Глава 13

Стало страшно: если бы он приказал, меня бы прямо сейчас притащили бы куда-то, распластали и дальше…

В мужском интересе этого чудовища нисколько не сомневалась.

Красивый и с чарующим голосом, он был мне сильно неприятен.

Предчувствие ли, забытое ли тайное знание, а может, его ужасная одержимость мной толкали прочь от него.

Красивые губы разошлись в улыбке.

— Вижу, ты не скучаешь, любимая. И все же позволь оторвать от дела и составь мне компанию.

Я зачем-то ляпнула:

— Девушки пойдут с нами?

Валиайнен сладко улыбнулся.

— Нет, радость моя, только ты и я.

Вот совершенно не была уверена, что он не станет нагло распускать руки. Скорее, как раз наоборот.

Валиайнен подал ладонь, и я поостереглась дернуться от отвращения, когда наши пальцы соприкоснулись.

Мысленно сжала зубы. Перетерпеть, притворяться поверившей в его сладкие речи — так мужчина будет добрее.

Чужую и злую проще обидеть, чем принудить свою и доверившуюся.

Ладонь Валиайнена была тёплой, но нет-нет, а проскальзывал по коже странный холодок. Я вспомнила прикосновения служанок: то же самое. Я просто списала эти перепады на ощущения от бани и после бани.

Валиайнен вывел на распутье коридоров и резко свернул в сторону. Лишь бы не завел куда-то, не прижал к стене…

Я не мечтала об этом тайком, лишь понимала: только Карион был добр ко мне. Другие мужчины в своей похоти скорее походили на грубого Доргориона.

Валиайнен завел в какую-то комнату, закрыл за мной дверь. Ключ лязгнул в замке, оставив нас наедине.

Я обомлела: комната оказалась огромной и полупустой, а посреди стоял чёрный отполированный предмет, похожий на… алтарь.

Я оцепенела, не в силах вымолвить ни слова.

Валиайнен заметил растерянность:

— Впечатлена, любимая? Садись же скорее!

Не успела я ничего сообразить, как он подхватил на руки, обжигая касанием и посадил прямо на гладкую чёрную поверхность… дерева.

К счастью, не привязал, но ухватиться на отполированной глади было не за что. Ноги беспомощно болтались в воздухе.

Валиайнен придвинул какую-то скамеечку, сел и уставился на меня снизу вверх.

— Ты восхитительна!

Столько страстной тоски было в его взгляде, что захотелось немедленно натянуть юбку как можно ниже, но я не рискнула. Она не сбилась, просто жгучий взор мужчины мешал.

Только бы он терпел подольше, не растравлял себя.

Я должна была придумать, как выбраться из переделки. Упорно не хотела верить в худшее.

Валиайнен откинул что-то сбоку, и перед глазами хищно блеснула гладкая белая полоса, перемежаемая чёрными вкраплениями.

Я замерла.

А затем он коснулся белого, и по залу полилась музыка. Валиайнен усадил меня на какой-то инструмент!

Играл хорошо. Если бы не ожидание неизвестного, твердая гладь и неудобная смущающая поза, я бы возможно отдалась музыке.

Старалась смотреть в сторону, но невольно устремила взгляд на лицо Валиайнена, когда тот запел.

Пел, наверное, на налаарнском, но не слова и музыка привлекли моё внимание, а то странное и пугающее, что они творили с телом.

Карион говорил, девушки не могли противостоять особой магии драконов, лишались стыда и сами предлагали себя.

Драконья магия была передо мной бессильна, зато налаарнская действовала. Я глаз оторвать не могла от Валиайнена, как и пошевелиться. Лишь бы не спугнуть это чарующее пение, насладиться, раствориться в нем…

Оно забирало волю, делало совершенно беспомощной, а я и не хотела теперь иной власти. Протяни певец руку, шагнула бы вниз, забыв, что сломаю ноги.

Валиайнен, не прекращая пения, поднялся и потянулся ко мне.

