Глава 12

Виски страшно ломило. Все болело, во рту чудовищно пересохло. Тело, словно чем-то спеленутое, трясло. Я с трудом разлепила глаза, и голубизна неба тотчас резанула по векам.

Мужской голос сказал:

— Давай задерем юбку этой крале и оприходуем. Она драконова игрушка, там, поди, уже дыра. Она спит, ничего не почует.

Ему ответил другой, смутно знакомый, но я никак не могла вспомнить, чей, словно его обладатель магией повелел забыть его.

— Рехнулся, дубина. Валиайнен тебя самого оприходует. Эта девочка бесценна.

— Так он не узнает.

— Валиайнен — маг, бестолочь. Маги всегда чуют, что происходит с их игрушками. Дракон этой девочки уже нас ищет, стоит поторопиться.

Ралькарион. Альнара. Где вы были? Как позволили это?

Глухое беспамятство вновь овладело мной.

* * *

Следующее пробуждение оказалось куда более приятным. Во всяком случае боль и ломота ушли. Противный привкус во рту исчез. Воздух в месте, где я теперь находилась, пах чем-то фруктово-цветочным.

Интересно, куда судьба забросила меня на этот раз? Хотелось бы, чтоб к Ралькариону, но в такую удачу, увы, не верила.

Помнила, как проводила его, как плакала от несправедливого обращения Арделии, а потом точно в пелену мутную провалилась. Существовали ли в самом деле те ужасные насильники, говорившие про какого-то Валиайнена? Я досчитала до пяти и открыла глаза. Обомлела.

Прямо мне в лицо, не мигая, смотрел мужчина. Один его вид подсказал: кошмары не только не привиделись, а лишь начинались.

Это был он. Призрак из сна про падение с дракона во плоти. Поразительно красивые черты лица живьём казались ещё привлекательнее, а слегка раскосые зеленые глаза светились вниманием и… Нет, я не хотела делать преждевременные опасные выводы.

— Здравствуй, любимая. Счастлив тебя видеть. Как спалось?

Его голос полился расплавленным шоколадом, сладкий, бархатный, обволакивающий. Смысл слов не сразу дошёл до меня.

За мужчиной виднелись богатые покои, исполненные не в драконьем вкусе, как уже могла сравнить. Другая форма мебели, пестрые орнаменты на стенах.

Я не слишком вглядываясь, чтобы не разозлить незнакомца. Наверняка он с кем-то попутал…

Спросила:

— Вы Валиайнен, господин?

Он поразился:

— Я не господин тебе, любимая. Откуда знаешь моё имя? Вспомнила меня?

Сказать ему правду — значило рискнуть. Мог ведь не наказать насильников, а сам подумать обо мне, точно об аппетитном кусочке…

— Мужчины, которые везли меня к вам, упомянули.

Валиайнен напрягся:

— Ты их запомнила, любимая?

— Нет, господин. Только слышала голоса.

— Сможешь опять узнать?

— Боюсь, что нет.

Я надеялась, он не читал мысли и не дал бы по голове чем тяжёлым, чтобы забыла его «дубин» и «бестолочей». С этим мужчиной стоило оставаться настороже. Выражение маниакального восторга в его глазах мне не почудилось.

— Почему я могу вас помнить, господин?

— Мы любили друг друга в прошлой жизни. А в этой, наконец, воссоединились! Больше ни одна родня не помешает нам быть вместе.

Не доверяла я ему. Не чувствовала ни капли любви. Хотя кто знал, что было раньше? Я и помнить, как исчезла из замка «свекрови» и наглой Арделии, и то не помнила. Очевидно, что похитили, но кто и как?

Кое-чему Ралькарион меня все-таки научил: при власть имущих стоило притвориться послушной. Не спорить, не пререкаться, а то вдруг этот красавец оборачивался мерзким демоном или чем похуже.

Дам ему отпор, задерет, и поминай, как звали.

Мужики говорили, Ралькарион уже меня искал.

Скосила глаза: золото поблескивало на пальце. Зато именной перстень пропал! Не чувствовала я его на шее.

— Кем мы были в прошлой жизни, Валиайнен?

