Глава 14

Вот только воздух справа вдруг завибрировал, и мы увидели посередине сияния Валиайнена с перекошенным от ярости лицом! Быстро урод среагировал, легко обнаружил пропажу…

Хотя он смотрел на Тоону, первой опомнилась я. Ладонь служанки все ещё была в моей, и я рванула вперёд, утягивая Тоону за собой.

Туманный барьер оказался туманом и на ощупь, я бежала вперёд и не отпускала Тоону, опасаясь в любой момент разбить лицо о невидимую преграду, но туман кончился совершенно внезапно.

— Госпожа… Вы… Спасибо!!

Тоона тяжело дышала и выглядела, мягко говоря, ужасно. Я наверняка не лучше, но сейчас главное было спастись. Уйти, убежать, отступить как угодно далеко, чтобы проклятый не тронул нас своими грязными лапами.

Валиайнен не смог пройти сквозь туман и колдовал: стрелял в барьер какими-то цветными шарами-вспышками, очень красивыми, но ужасно смертоносными. Туман рвался и плавился под ними, как снег под горячей водой.

— Что нам делать, Тоона? Как узнать правду?

Девушка стала белее молока и вся дрожала.

— Войти в воды Озера, госпожа. Что дальше, все говорят по-разному…

Мы обе нервно оглянулись на мучителя. Валиайнену удалось уничтожить треть барьера, и он не собирался останавливаться.

— Давай, Тоона. Лучше утонуть, чем ему достаться.

— Давайте, госпожа…

И как были в обуви, мы шагнули в воду.

С мгновение ничего не происходило, а затем воздух задрожал прямо перед глазами.

Тоона шепнула:

— Видение…

Но по мне это было не видение, а самые настоящие воины со слегка заостренными ушами и нечеловечески красивыми строгими лицами.

Тоона, белая, как снег, зажала рот ладонью — тоже поняла, что пугающие трое мужчин реально возникли прямо в озере в нескольких шагах!

Сзади неумолимый Валиайнен, впереди вооруженные незнакомцы: удача отвернулась от нас, а правда оказалась непомерно горькой.

— Левая — точно девка дракона, вон золотое кольцо, а правую не знаю, местная какая-то, — даже если бы воины говорили тихо, мы все равно услышали бы.

Поддавшись порыву, я обняла Тоону. Если убьют, то пусть обеих сразу.

Зато Валиайнена больше не слышала — видимо он поостыл из-за остроухих и прекратил рваться к нам.

Ошиблась: спину внезапно обожгло, словно в неё с размаху влетел ёж!

— Ушлепок недоделанный! Ольви, срочно уводи драконову игрушку, а местную оставь. Мы с Ильви уложим недоделка, — один из воинов дал команду, и другой решительно направился к нам.

Оставшиеся двое мужчин синхронно подняли руки, из которых полетели болезненно ослепительные лучи, резанувшие по глазам.

А тот, кого звали Ольви, резко протянул руку и схватил меня за плечо. Из-за того, что я почти ослепла, не смогла вытащить иголку и уколоть его, зато вцепилась в Тоону изо всех сил:

— Никуда не пойду без неё!

Мужчина нежданно мягко улыбнулся, что смотрелось абсолютно дико.

— Хорошо, пойдем с подружкой. Давай-ка я отведу тебя к дракону. Ты же давно не видела своего дракона, верно?

Хотя я сердцем чувствовала, что доверять этим остроухим нельзя, возможно, они реально знали Кариона. Но выбора в любом случае не было: остаться с Валиайненом я тем более не могла.

Воздух вокруг нас с Тооной и неведомого Ольви задрожал, и черты мира угрожающе поплыли.

Я уже успела пообвыкнуть и даже не раз теряла сознание от переходов в объятиях Кариона, а Тоона завизжала и вцепилась в меня так, что ее ногти вспороли кожу.