Светлые боги… Единственное, чего хотелось, обвить шею этого мерзавца и приникнуть к его губам… Было почти физически больно от того, что проклятый похититель медлил. Его отвратительные чувственные губы были все ближе, расстояние стремительно сокращалось…

Валиайнен прекратил петь и смотрел на меня блестящими темными глазами, но едва шоколад его голоса растаял, растворилась и магия.

Я принужденно и неестественно громко рассмеялась, откинувшись назад и отодвигаясь.

— Ваше пение изумительно, господин!

Я ни на миг не усомнилась в нереальности вожделения. Любила лишь Кариона, а этот подлый Валиайнен хотел совратить своим обманом!

Он тоже ненатурально рассмеялся.

— Рад тебе угодить. Как думаешь провести остаток дня, любимая?

— Повышиваю, может, погуляю в садике. У вас есть какие-то распоряжения, Валиайнен?

Я с нетерпением ждала ночи и тайны Тооны, а пока опасалась делать резкие шаги.

— Хорошо, тогда верну тебя в покои. Отдыхай. Перед сном загляну.

Он вновь поднял меня на руки, попеременно обдавая то жаром, то холодом. Меня бил озноб, словно во время болезни. Неужели и впрямь заболела от колдовства?

В планы это не входило: я обязана была оставаться на ногах и готовиться к новым ударам судьбы.

Валиайнен донес до самой двери зала, а там спустил на пол.

До моей комнаты дошли молча, я старалась запомнить дорогу, но тщетно. Двери в этом хитросплетении коридоров выглядели совершенно одинаково.

Непросто мне придётся, если буду вынуждена бежать…

Все ещё немного потряхивало от пережитого. От того, как легко поддалась чужой магии.

Не верила, что Валиайнен легко сдался и отпустил. Ждала подвоха, что передумает прямо на пороге.

Но нет, он завел в комнату, где так и ждали служанки, приказал хорошо обо мне заботиться и вышел.

Оставалось дожидаться неприятного визита перед сном.

Я истово молилась, чтобы Валиайнен совсем обо мне забыл, а пока попросила служанок под вышивание рассказать ещё сказки. Должны они были на чем-то проколоться.

Ждала и дождалась: наверное, безобидные истории кончились, и Миина начала рассказ об Озере Правды.

Любой, кто отваживался взглянуть в его воды, узнавал о себе нечто крайне важное, но и платил какой-то серьёзной потерей.

Сделав важное лицо, Миина заявила, что озеро в самом деле существует, а потом рассмеялась, когда я стала расспрашивать, где же именно.

Но было что-то странное в её смехе, словно девушка случайно или намеренно проболталась.

Служанки как сговорились то ли спасти меня от Валиайнена, то ли погубить.

Впрочем, никакая правда о нем не разрушила бы границы миров.

По уму мне не стоило покидать поместье: если наемников найдут и расколют, они выдадут этого проклятого колдуна. А сбегу — лишь усложню Кариону работу.

Вечер плавно переходил в ночь, в комнате залегли длинные, точно змеи, тени. Служанки успели меня покормить. Я выбрала Тоону постельничей.

Уже понадеялась, что боги смилостивились надо мной, когда Валиайнен явился.

Хорошо, мы со служанками не торопились, потому наглый похититель застал меня в полном облачении, а не в непристойной сорочке из маарского кружева. Но это нисколько ему не мешало разглядывать меня похотливо и прямо. Вожделение искажало красивые черты.

А хуже всего было то, что от Валиайнена ощутимо несло вином.

Зря я надеялась, что одежда способна остановить распаленного мужчину. Его взгляд полыхал нехорошим огнём.

— Выйдите все.

Страшный миг.

Миина пискнула:

— Господин… Так не принято. Не по обычаю.

Его взглядом можно было убивать.

— Осмелилась перечить мне? Забыла свое наказание?

Я поспешила вмешаться, хотя была еле живая от ужаса:

— Вы зашли пожелать спокойной ночи, господин? Спокойной вам ночи. Я устала и готовилась отойти ко сну…

Изо всех сил старалась, чтобы голос звучал как можно более мягко и мирно.

