Глава 15

Светлые боги, как унизительно!

Что бы этот мерзкий эльф ни творил, одно его выражение лица подсказало: я для него просто вещь. Товар, который нужно выгодно сбыть.

Но как же надоело, когда не искупаться, как следует! Когда мужчина загоняет в воду, лишь бы хорошенько рассмотреть и воспользоваться!

Волосы тяжелым мокрым грузом лежали на спине, я решительно схватила их и перекинула на грудь. Они скрыли все то, что хотелось спрятать.

Ар-Эндельви неодобрительно поморщился:

— Это не больно, так чего ты сопротивляешься, человечка? Драконы подумают, у тебя раны на груди.

— Они подумают, что я скромна, господин…

— Скромна? Драконья подстилка?

Я лишь передернула плечами. Ясно дело, он не поверит. Любой знает: девки непристойно текут от драконов и отдаются ящерам, едва видят. Ралькарион мне внятно объяснил.

Зато хотя бы что-то приятное в ситуации было: Ар-Эндельви не проверял мою девственность. И хорошо, а то умерла бы от отвращения, как несчастная королевская дочь из легенды.

Когда-нибудь потом, когда весь ужас кончится, я точно расспрошу Кариона… Хотя что там спрашивать.

Было. Все было. Горькое, травящее его душу, безысходное. Он мстил за свою Аурику и поломал в себе всю доброту к людям, которая в нем жила. Которая все равно чувствовалась, реяла, как облако вокруг широченных плеч.

Одна лишь мысль о моем драконе придала мне сил.

— Да. Дракон выбрал меня за скромность и щадил…

— Что ж, это меняет дело, — эльф говорил ровно, но я заметила, как алчно блеснули его лавандовые глаза. Явно что-то недоброе замыслил.

Я осталась стоять, закутавшись в длиннющие волосы, а Тоона все это время изображала дерево. Вроде и была рядом, но с таким видом, словно ее ничего не касалось. Конечно — каждая из нас теперь была сама за себя, выживала, как умела.

Я не собиралась нравиться эльфу, а она как раз наоборот, и винить тут было некого. Ну не считать же эту налаарну предательнцей?

А так и подмывало.

Кристалл в руке эльфа раздражал меня.

— Что это, Ар-Эндельви?

— Я записываю твой образ, человечка. То, как выглядишь и двигаешься. Драконы оценят.

Да, особенно оценят, что я голая, а чужой мужик смотрит и может полапать. На то и был расчет.

Доргорион тоже увидит все. Мне стало так противно, что захотелось смыть с себя все взгляды. Презрительный взгляд эльфа, равнодушный Тооны, липкий Доргориона, когда тот получит это непристойное представление.

Нечестивые твари!

Наконец, Ар-Эндельви насладился моим унижением сполна и ушел.

Тооне я лишь холодно улыбнулась:

— Есть ли здесь вышивка? Я бы скоротала время…

— Да, госпожа, конечно, спрошу.

Они даже не оставили мне шанса остервнело растереть кожу, забыться, выплакать жгучие слезы.

Сволочи.

Хотя какая теплота бывает у рыбы? Никакая.

Рыба скользкая, изворотливая, гадкая. Только тошноты мне не хватало.

А вот в платьях все встреченные народы разбирались. Эльфийское оказалось из особенной очень легкой ткани, ласкавшей тело при каждом движении. Разве что работать в нем было бы не слишком удобно: рукава сильно расширялись книзу и доходили до середины ладоней.

Вышивать это не мешало.

Тоону я отослала, едва распорядилась о еде. К сожалению, как и рыбы, эльфы не слишком любили мясное, зато овощей и фруктов отсыпали от души. Ар-Эндельви не собирался морить меня голодом, и на том спасибо.

А еще ничем больше не угрожал, но это пугало куда сильнее.

Что значило «меняет дело»? Насиловать меня не станут, но хорошенько этим припугнут? Или эльф просто заломит цену за меня повыше?

Наверняка.

Не представляла, сколько еще придется терзаться: до вечера или завтра тоже, но Ар-Эндельви оказался ловким дельцом.

За мной пришли.

Сердце выпрыгнуло из груди: кто из драконов успел первым? Увижу ли я Кариона прямо сейчас?

Я ощущала лишь предвкушение и ни капли надежды. Значит, в эльфийских покоях меня ждал не он. Не мой Карион…

Но почему?

Случилось что-то страшное, иных причин я не видела.

Нечто вроде ужасной подлости или кровавой битвы. Может, Карион лежал сейчас где-то жестоко израненный. А возможно, Ар-Эндельви солгал. Предложил сделку только Доргориону.

Я позволила Тооне одеть себя во все предложенные эльфийские украшения: пару тяжелых браслетов, длинные серьги с подвесками, обруч на волосы — потом их можно будет выгодно продать.