— Спокойно, он нам не навредит, хотел бы, уже бы убил, — голос почти не дрогнул, но я отчаянно лгала. Как и даже в каком виде остроухий мог доставить к дракону, понятия не имела. Вдруг по частям?

Да и какому дракону? Многие из них с удовольствием растерзали бы меня в клочья или спалили бы в горстку пепла.

Пространство вокруг нас напоминало хаотично меняющуюся кривую радугу, меня замутило, но внезапно все кончилось. Правда, облегчения не принесло.

Радужные пятна сменились на зелёный туман перед глазами, во рту появился противный привкус, и я ощутила, что падаю на пол вслед за медленно осевшей Тооной.

Обмороки и последующее пробуждение в незнакомых домах становились моей печальной традицией. Как и не слишком пристойный вид, и опасный незнакомец рядом.

Все это могло кончиться слишком скверно, однажды удача мне изменит.

Возможно, прямо сейчас.

Едва перед веками забрезжил свет, я ухватила за то, чем была укрыта и на всякий случай подтянула повыше.

А затем осторожно открыла глаза.

Витиеватый: вот что пришло на ум. Какой-то невероятно искусный резчик украсил потолок филигранно выполненным орнаментом. Даже у драконов я не видела такой красоты, а волей судьбы побывала у лучших.

— Нравится? — так точно, надменный мужской голос. Рок опять скалил на меня зубы.

Как к незнакомцу обращаться? Куда я угодила?

Мелькнула непрошеная мысль: если здесь было принято так украшать потолки и колонны, обвитые какими-то пышно-красными цветами в изумрудных листьях, то и жители этих мест наверняка отличались изворотливостью.

Опасаясь показаться преступно невежливой, я развернулась к неведомому собеседнику.

Говорят, женщина всегда чувствует, если нравится мужчине. Каким-то удивительным чутьем, оценивая его взгляды, положение тела, движения.

Кариону я нравилась. Понравилась сразу, хотя в первый миг его глаза показались убийственно холодными. Теперь я знала: в них плескались отчаянная боль и сумасшедшая нежность.

Нравилась я и одержимому Валиайнену. Пусть у него были уродливые предпочтения, к Аурике этот ненормальный испытывал горячие чувства. Насколько пылкие и страстные, что берег меня от самого себя, хотя я всего лишь по прихоти судьбы делила с погибшей драконицей внешность.

Зато этого мужчину с прозрачными глазами удивительного лавандового цвета и длинными темно-каштановыми волосами я волновала меньше, чем декоративная корзина с пышными цветами у него над головой.

Сильное поджарое тело облегало украшенное роскошными узорами серебристое одеяние, похожее на халат. Под ним были узкие брюки и сапоги с вытянутыми носами. А уши у надменного незнакомца хоть и были заострены из-за изящных ювелирных изделий, но показалось, что они и вправду были необычными, как у воинов, вытащивших нас с Тооной из озера.

Взгляд мужчины скользил по мне без интереса, но не был пустым, а наоборот неприятно цепким.

Такой тип мог запросто скинуть меня в ров с дикими зверями, лишь бы потешиться. Или ещё хуже — отдать на поругание жестоким воинам, а самому устроиться в кресле и смотреть со скучающим видом.

Впрочем, вдруг я наговаривала на хорошего мужчину после гнусного Валиайнена?

Нет… Что-то в остроухом напрягало и отталкивало. И это было точно не отсутствие мужского интереса ко мне.

— Да, господин. У вас красиво.

— Что ж, женщина, развязавшая войну, вкус у тебя есть.

Войну?! О чем он говорил?!

— Простите, господин, я не понимаю…

— Я тоже не понимаю, что принцы драконов нашли в тебе, но войну нам объявили.

Боги… Как же…

Наверняка было преступно невежливо разговаривать с этим надменным мужчиной лежа, но он не распоряжался, чтобы встала или склонилась ниц, потому я замерла, опасаясь лишний раз пошевелиться.

— Простите…

— Ар-Эндельви. Обращайся так, Верена. Ты, верно, совершенно не понимаешь, что происходит, а я не вижу причин скрывать. Ты — приз тому, кто больше заплатит.