Валиайнен досадливо поморщился:

— Твоё слово закон, любимая. Отдыхай. Даже не стану наказывать эту девку.

— Я очень ценю, что вы не хотите огорчать меня. Счастливых снов, Валиайнен.

Он направился к двери, но внезапно остановился на пороге.

Посмотрел на меня пристально, покачнулся на пятках и толкнул дверь.

Спустя некоторое время, когда стало ясно, что он точно не вернется, девушки упали на колени.

— Спасибо, госпожа! Вы нас спасли!

Я смутилась:

— Что вы… Это же вы ослушались приказа.

Миина возразила:

— Вы добрая, госпожа. Я не могла позволить, чтобы…

— Забудем об этом. Подготовьте меня ко сну… Я в самом деле очень устала.

Конечно, я намеренно притворялась более изможденной, содрогаясь от ужаса. Что же хотела показать Тоона, если всего лишь выпивший Валиайнен внушал оторопь?

При мысли, что придётся ходить по коридорам в маарской сорочке, мне сделалось совсем дурно.

А ладно, что-то придумаю. Или загружу этим Тоону.

Служанки вымыли меня, умастили и с поклонами удалились.

Мы с Тооной остались вдвоём. Кивком указала ей на дверь.

— Проверь, не подслушивают ли нас.

— Нет, госпожа, это не принято.

Но просьбу выполнила.

Мы ещё немного посидели в гнетущей тишине, давившей на нервы.

— Как скоро нам выходить?

— Уже вот-вот, госпожа. Накиньте шаль, в коридорах холодно. Помните: вы вдруг решили прогуляться. Господин Валиайнен в любом случае не сделает вам ничего хуже того, что увидите…

— Я поняла, Тоона. Силы мне ещё пригодятся.

* * *

Шаль почти не согревала. Казалось, плиты пола обжигали ноги.

Мы шли и шли, пока я не услышала эти звуки.

Тоона объяснила, что слугам Валиайнен разрешал подсматривать и подслушивать в назидание, поскольку всех, кто ослушается, ждало такое наказание. Именно от него я спасла своих служанок.

Стоны протяжные, громкие. Женские. Боль или удовольствие?

Тогда в чем было наказание? Я остановилась в нерешительности, а Тоона мягко подтолкнула в спину. Подсматривать за чужими утехами? Готова была развернуться и убежать, но любопытство пересилило.

Ложе стояло так, что в дверную щель мы видели все в профиль.

Дальше я воспринимала обрывками.

Рыжеволосая девушка, Валиайнен между её ног. Сладострастные всхлипы. Стоны. Грубые, резкие движения. Валиайнен словно протыкал её собой. Буравил. Бил.

Я знала, что происходит между мужчиной и женщиной, но это было как-то страшно. Слишком жестоко. Больно.

Шею девушки обвивала белая полоса ткани, концы которой Валиайнен держал в руках. Девушка билась, дергалась, хрипела, он лишь сильнее натягивал концы. И ни на миг не прекращал мучить её, терзая плоть.

Я стояла, замерев, как в тумане.

Кто-то несильно толкнул. Дверная щель пропала из виду. Кто-то взял меня за руку и куда-то повел. Я лишь послушно переставляла ноги, ничего не понимая. Перед глазами стояло исказившееся лицо рыжей.

Конечно, Валиайнен не женился с такими-то увлечениями. Жил со служанками.

Я не хотела ли думать, отпускал ли он их или доводил до смерти.

Рано или поздно Валиайнен захотел бы опробовать страшную забаву с женой. Со мной.

Может и не сразу, но к ней пришло бы после ужасной «любви», больше похожей на жгучую ненависть.

Очнулась я только в покоях, когда Тоона заперла дверь.

— Господин почти заметил нас, госпожа. Простите, что толкнула вас.

— Как ты можешь звать его господином после такого?!

— Вам лучше лечь, госпожа. Он может зайти проверить…

Резон в этом был. Я спешно юркнула под одеяло. Тоона опустилась на сидение рядом.