Вскинула подбородок и пошла за налаарной по высоченным и широченным коридорам дома Ар-Эндельви.

Отовсюду лился свет, а воздух казался очень душистым и свежим, крохотные и крупные пестрые бабочки порхали над цветами. Ядовито-розовые лепестки манили из декоративных корзин. А по соседству были мрамор и позолота.

Все вычурное, красивое и холодное, как мужчина, решавший мою судьбу.

Будь я сильнее, спалила бы весь этот дом, поджарила бы эльфа так, чтобы не щеголял победой над слабой девушкой.

Ар-Эндельви до мозга костей был врагом драконов. И моим тоже стал.

Ноги налились свинцом, едва увидела сидевшего в кресле. Доргорион был знаком и не знаком мне одновременно.

Последний раз я видела его на карточках, которые Карион гневно бросил мне в лицо. Однако, плоские карточки и живой непрозрачный дракон из плоти и крови сильно отличались.

Я боялась, что содрогнусь от отвращения, когда его увижу, но смотрела с равнодушным интересом.

Тёмные, почти чёрные волосы чуть ниже плеч были зачесаны назад, открывая высокий покатый лоб. Густые правильной формы брови, темно-карие глаза, прямой нос и тонкие губы — их насильственные поцелуи я слишком хорошо помнила.

Черты были резкими и строгими, но Доргорион совершенно не походил на Кариона, да и статью уступал. Хотя придраться к его фигуре не смогла бы.

Красивый мужчина. Наверное. Мне он был крайне неприятен.

Тоона поклонилась сперва Ар-Эндельви, а затем дракону и вышла, оставив меня наедине с мужчинами.

Я лишь миг смотрела в темные глаза Доргориона, а затем опустила взгляд. Незачем было дразнить зверя.

Этот урод точно считал, что покупал меня, и явно не собирался церемониться со своей живой игрушкой.

А я теперь не думала о спасении. Хотела лишь узнать, что случилось с Карионом, а для этого нужно было прикинуться послушной.

Доргорион взгляд не опускал. Сидел в кресле, вытянув длинные мускулистые ноги, и смотрел прямо на меня и в то же время рассеянно, словно сквозь.

— Старый плут Эндельви… Да, это та девушка. Удивительно, что именно через тебя она попала ко мне. Сделка состоится, — дракон произносил слова ровно, без тени эмоций, а голос у него оказался вполне приятный, если не вслушиваться, — А еще продай мне перстень. Ралькариону он не нужен без этой девицы, а я заплачу за него, сколько предложишь.

Ар-Эндельви покачал головой. Он сидел в соседнем кресле, а я оказалась между двух мерзких мужчин, словно между двух огней.

— У меня нет перстня.

Доргорион пожал плечами.

— Ну так добудь. А я создам тебе особые условия. В противном случае — тоже создам. Не нарывайся.

На лице Ар-Эндельви не дрогнул ни один мускул, а вот по моей спине потекла тонкая струйка пота. Мужчины не обращали на меня никакого внимания, словно меня вовсе не существовало.

— Угрозы не делают чести правителю, дракон. Сейчас сделка на девушку. Если я приобрету перстень, сообщу тебе. Если захочу продать Ралькариону или не смогу добыть — не скажу. Спасибо за визит.

Эльф, нисколько не смущаясь, решил поставить дракона на место? В воздухе запахло смертью.

Доргорион нахмурился.

— Ты наглеешь все больше, Эндельви. Совсем страх потерял.

Вот бы они прибили друг друга! Тогда я смогла бы сбежать без проблем.

— Не делай глупостей, дракон. Ты под прицелом моих воинов. Пламя здесь не поможет, и разве тебе не жалко окружающей красоты?

— Твоя красота не волнует меня. Имей в виду перстень, эльф. Ралькарион не скоро хватится его, если хватится вообще, а я заплачу сейчас.

Не скоро хватится? Испуг сменился радостью: по крайней мере, Карион был жив. Но здоров ли?

Очень вряд ли. Зато не в плену у эльфов.

Страшная догадка чуть не свела меня с ума: Карион потерял память и томился в заключении у самого Доргориона.

Светлые боги, я отдала бы все, лишь бы это не было чудовищной правдой!

— Я помню про свою выгоду, дракон. Забирай человечку и живи с миром.

— Пожелания мира от эльфа звучат забавно.

— Если вы отдадите нам все спорные земли и месторождения, мир будет нерушим.

Гроза миновала, мужчины начали обычную словесную перепалку, а я не находила себе места. И вовсе не потому, что невидимые эльфийские воины держали нас на прицеле.