— Я глупа, Ар-Эндельви, и не разумею…

— На тебе был именной перстень одного из принцев. Затем перстень оказался у нас, и принц объявил нас в краже, а на этом основании начал войну.

Он замолчал, пристально взглянув на меня, и я воспользовалась моментом.

— А кто вы, Ар-Эндельви?

— Эльфы. Извечные враги драконов, Верена. А ты их слабое место. Перстень, хотя и имеет для драконов ценность, лишь предлог. Я бы долго гадал об этом, но наемник, который выкрал тебя по заданию Валиайнена и подбросил перстень к нам для отвода глаз, не сохранил секретов.

Этот «Ар» говорил с таким садистски-холодным выражением лица, что волосы встали дыбом от мысли, что случилось с наемником… Наверняка его жутко пытали.

Меня же «Ар» собирался продать… Доргориону?

— Ар-Эндельви… Я не представляю особой ценности для принцев… Что, если не станут выкупать?

Между темных бровей пролегла широкая складка.

— Врать глупо, человечка. Принц не дал бы именной перстень простой игрушке и не поселил бы в своем замке. Играя с кем-то, имей в виду: он может знать больше. Хотя что взять с человечек, все вы недальновидны.

— Простите, Ар-Эндельви…

— Довольно. Если цена покажется младшему принцу непомерной, я предложу тебя старшему. Не знаю, какой ему резон в войне за перстень, но он присоединился к брату. Значит, ты, Верена, интересуешь обоих. Если этого окажется мало, что ж. Придется тебя немного подпортить.

Я не стала спрашивать у надменного эльфа, как именно «попортить». Чувствовала: одно дело отдать жестокое распоряжение головорезам и забыть о нем, а другое лично рассказывать про грязь и внутренности. Наверняка этот сноб ничем таким мараться не хотел.

Но догадывалась: наверняка мучения не коснутся моей девственности. После ее потери я как «товар» потеряю ценность.

Значит, будет что-то еще более унизительное, страшное и болезненное…

— Ар-Эндельви… Что стало с девушкой, которая была со мной?

Презрительная гримаса мелькнула на породистом лице и тотчас исчезла.

— Живая игрушка тебе не по карману. Налаарна останется у меня. А пока пусть прислуживает тебе здесь. Я гадал, кем бы ее заменить, но эльфийки не служат человечкам.

Светлые боги… Я обещала Тооне покровительство, но лишь втянула в неприятности… Зачем Ар-Эндельви была нужна девушка с рыбьим хвостом, я понятия не имела. Может, для каких-то гнусностей?

— Ей необходимо много воды…

— О налаарнах я знаю побольше тебя, человечка. Вы вечно кичитесь тем, чего не имеете: умом. Скоро я пришлю к тебе служанку, и не смей плакать или голодать. Мужчины не любят несчастных, а я не люблю полумер. В твоих интересах увлечь их красотой, а не ранами.

Ужас. Отпетый извращенец. Только я решила, что не существует никого хуже Валиайнена, как эльф с легкостью опроверг наивные представления.

Карион, как он был прав, какой глупой была я, отказавшись от его защиты. Боялась утратить его интерес… Да и сейчас боялась, хотя уже понимала: девушку с внешностью любимой он никуда не отпустит.

Вот только согласится ли на условия Ар-Эндельви, если тот пожелает непомерно много, например, корону драконов?

— А каковы условия торга? Что вы потребуете у принцев? — я хотела сказать «попросите», но осеклась.

— Хочешь сказать, дракон учил тебя разбираться в управлении государством и географии, человечка? Ты знаешь названия важных эльфам областей и месторождений драгоценных металлов и камней?

Сокровища. Судя по замкам, оба народа обожали их и готовы были утопить друг друга в крови ради золота.

Не мне было судить их, но золото стало ценой моей жизни.