— Чем больше у мужчины власти над вашим телом, тем более беспомощной вы себя чувствуете, госпожа. Дракон ни к чему не принуждал вас? Не ставил на грань, превращая в вещь?

Не важно, откуда Тоона знала о Ралькарионе, я не чувствовала от неё зла.

— Дракон — лучший мужчина в мирах. Я больше всего на свете хочу к нему вернуться…

— Никто вам не поможет, госпожа.

Я глубоко вздохнула, а она тихо добавила:

— Валиайнен очень сильный маг. Очень щедрый. Потому многие идут к нему служить, но он не допускает во владения никого, чей уровень способностей превосходит его собственный.

— Что же мне делать, Тоона? Ты жестоко показала его развлечения, чтобы я все знала и ждала «свадьбу», не в силах предотвратить этот кошмар?

Служанка низко опустила голову.

— Я бы не осмелилась, госпожа. Помните сказку про Озеро Правды? Господин выстроил имение около него.

Это было более, чем неожиданно.

— Так что же, все слуги у вас знают правду? Или оно как-то особенно охраняется?

— Слуги боятся его. Ведь плата за знание — потеря чего-то очень важного. Озеро само охраняет себя. Все знают, где находится, но магический барьер пропускает не каждого. Слуги боятся случайно дотронуться и узнать. А потерять жизнь в этом владении недолго.

— Это мой единственный шанс?

— Боюсь, госпожа, что да. Не известно, что покажет Озеро. Может, выхода и вовсе нет.

— А что тебе сделает Валиайнен, узнав, что именно ты отвела к Озеру?

Тоона ещё ниже опустила голову и прошептала.

— Накажет… Он уже наказывал… Я еле выжила тогда. Больше не вынесу. Я пойду с вами к Озеру и узнаю свою правду…

Мрачная судьба. Выходило, Тооне пришлось много хуже, чем мне. И я никак не могла спасти её.

— Когда мы туда отправимся?

— Увы, не завтра, госпожа. В доме за вас отвечаем мы, но все ваши перемещения во владениях тайно отслеживаются слугами. Я почти придумала, как их отвлечь, но придётся выбрать момент. И, умоляю, не выделяйте меня больше других служанок.

— Как именно?

— Чередуйте нас как постельничих. А днём, днем ничего не спрашивайте.

Показалось нам или нет, из коридора донесся еле различимый звук.

Мы замолчали, а в итоге я не заметила, как уснула.

* * *

Всю ночь мне снился Карион. Нежные тёплые руки сильно, но бережно гладили меня. Он целовал щеки, губы, подбородок, а когда выгнулась, подставляя шею, отстранился.

— Где же ты, Верена? Где ты моя маленькая, нежная, ненаглядная? Где ты? Именной перстень показывает, будто ты у врага, но я не чувствую тебя в нашем мире. Одно знаю: ты жива.

Мне было так хорошо с ним, уютным и ласковым, что невольно выдала:

— Я люблю вас…

Он резко прижал к себе.

— Верена, милая, где ты, расскажи. Кто тебя удерживает? Как он выглядит?

Мне ужасно не хотелось прерывать поцелуи. Дразнящие, распаляющие, на самой грани дозволенного.

— Его зовут Валиайнен. Он выглядит…

— Просто представь его лицо, я увижу.

Спустя какое-то время Карион сказал:

— Умница. Я знаю его. Сох по Аурике, а теперь переключился на тебя.

Я всхлипнула:

— Он страшный. Жестоко мучает девушек. Душит. Убивает. Насилует…

Карион не дал мне договорить, поцеловал.

— Держись, милая. Ему будет больно. Очень больно. И, Верена, если встанет вопрос между жизнью и честью, отдай ему честь. Главное, останься живой. Очень прошу.

Он говорил хрипло, наши лбы соприкасались, словно Карион хотел продавить меня.

Он и вправду принял бы не девушкой, или то был сон, просто сладкий сон?

— Я буду держаться, Карион. Ради нас и моей любви. Я все вынесу. Я жду вас. Очень жду.

Я проснулась в слезах, которые потекли ещё пуще от вида ненавистного потолка.

