Обещаю.

А я не хотела больше быть счастливой без него, но и безмолвно отправиться в замок Ралькариона не могла. Предать себя, стать чужой жалкой тенью, пусть дракон говорил обратное. Я до дрожи верила ему и до боли не верила.

— Вернусь, как только Мориалле надоест теплое общество Арделии. Не хочу давать девушке ложные надежды. Не заслужила. Она лишь выгодная партия, младшая дочь знатной семьи, с которой мой расчетливый отец решил породниться и этим отблагодарить их за долгую блестящую службу. Ее чувства никого не волнуют.

— Мне показалось, она была очень холодна к вам?

Ралькарион так и не спустил меня с колен. Удерживал, мягко обнимая.

Я даже не заметила, когда ушла Альнара. Наверняка служанка все же умела растворяться, точно призрак.

— Мориалла не увлечена мной, но и не обучена злостным козням. С чего бы ей лебезить. Впрочем, она сама выкажет отношение, увидишь. А сейчас… Не хочу покидать тебя, но надо.

Я тихо вздохнула и обняла его за шею.

— Ваша магия опасна, господин. Она все же очаровывает…

— Карион, Верена.

Он понял меня без слов. Поцелуй был ласковым и болезненно, упоительно нежным. Я гладила дракона, зарывалась пальцами в его густые белоснежные волосы, изнемогала от желания слиться воедино и никуда не отпускать.

Роковое наваждение.

Ралькарион был прав. Наваждение связало нас прочнее канатов, будто злая воля.

Хорошо, что драконий мэтр согласился выяснить мою природу. Оставалось надеяться, что он не убьет меня в своем мрачном подземелье для опытов…

В любом случае Карион продолжил бы жить, как жил. Безрадостно, тоскливо, с чужими женщинами. Такова была его горькая судьба.

А пока мне предстояло выживать в замке монстров.

Голова так кружилась от поцелуев, что я не успела спросить Ралькариона о важном. Собиралась ли его мать навещать меня, или я была для нее слишком мелким, не стоящим забот существом?

* * *

За стенами замка раздался драконий рев — жуткий и величественный, и ему вторили другие голоса. Я бросилась к окну — Ралькарион, огромный и мрачный, как смертоносное грозовое облако, летел по небу, а другие драконы раза в полтора, а то и два мельче, прощались с ним.

«Ты будешь королем. Обязательно будешь. Я всегда хотела, чтобы ты им стал.»

Слезы выступили на глазах, я даже всхлипнула, а затем, чтобы не расплакаться окончательно, позвала Альнару. Служанка тотчас явилась.

— Покажи, что делает Мориалла.

— Хорошо, госпожа. Она сейчас у госпожи Арделии.

Покои Арделии оказались веселенькими. Вот уж не думала, что эта драконица предпочитает цветы повсюду.

Легкомысленные розочки заткали шелк на стенах, стояли в бесчисленных вазах, и столь же много, как цветов, было золота и великолепных прозрачных розово-красных камней. Похоже, все драконы обожали драгоценности, только у Ралькариона они смотрелись суровыми, а тут по-девчачьи милыми.

Драконицы сидели в близко поставленных креслах, красиво расправив складки платьев, и держали в руках малюсенькие чашечки с каким-то горячим черным напитком. На столике перед ними лежали коробки с угощениями, на вид сладостями.

— Прости его, Мори. Карион такой грубый, сам не свой от проблем, — Арделия подцепила из коробки лакомство и отправила в рот.

Мориалла мотнула головой, отчего волосы волнами разметались по плечам.

— Он не грубый. И даже злым не показался. Просто он холоден и равнодушен ко мне. Не хочу такого мужа!

В конце она разве что ногой не топнула, но продолжала держать чашечку удивительно ровно.

— Мори, он будущий король! Разве отец настолько слеп, чтоб выбрать этого ужасного Доргориона? Законы разрешают выбрать брата королем прямо сейчас!

Мориалла гневно фыркнула, и мне даже почудилась тонкая струйка дыма, взвившаяся от волос.

— Подумаешь, король драконов! Он не мой истинный. Я выйду замуж и окажусь начисто лишена встречи со своей судьбой. Это не сравнится с почестями для королевы. Не сравнится с холодным надменным супругом! За что бог так несправедлив ко мне?.. Ох… Не стану гневить его…

Она вдруг резко отставила чашку, поднялась и принялась быстро ходить по залу, точно ожившая страшная молния в золотом платье с пронзительными темными глазами и черным облаком волос.

— Я даже не смогу завести истинного любовником! За обликом королевы тщательно следят. Нужно что-то придумать, Делла. Обязательно, иначе я умру от тоски!

Я сидела перед экраном, затаив дыхание, а драконица, кажется, нашла решение. Она метнулась к креслу, подхватила со столика чашку и залпом осушила ее, а затем выпалила:

— Почему в самом деле я, Делла? Пусть устроят отбор! Отберут самую достойную идеальную жену для Ралькариона. Мало ли благородных семей, с которыми королю выгодно породниться?!

— Твоя семья на это не пойдет. Им-то зачем упускать шанс?

— Потому мне и нужна твоя помощь, Делла. Расскажи об отборе госпоже Бриатине, а еще прямо отцу. Расскажи Ралькариону. Все вместе мы сумеем расторгнуть этот союз.