На меня полилась новая порция шоколада, щедро сдобренная шармом. Наши деревенские певцы удавились бы за такой голос.

— Я был магом, а ты принадлежала к очень знатному роду, любимая. Твои родители не желали и помыслить выдать тебя за такого, как я. Победнее и чуть менее родовитого. Они надеялись упрочить финансовое положение и славу семьи ценой твоего счастья. Разлучили нас.

Хм. У нас богатые девушки не водились с пареньками попроще.

— А как мы познакомились, Валиайнен?

Он нимало не смутился. Подался ко мне навстречу, точно хищник перед прыжком.

— Случайно на прогулке, любимая. Ещё совсем подростками. Ты всегда была пытливой и ходила даже там, где запрещали родители.

Странное дело. Когда Карион рассказывал о своей Аурике, что она была любопытная, я и то ощущала больше, чем сейчас.

Беспокойство, ревность, уязвленную гордость. Тепло, что дракон умел так любить.

А тут в голове одна пустота зияла, словно Валиайнен вовсе не про меня говорил!

Да так складно… Из Ралькариона было слова не вытянуть, а этот мужчина казался его противоположностью. Сидел напротив меня в кресле и буравил пристальным взглядом, под которым я даже стеснялась глянуть, во что была одета. Подтянула одеяло повыше.

— Родители выдали меня замуж за другого?

— Да, любимая. Мы страшно страдали друг без друга, но больше не могли видеться. Лишь поклялись встретиться в лучшем мире.

Я слушала и не знала, верить или не верить. Почему-то в словах Ралькариона почти никогда не сомневалась, здесь же душу терзал червячок неуверенности.

Судя по тяжелому сну и я вправду знала этого Валиайнена. Он действительно дико и безумно любил меня. Но отвечала ли я взаимностью?

— А что будет теперь, Валиайнен?

На его красивом утонченном лице расцвела улыбка.

— Теперь мы наконец-то поженимся и будем бесконечно счастливы!

— Разве вы человек?

Не представляла я людей с подобной внешностью! Да быть этого не могло.

— Нет, я не человек, но наш брак возможен.

— А дети?

Надо было выяснить, как далеко хотел зайти этот отчаянный поклонник.

— Конечно, мы можем родить детей. Они будут полукровками, но я не занимаю важных государственных постов. Мы станем жить большой дружной семьей…

Голосом Валиайнена можно было заслушаться, но я все же перебила его:

— Вы эльф?

Он приосанился:

— А что, похож? Нет, я налаарн, любимая. Мой народ называется налаарны. Мы даже не родня эльфам, но эльфы живут в этом мире.

Нехорошая догадка пронзила меня.

— Мы сейчас в каком-то особом мире, Валиайнен?

Ну пожалуйста, боги, не могло быть все так скверно, как мне показалось. Пусть буря обойдет стороной!

— Мы дома, любимая. Этот мир находится далеко-далеко от всех, что ты знаешь. Ни один дракон больше не обидит тебя. Мне сказали, ты была зареванная, когда слуги тебя нашли.

Ох, нет… Нет. Я не верила. Карион, любимый… Сейчас холодные глаза дракона показались мне самыми родными на свете. Я всегда любила его и только его, а не этого, как его, налаарна. Но показать чувства значило умереть.

— Господин, как же я выйду за вас замуж, если уже замужем до самого конца по законам своих богов?

Он поморщился:

— Замужем за чудовищем? Милая, они не признают такой брак, могут жениться только меж собой. Тебя обманули. К тому же, ты еще девица.

Я вспыхнула. Обнаружить, что чужой мужчина знал интимные подробности, было противно. Еще более мерзко было осознать, что он явнейше претендовал на то, чтобы девства лишить. Уж лучше бы я отдалась Ралькариону!

— И когда я должна буду выйти за вас?

Валиайнен мягко улыбнулся и подпустил ещё больше шоколадного бархата в голос.

— Ты ничего мне не должна, милая. Понимаю, что совсем забыла чувства из прошлой жизни. Не стану принуждать, но надеюсь, к следующему Празднику Великого Сияния ты примешь и полюбишь меня. Согласишься стать женой.

Интересно, когда у них происходил этот праздник? Вдруг дней через десять? Но узнать не успела.