Перед глазами все расплывалось, даже золотое кольцо Кариона на пальце словно светилось.

Вгляделась: нет, показалось.

Но как бы ни было страшно, как бы тоска не выдирала сердце безжалостной рукой, после сна я поверила в лучшее.

Спешно промокнула слезы: не хватало, чтобы Миина или Риина заметили и донесли бы Валиайнену. А тот мог и допрос учинить.

Если существовала хоть капля возможности, что Карион вправду нашёл меня и уже стремился ко мне, я не смела помешать ему недостойным поведением.

Едва тайком привела себя в порядок, вошла Миина.

— Как спалось, госпожа? Какие будут распоряжения?

После того, что я узнала о страшной душе Валиайнена, боялась, не смогу пристойно смотреть на него.

Или упаду без чувств, или расцарапаю прекрасное лицо, таящее отвратительного монстра.

Его дикие увлечения будили во мне такой шквал лютого гнева, что обладай драконьим пламенем, спалила бы Валиайнена в горсть пепла.

— Мои пожелания зависят от воли господина. Он давал указания?

— Нет, госпожа, господин Валиайнен с самого раннего утра уехал по делам.

Светлые боги отвели от меня урода поганого. Только надолго ли? Пусть и казалось, что до Праздника Великого Сияния осталось много дней, они стремительно подходили к концу.

А еще был тревожащий обычай готовить невест к брачному ложу, который Валиайнен все стремился приблизить.

— Сказал ли он, когда вернется?

— К вечеру, госпожа.

Вот и славно.

— Тогда я хочу одеться, позавтракать и погулять по парку.

Нужно было осмотреться. Пусть Тоона обещала, что сама проведёт к Озеру Правды, лучше было бы, чтобы дорогу знали мы обе.

А ещё я втайне надеялась найти хоть что-то о другой сущности налаарнов. Немыслимо было принимать пищу и внимание от тех, кто мог обернуться кем-то тошнотворным, а то и съесть меня.

В спутницы вызвалась Риина, только рассказать ей было не о чем: мы шли мимо бесконечных фигурно выстриженных кустов и деревьев, которые перемежались звонкими фонтанчиками. Маленькие струи весело били из каменных чаш.

Поначалу я дивилась всему и поражалась искусству садовников, но затем заскучала, пока впереди не показалось нечто внушительное, сияющее ослепительно золотым светом.

Неведомое изваяние, торсом напоминающее обнаженного мускулистого мужчину, чьи выразительные мышцы невольно приковывали взгляд. А прямо от пояса мужчина превращался во что-то невообразимое, что никак не удавалось разобрать.

Я силилась рассмотреть, но Риина вдруг встала передо мной, как несокрушимая стена.

— Вам пока нельзя туда, госпожа.

Я топнула ногой.

— Почему нельзя? Я хочу насладиться изваянием!

— Господин запретил…

Волю чудовищного «господина» я оспаривать не стала. Что же это было внизу, широкое, уложенное кольцами, как причудливая юбка? Неужели вправду змеиный хвост?!

А если так, обращались ли налаарны полностью или оставались наполовину людьми, как этот золотой?

Или он вовсе налаарном не был, а изображал иную расу или еще что-нибудь?

Тяжелые мысли выдали бы меня с головой, потому попыталась расслабиться. Занялась вышивкой, гадая, куда запропастилась Тоона. Я не видела девушку с ночи.

Помертвела: вдруг отъезд Валиайнена и её пропажа были связаны? Неужели монстр узнал о нас и наказал ее?

Или даже убил… Я зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Без Тооны буду обречена, исчезнет крупица надежды на Озеро. В Кариона я верила. Но любимый был далеко и мог не успеть.

Нет, даже представлять всякие ужасы больше не желала, они и так не заканчивались.

С горем пополам я съела обед, отпустила служанок, и не известно, что бы еще себе надумала, когда Тоона живая и невредимая появилась в комнате.

— Нужно попробовать сейчас, госпожа. Другого шанса может и не представиться!

Я вгляделась в неё с ужасом.