Впрочем, возможно, Карион будет готов отдать его. Но более вероятный наследник престола Доргорион воспротивится. Меня убьют, и никто этому не помешает.

Ар-Эндельви ушёл, обдав на прощание презрительным взглядом. Вряд ли он меня в самом деле ненавидел, зато Ралькариона ненавидел по-настоящему и готов был убивать все дорогое ему.

Моему любимому слишком повезло с врагами в отличие от друзей.

Сердце сдавила тоска, точно могильный камень.

Увижу ли я Ралькариона вновь? Смогу ли сказать ему, что люблю? Сказала во сне, но то был лишь краткий воображаемый миг счастья. А в жизни я не представляла как сделать, чтобы он забыл Аурику, если все моё существование напоминало только о ней.

Я сидела, погруженная в невеселые мысли и не заметила, как в комнату тихо скользнула Тоона.

Девушка выглядела на удивление хорошо.

— Как вы, госпожа?

Я села в постели.

— Я больше не госпожа тебе, Тоона, а такая же бесправная пленница. Прости, что втянула в неприятности…

Но девушка лишь мягко улыбнулась.

— Мне привычнее звать вас госпожой. И, госпожа, моя жизнь не стала хуже, наоборот. Пение налаарнов очаровывало и наших эльфов, а местные ничем от них не отличаются.

Неужели судьба опять послала мне шанс.

— Ты можешь зачаровать Ар-Эндельви, Тоона? Заколдовать, чтобы отпустил нас??

— Простите, госпожа, что ввела вас в заблуждение. Я имела в виду лишь свою безопасность. Эльфы не причинят мне вреда. О вас попросить не смогу…

Неприятно, но я и не успела понадеяться на Тоону всерьёз, потому и расстроилась не смертельно.

От эльфов нужно было бежать, пусть я абсолютно не представляла, куда.

Здесь не будет комфортных условий и каких-то игр. Драконы потеряют из-за меня важные для всего народа области или месторождения и заставят заплатить.

Про пытки Ар-Эндельви не думалось. Слишком жутко.

А ещё я очень боялась, что Карион сейчас отправится искать меня у Валиайнена, а Доргорион успеет первым. Воспоминания о нем резали душу.

— Вам нехорошо, госпожа? — Тоона. Я и забыла, что ничего не ответила налаарне, задумавшись.

Что ж, для неё правда из озера оказалась приятной.

— Нехорошо. Я здесь узница. Заложник в войне эльфов с драконами. Ты можешь свободно ходить по дворцу? Ар-Эндельви, кто он вообще?

— Он точно не Правитель, госпожа. Да, могу гулять свободно. Эльфы не рискнут лишить меня чудесного пения, но боятся попасть под его очарование, — Тоона коротко улыбнулась.

Я нисколько не разделяла ее настроения.

— Тогда умоляю, Тоона… Просто помоги мне бежать. Если есть слабые места в защите дворца, плохо запертые двери…

— Боюсь, госпожа, это лишь ловушки или оплошность. Дворец Ар-Эндельви очень надёжно защищен магией. Разве магическая защита богатых владений — что-то необычное для вас?

— Да, — я не стала смущать Тоону подробностями своей истории. Да и можно ли было доверять ей в дальнейшем — не пленнице эльфов, а их дорогой гостье?

* * *

Время стало пыткой. Ждать распоряжения Ар-Эндельви и того, какой мужчина откликнется на него, было невыносимо. Я верила в Кариона, но не хотела превратиться в неоспоримую причину его проблем.

На удивление, ванну здесь не предлагали. Омовение можно было провести на открытом воздухе в садовом водопаде посреди красивых камушков и душистых цветов.

Я не собиралась никого соблазнять, но и не настояла, чтобы меня оградили ширмой. Зареклась вести себя с Тооной, как со служанкой.

Это и стало роковой ошибкой.

Когда заметила Ар-Эндельви, было слишком поздно. Эльф стоял, направив на меня кристалл, из которого струился мягкий сиреневый свет.