Валиайнен поднялся.

— Хватит вопросов, любимая. Сейчас я приглашу служанок, они все обучены твоему языку и помогут тебе одеться и поесть.

Повинуясь любопытству, спросила:

— Они ваши магические создания?

Он явно удивился:

— Нет, такое бывает только у чудовищ. Они налаарны. Не буду больше смущать тебя, любимая. Привыкай к должному обращению и вспоминай наши чувства.

Я заметила на столике бронзовый колокольчик, Валиайнен взял его и позвонил.

Узкая боковая дверь отворилась, и в покои вошли три девушки. Все, как на подбор, темноволосые и фигуристые. Не худые и не полные, не тяжеловесные. Все с удлиненными лицами и довольно изящными чертами.

Я никогда не видела эльфов и вспомнила о них лишь потому, что Ралькарион упоминал эту вражескую расу. В моем мире водились лишь люди, и прилетал дракон, про которого теперь невозможно было думать, как про треклятого.

Боги, какой же я была счастливой и глупой с ним!

Валиайнен кивнул в сторону девушек, и я невольно заметила, что опасный для моего самообладания бархат в его голосе поуменьшился.

— Их зовут Риина, Миина и Тоона. Они в полном твоём распоряжении, любимая. Отдыхай и наслаждайся.

Мягко он стелил, но боялась, спать будет жёстко. Да и в брошенном вскользь взгляде, кажется, Тооны, я нежданно увидела сочувствие.

Не зависть, не пренебрежение, не услужливое равнодушие. Какие же мрачные тайны хранил их хозяин?

Валиайнен ушёл, а девушки окружили меня. Миина сказала:

— Мира в душе вам, госпожа. Пройдемте в купальню.

Я отбросила одеяло и, наконец, смогла рассмотреть то, в чем спала. Бесстыдное полупрозрачное кружево!

Пусть платье и было до пола, все моё тело вопиюще просвечивало сквозь него. Как хорошо, что не отбросила одеяло при Валиайнене! Рисунок шёл погуще лишь на бедрах и груди, но от этого платье смотрелось ещё более развратно.

— Скажите, девушки, у вас всегда спят в таких, или есть что-то более закрытое?

У Риины волосы отдавали в рыжину, она ответила:

— Ваши ночные платья сшиты из лучшего маарского кружева, госпожа.

Хотелось бы знать, когда ушлые налаарны успели снять мерки. Впрочем, такой балахон можно было и на глаз пошить.

Но в голову упорно лезли вызывающие содрогание мысли, что неизвестные вертели меня и трогали, как хотели. Возможно, даже неведомые мужчины или сам Валиайнен.

* * *

Видимо во всех богатых домах купальни располагались близ спален. Вот только эта как-то неприятно удивила: никаких блестящих металлических трубок я не увидела. Хотя их и у нашего короля не было. Ничего, перетерпела бы я как-нибудь поливание из таза.

Девушки ловко раздели и принялись мыть и разминать в четыре руки. Третья подавала им банные принадлежности. Я пыталась научиться различать служанок.

Рыжеватая Риина, у Миины были чёрные, как смоль, волосы, а у Тооны каштановые. Она-то меня интересовала больше всего, правда, сочувствие больше в ее взгляде не проскальзывало. Лишь услужливость, как у товарок, и ничего подозрительного.

Пора было начать проведывать почву.

— Скажите, девушки, у вас тут учат, как угодить мужу?

Кажется, они даже покраснели. А может, так пар влиял. Только на лице Тооны вновь почудилось непередаваемое выражение. Ответила Риина, наверняка среди них старшая.

— Да, госпожа. Жена должна быть смирной, послушной, прилежной и радовать взор мужа. Никогда не перечить ему, не прекословить.

Эту песню я уже слышала, Было бы странно, учи налаарны темпераментно ссориться, опаляя словами, точно огнём! Ох, мысли мои так и кружили около драконов, пусть те и ранили сердце не раз.

— Имею в виду, в постели. Есть какие-то особые премудрости?

Риина неожиданно кивнула:

— За семь дней до свадьбы девица начинает жить со своим женихом. Постепенно привыкает к его телу. Сначала они просто беспорочно спят в одной комнате, но с каждой ночью больше сближаются.