— Ты же хотела все подготовить…

Девушка выглядела встрепанной, запыхавшейся, словно хлопотала с самого утра. Каштановые волосы выбились из аккуратной прически.

— Некогда, госпожа. Господин тщательно охраняет Озеро, а сейчас его нет. Пойдемте на прогулку скорее!

Я не хуже Тооны понимала, что Валиайнен мог вернуться с мига на миг и возобновить атаку. Брать с собой было нечего, кроме…

Взгляд упал на иглы для рукоделия. Хоть и слабая защита, но все какая-то, если всадить в горло или глаз.

Я схватила игольницу и выскользнула вслед за Тооной.

Поначалу мы изображали неспешный шаг, но едва пошли кусты погуще, перешли на очень быстрый.

Я решилась:

— Тоона, если нам удастся живыми попасть к моему мужу дракону, сделаю все, чтобы вознаградить тебя за спасение! Но скажи, какова ваша вторая сущность? Можете ли вы жить вне этого мира?

Девушка смутилась:

— Не знаю, госпожа. Не знаю, как это называется на вашем языке… Не знаю, смогу ли жить, — но и здесь не смогу больше, — она втянула носом воздух, чтобы не разрыдаться.

Плачущая служанка точно вызвала бы массу подозрений.

— А на что вы похожи? Золотое изваяние в парке — кто это?

Тоона воодушевилась:

— О, так вы его видели, госпожа! Мы как раз идем у нему. Это наш Бог Правды.

Я поверила служанке на слово, куда бы мы ни шли, потому что аллеи и фонтаны смотрелись совершенно одинаково, будто изощренная ловушка. Сама бы я точно в ней заплутала.

— Я не слишком хорошо его разглядела. Он выглядит так же, как вы?

Смущенный вид служанки подсказал, что я ляпнула что-то не то. Ну да — сравнила их бога с обычными налаарнами. Но мне необходимо было выяснить правду. А изваяние хотя уже блестело впереди, все еще оставалось далеко.

— Мы его подобие, госпожа.

— Вы змеи?

Если бы Тоона прямо сейчас выпустила изо рта раздвоенный язык, клянусь, я бы не удивилась. Но она ничего такого не сделала, да и мы уже почти бежали, ни на что не отвлекаясь.

— Нет, госпожа, что вы…

Нда, так я не скоро вызнаю правду.

Вдруг по саду — прямо по воздуху — прокатился легкий перезвон.

Сердце оборвалось — нас обнаружили? В панике я взглянула на Тоону, и та ответила тем же полным ужаса взглядом.

— Господин вернулся. Это оповещение для слуг прибыть и отчитаться о прошедшем дне.

Тоона как приближенная ко мне точно должна была уже бежать со всех ног отчитываться, но бежала ровно в противоположную сторону.

Неповиновение означало смерть, жестокую и беспощадную. 1439f7c

Карион, когда я безрассудно проклинала тебя, что знала о настоящих чудовищах? Глупая и наивная — ты был прав — я совсем не ведала жизни.

Не сговариваясь, мы с Тооной взялись за руки и побежали к изваянию со всех ног. Ладонь девушки была горячей, уже одно то, что служанка не змея, придало мне сил.

Изваяние было все ближе, и вот я с изумлением осознала, что же оно изображало.

Диковинный безбородый гигант опирался на какие-то водоросли и травы, а прямо от пояса у него шел скрученный рыбий хвост!

Вот так диво, я и предположить не могла нечто подобное, зато сразу стало ясно, отчего предложение отведать рыбы вызвало почти суеверный ужас служанок. А еще почему от дверей дома Валиайнена до озера был буквально шаг.

А сейчас нам предстояло сделать шаг до магического барьера, окружавшего озеро. Он выглядел, как полоса негустого тумана, за которым расстилалась голубая водная гладь с поблескивающими внутри искорками.

Как бы решительно мы ни были настроены, около таинственного барьера притормозили. Потерять что-то крайне важное за неизвестную правду было жутко.

Я уже знала, что такое ослепнуть. В плену у врага, это стало бы последним ударом.