Будущее стало совсем непонятным. Хотя бы как Доргорион вынесет меня отсюда: в своих драконьих когтях или перенесет магией? Возьмёт ли на руки? Прижмет ли к груди?

Я ничего не смогла бы сделать ему и чувствовала себя ужасно.

Прижаться к Доргориону значило предать Ралькариона, пусть во сне он и требовал, чтобы я осталась цела любой ценой.

Проклятье.

Задумавшись, я скользила взглядом по светильникам в зале. Подставки-треножники, опасно-узкая палка и светящийся желтый шар, поддерживаемый «лапами». Точно солнце в когтях чудовища.

Все линии убранства выглядели изящными. Но какими-то хищными, словно очертания когтей и клыков.

Я была права: за витиеватостью эльфы прятали смертоносное оружие, и даже их восхитительные сады не были безопасны. Роскошные деревья росли прямо на крутом обрыве, уходившем в бездну. Из сада был не слишком хороший обзор, но мне показалось, будто дворец Ар-Эндельви располагался на островках суши, паривших прямо в воздухе.

— Она где-то в грезах и не хочет поблагодарить тебя за гостеприимство, Эндельви. Невоспитанная человечка заслужила наказание, — ягодицу обжег звонкий шлепок.

Ненавистный Доргорион уже начал демонстрировать свое превосходство?!

Я даже не поняла, как он оказался настолько близко, точно бесплотный призрак. Мерзавец, не знавший чести.

— Дай-ка ручку, дорогуша, — конечно, Доргорион не ждал послушания, сам дернул меня за запястье правой руки. В его пальцах блестело золотым огнем кольцо. Застывший язык драконьего пламени…

Сейчас он заклеймит меня как игрушку!

Я рванулась из захвата изо всех сил, но Доргорион сжал запястье до синяков и пригвоздил меня на месте.

— Норов покажешь в постели, я бревна не люблю, — палец сдавило кольцо врага, — Небывалая честь стать игрушкой двух драконов. Да еще принцев. Нам пора, Эндельви. Помни о предложении с перстнем.

— С тобой не заскучаешь, дракон, — эльф кивнул.

Тоона сделала свой выбор раньше, и я не жалела, что не простилась с ней.

Доргорион двигался плавно, но очень быстро — наверняка в бою слыл опаснейшим противником. Миг, и я оказалась у него на руках. Еще миг — сознание помутилось, а к горлу подкатила дурнота.

Я даже не успела испугаться.

* * *

Воздуха отчаянно не хватало. Чужие властные губы терзали мои, а язык бешено вторгался в рот. Я открыла глаза, тотчас зажмурилась и попыталась отпихнуть тяжеленного мужчину, но тот, казалось, даже не обратил на мою попытку внимания.

Тогда я ударила его в грудь, но просчиталась — Доргорион сгреб обе мои руки, свел вместе и завел их за голову, удерживая одной рукой. Браслеты ему не помешали.

И все же я добилась своего — прервала поцелуй. Жадно хватала воздух, пытаясь отдышаться. В голове мутилось, обруч невыносимо давил, а перед глазами стояла пелена.

Из-за закрывающего обзор дракона я не могла понять, где оказалась. Лежала на спине на чем-то вроде матраса, а Доргорион привалился сбоку, прижимаясь всем до тошноты твердым и тяжелым телом.

— До чего же ты вкусная, человечка. Прямо дурман! Сводишь с ума крепче любого зелья!

Я с трудом воспринимала все, что он говорил, мечтая лишь отрастить крылья и улететь, даже если замок дракона возвышался на страшном утесе.

Видимо, Доргориону хотелось поболтать.

— Я никогда не любил Аурику. Вздорная, наглая девка. Но ты, Верена — это нечто. Какая ирония судьбы, что у тебя ее лицо и фигура. Не важно. Отдохни немного, потому что больше я не дам тебе отдохнуть.

Ужас его слов плохо доходил до сознания.

Меня по-настоящему тошнило, но вряд ли это продлилось бы долго. Несколько часов, самое большое день, а дальше Доргорион пристанет опять.

Он явно придирчиво оценивал мое здоровье, потому что сказал:

— Поспи, а я полежу рядом.

Чудесно — худшего способа улучшить мое самочувствие и представить было нельзя.

Простым оттягиванием времени обойтись не удастся — я решила отвлечь дракона.

— В какую цену я вам обошлась, господин?

Он хмыкнул:

— Есть силы поболтать, но никаких сил на любовь? Полежи, я все сделаю сам. Или ты намеренно решила меня разочаровать, притворившись бревном? А, Верена?

Урод считал, что я должна обсуждать с ним близость? Хотел поговорить об этом?!