Мда, хороший обычай для налаарнских невест и отвратительный для меня.

Небрежно поинтересовалась:

— Ваш праздник Великого Сияния, что он такое?

На этот раз инициативу проявила Миина:

— Ах, госпожа, это чудесный день, вернее, ночь! Восходит наше малое светило, его свет соединяется с большим, и пробуждается наша вторая сущность!

Разговаривая, девушки не переставали проворно ухаживать за мной и теперь не больно, но чувствительно растирали полотенцем. А мне не хватало чутких пальцев всегда уместной Альнары и запаха апельсинового масла. Что оснащение купальни уступало драконьему, что их простецкие косметические приемы.

Слова про сущность сильно насторожили. Вот наверняка налаарны были демонами!

— А что эта ваша сущность делает? Какова она?

— Она очень красивая, госпожа. Сильная, гибкая, ловкая. Вы сами все увидите. В Праздник, а он случается каждый год, налаарны выбирают себе пары.

Ах, значит Валиайнен решил сватовство к общественной дате приурочить.

Почему-то как вторая сущность налаарнов мне представился вовсе не демон.

Змея. Вон какие все волнообразные да вытянутые. От того, что они и вправду могли быть змеями, мне стало дурно.

— Госпожа, пройдемте скорее в покои. Пар плохо на вас влияет.

И они накинули на меня нечто, похожее на халат, по счастью, не прозрачное, и повели из купальни. Отвлекшись на сущность налаарнов, которая могла быть и чем-то вполне милым, вроде огромных диких кошек, я чуть не забыла о главном.

— Через сколько дней этот праздник?

Миина с Рииной улыбнулись открыто, а молчаливая Тоона лишь уголками губ.

— До Праздника двадцать восемь дней, госпожа.

И они принялись расчесывать мои волосы, смазывая их чем-то приятно пахнущим, а мне хотелось, чтобы все немедленно вышли вон и дали выплакаться от души.

Для кого было прихорашиваться, если Карион меня больше не увидит?

Как могла наслаждаться тем, что спустя жалкое время должна буду возлечь со змеем и рожать змеенышей?!

Я мечтала о малыше, а с Карионом точно была бы лишена этого счастья, но и дитя от нелюбимого не желала до тошноты.

А ведь должна была знать и кто такие налаарны, и любить Валиайнена. Ну хоть что-то обязано было шевельнуться в душе после всех этих подробностей!

Нет. В душе расстилалась лишь голая выжженная земля.

Девушки поднесли платья — несколько балахонов из плотной, но тонкой и очень мягкой ткани, они надевались друг на друга и выглядывали из-под подола красивыми складками. Голубое, синее и лиловое, а талия стягивалась поясом.

Сами служанки были одеты так же, только ткани их одежд на вид были попроще.

Задумалась: Валиайнен мог бы меня и раньше похитить. Без проблем умыкнул бы от злой мачехи, но он пошел сложным путем, выкрал из замка неофициальной жены Короля Драконов.

Это все значило лишь одно: сладкоречивый поклонник знал, что я могла объявиться в мире драконов, зато понятия не имел о моем родном мире. Потому его слова о нашей прошлой вопиющей любви и показались мне дикой ложью.

Ну не ходила я по мирам. Если была бы налаарной и умерла здесь, здесь бы и возродилась, наверное.

— Вам все еще нехорошо, госпожа? — голос Риины вывел из раздумий.

Стоило воспользоваться моментом.

— Да, оставьте меня. Пусть Тоона останется, а вы идите.

Даже если сочувствие этой служанки было притворным, я мало, что теряла. Хуже, чем попасть в руки одержимому мной, наверное, было только очутиться в объятиях жаждущего раздавить Доргориона.

Служанки коротко кивнули и вышли, но кто мешал им остаться подслушивать под дверью? Я приняла скучающий вид и отправилась к окну. В самом деле ещё даже не оценила мир, где оказалась.

Увиденное поразило: сразу за стеклом расстилалась водная гладь. Дом выходил прямо в довольно крупное озеро!

На берегах росли какие-то диковинные разноцветные деревья с пестрыми листьями и такие же непривычные яркие кусты. Надо всем этим таинственным великолепием кружилось множество бабочек.