— А я бы хотела тебя невесткой…

Мориалла фыркнула:

— Очень эгоистично, Делла. Мое несчастье тебя не беспокоит, да? С Аурикой ты дружила, подружишься и с новой невесткой, — она отвернулась, словно не желая слушать возражения, а затем взяла несколько угощений и съела разом.

Какая темпераментная женщина! Я не хотела бы оказаться с ней в одной комнате. Хорошо, что драконицы даже не упоминали обо мне.

— Отдохни с дороги, Мори. Слуги уже подготовили твои покои. Я ненадолго отлучусь по делам, а затем вернусь.

Мориалла кивнула.

Зато Альнара вдруг бросилась к почерневшему экрану и дернула шнурок. Шторки, закрывавшие его, поехали навстречу друг другу.

— Госпожа Арделия в бешенстве. Она идет сюда, госпожа.

С неженской силой служанка развернула кресло прямо со мной — теперь я оказалась сидящей за столиком, на котором покоилось мое вышивание из замка.

— Притворитесь, что работали, госпожа.

* * *

Стук в дверь был таким яростным, словно от его силы зависело, спасет ли драконица свою жизнь. Петли аж звенели. Я почему-то ожидала от нее лучших манер.

— Открой, мерзавка!

Альнара ответила за меня:

— Успокойтесь, госпожа. В таком состоянии вам негоже поддерживать беседу.

— Я спокойна, я очень спокойна!

— Госпожа, я не дам вам причинить Верене вред. Смирите гнев, и тогда я открою.

Через какое-то время стук повторился, он был ровным, четким и пугающе неживым, словно сама смерть пришла за мной.

Альнара шепнула:

— Теперь я буду вынуждена отпереть ей, госпожа…

Я чуть иголкой не укололась, но кивнула. Думая о драконицах, сама не заметила, как начала вышивать розу.

Пройдя в зал и дождавшись, когда Альнара закроет дверь, Арделия зашипела:

— Знаешь, что значит золотое кольцо на твоем пальце? Ты игрушка. Рабыня. Вещь. Не смей смотреть мне в лицо!

Я тотчас отвела взгляд. Хотя Альнара и обещала защиту, драконица могла оказаться сильнее магической служанки.

— Что ты делаешь? Вышиваешь, будто благородная? Ха! Твоя единственная задача — раздвигать ноги перед братом. Или так, или умереть. Кто ты такая, что осмеливаешься ему отказывать? Кем себя возомнила?!

Нежданно дверь покоев распахнулась. На пороге стояла «свекровь».

— Безобразная сцена, Арделия. Если ты считаешь, что Карион способен быть королем, неужто полагаешь, что он неспособен сам выстроить отношения с игрушкой? Выйди отсюда и больше не возвращайся. Впредь займемся этикетом строже.7d423c

В низком голосе больше не было мягкости или капризных ноток, лишь металл.

Пунцовая Арделия метнулась из комнаты прочь, удостоив меня ненавидящим взглядом.

«Свекровь» сказала:

— Думай, как смотришь на слуг.

По ее мнению я даже ненависти не была достойна. Ну и ладно, лишь бы обе драконицы ушли!

Когда дверь за ними закрылась, я обнаружила, что все же уколола палец, а кровь ужасным пятном расползалась по шелку.

Альнара заметила:

— Сейчас вылечим, госпожа.

Я безвольно подала ей руку. Язык жгло горечью невысказанных слов, глаза застилали слезы, а в горле стоял ком. Я растерялась под драконьим напором, а теперь распиравшие эмоции набирали силу.

Рабыня? Вещь? Я?

Не хотела, отчаянно не желала думать об этом!

Очень дорогая Ралькариону, а для всех — ничто, пыль? Я никогда не смогла бы стать счастливой в этом мире.

— Оставь меня, Альнара. Хочу побыть наедине с собой.

Слезы душили, грудь сжал болезненный спазм. Я упала на диван и позволила себе разрыдаться.

Громко, некрасиво, с подвываниями. От души.

Любить оказалось ужасно: противно и очень больно.

Но я должна была перенести это ради Кариона и себя. Чтобы он увидел меня и улыбнулся. Чтобы назвал нежной маленькой Вереной, чтобы обнял ласково…

Я прошла в купальню и умылась: научилась обращаться с «кранами» сама, без помощи Альнары.

Вышивать больше не могла — шелк, залитый кровью, напоминал о растоптанной гордости.

Читать не хотела.

Села на подоконник — в зале было несколько окон — чтобы понаблюдать за жизнью чуждого высокомерного народа.

Ах, если бы у меня были крылья, как у бабочки, и я сама могла бы полетать… Небо выглядело уютным и ласковым.

Я всматривалась в деревья на горизонте, пытаясь прикинуть их реальный размер, как вдруг обзор загородило чужое скуластое лицо. Мужское и серокожее. Прямо за стеклом.

Не успела я подивиться тому, как явно не-дракон там оказался, как чужак в сером одеянии наклонился ко мне сквозь холодное стекло, словно преграды вовсе не было.

— Здравствуй, красавица. Соблаговолишь отправиться со мной на прогулку?

Я лишь беспомощно хватала ртом воздух:

— Кто вы? Куда? Аль…

Чужая рука сжала рот и подбородок, лишая возможности не то что говорить — дышать.

— Тш, я всего лишь наемник, девочка. Прогуляемся к тому, кто платит. Ты забыла меня.

Краски стали размываться, и мир превратился в одно бесконечно серое пятно.