— Я не разбираюсь в подобных вещах, господин…

— Ралькарион — плохой любовник и ничему не научил тебя? Или — глаза Доргориона изумленно расширились, — Ты еще девственница?

Он провел рукой над моим бедрами, а потом над животом, и лицо приняло крайне удивленное выражение.

Пока дракон не решил что-то совсем уж скверное, опять спросила:

— Так какова цена? Неужели я стою земель и месторождений?

Наверное, выглядела я в этот момент ужасно, потому что рука Доргориона на моем животе замерла.

Горячая, точно нагретый чугунок, ладонь.

Дракон спалит и не заметит, а ведь в легенде их ладони и вправду источали смертоносный жар.

— Не стоишь. Речи о месторождениях не стояло. Рыбка, ты прямо соблазняешь исследовать твою хорошенькую головку. После попки, — другая рука нагло стиснула мою ягодицу. и меня чуть не вывернуло от отвращения, — Я потерплю, а пока подлечу тебя. Терпеть не могу дохлых любовниц.

— Тогда что?

— Магические кристаллы, Верена. Спи.

Он поднес ладонь ко лбу, и я провалилась в бездонную тьму.

* * *

Пробуждение не было приятным. Открыв глаза, я почувствовала, что не могу пошевелиться, словно меня по грудь в землю закопали. Зато тошнота прошла.

Повернула голову: Доргорион спал рядом, навалившись.

Светлые боги, как же спастись?

Дракон открыл чернющие глаза и обжег взглядом. Видеть его неприятное лицо так близко было жутковато.

— А ты с сюрпризом, Верена. Тем интереснее.

— Каким, господин?..

— Так я тебе и сказал, — он продолжал прижиматься ко мне, и то, что чувствовалось около бедра, мне сильно не понравилось.

Пока дракон играет, растягивает удовольствие, но ему ничего не стоит настигнуть меня, завалить и порвать в клочья.

Что говорил Карион? Когда дракон преследует, бежать нельзя. Нужно прятаться.

— Можно мне в купальню, господин?..

Доргорион осклабился:

— Нужно. Хоть чему-то он научил. Иди и потри себя там хорошенько, подготовься. Я не держу служанок для людей, сама справишься.

И славно. Сбежать от аналога Альнары было бы довольно трудно.

Едва Доргорион откатился с меня, вскочила на ноги.

— Где же купальня?

— Провоцируешь отвести тебя и вымыть, куколка? Пойдем.

— Я смущаюсь, господин…

— Так это мне и нравится. Девки, которые сами предлагают себя, безвкусны.

Доргорион встал с ложа и потянул меня за руку в сторону каменной стены, украшенной строгим орнаментом.

Сам зал выглядел привычно: бордово-золотые оттенки, высоченные стрельчатые потолки, колонны, длинные окна, тяжелые занавеси и много камня в отделке. Как простого, так и драгоценного.

Синяки от грубости Доргориона сошли, но вот-вот бы появились новые. Он так противно дергал за руку, как будто оторвать ее хотел.

Дракон нажал на кнопку, и дверь купальни плавно отъехала в сторону.

— Позвольте, я все же сама…

— Валяй, рыбка, купайся. Дурень Ралькарион обделял тебя удовольствием. Исправим.

Вот бы и ты так обделял сомнительным удовольствием.

Вслух я ничего не сказала. Юркнула к бассейну.

Зря надеялась, что дракон закроет дверь — он так и остался бесстыдно стоять в проеме.

Ждал, что начну, смущаясь, стаскивать платье? Или буду, соблазнительно изгибаясь, наполнять чашу бассейна водой?

Я развернулась, выпрямила спину и взглянула прямо в горящие глаза, не думая об усилиях, которых мне стоило смотреть на дракона и не дрожать.

Медленно, как в полусне, подошла к проему, где Доргорион стоял, привалившись к косяку, а затем, не отрывая взгляд от породистого лица, нажала на внутреннюю кнопку в купальне.

Дверь с неприятным шумом поехала на дракона.

Мгновение — и Доргорион сориентировался. Рванул вперед.

Я отпрянула и оказалась прижата спиной к стене. Проклятье!

Дракон наступал. Страшный, мрачный. Весь словно потемневший, он двигался медленно, но необратимо.

Мое сердце сошло с ума, отбивая последние мгновения жизни, руки дрожали, ноги подогнулись.

Бросок — Доргорион пришпилил к стене, вдавливаясь всей мощью мускулистого тела.

Ноздри заволокло его запахом, а беспощадный пульс рвал вены. Я бросила вызов зверю. (3303c)

Чудовищно горячие ладони скользнули по талии, прошлись по груди, а затем Доргорион резко рванул подол платья вверх, обнажая мои бедра.

Безумный драконий взгляд опалял до костей.

— Стой. Я… Я — Аурика.