Может, я и погорячилась со змеями, однако озеро вместо сада выбило из колеи.

— У вас очень красиво, Тоона, а есть ли садик? Или где у вас принято гулять?

Мне нужно было выловить её без чужих ушей.

Голос девушки оказался тихим и каким-то робким.

— Плавать можно прямо в озере, госпожа. Вы же умеете?

Конечно, я умела, хотя плавала очень редко: с бесконечной изматывающей работой по хозяйству было не до баловства.

— Я же не рыба! Умею, но твердая земля мне милее.

Тоона пискнула:

— Конечно, сад есть. Хотите пройти туда сейчас?

Я лишь нетерпеливо кивнула.

Парадная дверь из комнаты привела в выкрашенный белой краской и облагороженный растительным орнаментом коридор со множеством закрытых дверей.

Мы прошли по нему и добрались до выхода из дома. Вправо и влево уходили ещё похожие коридоры.

Планировка дышала мрачной таинственностью, ведь все освещение составляли свечи в массивных металлических подсвечниках. Ни намека на то, что Альнара звала «лампочками».

— Сколько тут коридоров… Немудрено запутаться!

Тоона кивнула:

— Пойдемте, госпожа.

Наземный сад Валиайнена выглядел великолепно. От него просто дух захватывало.

Ровные аллеи, деревья, цветы. В отдалении работали слуги, я обеспокоилась, что о нас с Тооной доложат. С другой стороны, будь это опасно, она бы не показывалась со мной столь открыто.

— Вы хотите в тихую часть сада?

— Тебе есть, что сказать мне, Тоона. Не отпирайся.

Она лишь молча кивнула и жестом показала, куда идти.

Деревья в этой части сада были посажены более густо, аллеи — уже.

Когда мы отошли довольно далеко от дома, служанка сказала:

— Сочувствую вам, госпожа.

— Почему?

— Господин Валиайнен, он… Сами все увидите. Давайте вернёмся и забудьте обо мне, госпожа. Но на ночь выберите постельничей.

— Что это такое?

Девушка беспокойно оглянулась.

— Это служанка, которая неотлучно находится при вас ночью.

А, тюремщица. Понятно.

— Хорошо, буду весь день с Мииной и Рииной, а ночь с тобой. И что я увижу?

— Я проведу вас к господину. Если не дай пресветлые боги, нас обнаружат, притворитесь, будто заплутали в коридорах.

Обратный путь в дом мимо цветных растений был недолгим: меня уже ожидала трапеза. К счастью, прямо в покоях и без Валиайнена.

Но даже еда меня неприятно удивила: налаарны не ели ничего мясного и рыбного.

Мясо мне и дома перепадало нечасто, но у Кариона полюбила его. А к речной рыбе привыкла, но когда спросила о ней, глаза служанок округлились от ужаса.

Через мгновение Риина взяла себя в руки:

— Это нечистая пища, госпожа. Мы не позволяем себе подобное.

Необходимость питаться лишь травой удручала, но другая мысль перебила ее: налаарны не были хищниками.

Или же были, но гурманами. Человечиной питались, например.

Смущать их и заставлять в лоб раскрыть мне правду не стала. Уже сказали бы, если бы захотели.

Попросила рассказать какую-нибудь народную сказку. Авось раскроет их ценности. Но не повезло: ничего о культуре и быть налаарнов я из незатейливой притчи про несчастную любовь не поняла.

От досады попросила принести канву и нити, уколола палец, но упорства мне было не занимать. Девушки не возражали.

Валиайнен не появлялся, хотя я судорожно вздрагивала от каждого шороха. На его месте я бы точно составляла коварный план, как увлечь «бывшую возлюбленную» и не оставляла бы себя думать опасные мысли.

Что же скрытная Тоона хотела показать? Я почему-то сразу поверила этой девушке и её искреннему желанию помочь.

Так увлеклась работой и своими мыслями, что не заметила, в какой момент в комнате воцарилась пугающая тишина.

Подняла глаза: девушки склонились в безмолвном поклоне, а посреди покоев стоял Валиайнен и сверлил меня ненормальным жутким взглядом.