Глава 17

— Не хочу. Спасибо за… гостеприимство.

— Слово дамы — закон. Динара, проводи госпожу в покои.

Я невольно посмотрела на служанку, бережно державшую мои богатства. Н-да. Даже кулечек с эльфийским добром меня подвёл.

Впрочем, глупо было считать наследного драконьего принца простым разбойником. Его учили быть стратегом, искать выгоду в любой ситуации.

Единственное, что я могла сейчас — надеяться на своего мужчину. На его навыки и благоразумие.

На себялюбие не надеялась. Ралькарион прятал меня от Доргориона хотя и не себе в ущерб, но близко к тому.

Взгляд тёмных глаз Доргориона прожигал спину сквозь одежду.

Одно внушало надежду: если Ралькарион и правда был при смерти, как он прилетел бы? Наверняка Доргорион просто запугивал меня.

В голову пришла шальная мысль: а что, если попросить принца за брата? Он точно не влюблён в меня и не сделает Кариону хуже из одной только ревности.

Я не ошиблась: Доргорион стоял, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на меня. Приподнял бровь.

— Что случилось, Аурика? Передумала? Понравился, или боишься боли?

Я мотнула головой.

— Хотела спросить о Ралькарионе… Если он откажется от королевства в твою пользу, согласишься ли оставить его в покое?

Лицо Доргориона потемнело.

— Нет. Аурика никогда не задала бы этот вопрос, Верена. Её я не любил, а ты мне нравишься. Вкусная, смелая и разумная. Больно тебе не будет, обещаю. Моя будущая жена тебе тоже не навредит. Ралькарион отнял у меня детство, отнял юность и не остановится, пока не отберёт жизнь. Я не могу пощадить его, Верена. Иди.

Эх. Хуже я не сделала, но не сделала и лучше. А приязнь Доргориона была мне не нужна, пусть он оказался не таким, каким виделся сначала.

Правда, он точно заслужил, чтобы я просила у Кариона за него, а в том, что победит Карион, почти не сомневалась.

Верить — единственное, что мне оставалось, и я верила от всей души.

В покоях села на подоконник, вглядываясь в небо. Странное убеждение Доргориона, что брат вот-вот прилетит, передалось и мне.

Больной, израненный дракон. Неужто их поединок признают законным?

Хотя, конечно признают. Я на своей шкуре убедилась, как мало люди значили для драконов, а потому Кариона никто не поймет. Сочтут, что он нагло напал на брата…

Ужас кромешный… Была ли я в нем виновата?

Не была. Если согласилась бы стать любовницей Кариона, Доргорион продумал бы иной способ и все равно выманил бы брата на битву. Она стала его одержимостью, делом всей жизни.

В отличие от замка госпожи Бриатины и Арделии, дом принца располагался прямо на неприступной горе. Голые камни и никаких драконов, каждый из которых наверное мог оказаться лазутчиком и предателем.

Впрочем, Карион очень похоже обосновался на Синей Скале.

Смотреть на камни мне быстро наскучило, и я начала разглядывать небо. Вздрагивала, каждый раз замечая движущуюся точку за окном и всякий раз вздыхала с облегчением: просто птица. Но тот, кто стремительно приближался к замку, птицей никак быть не мог.

Мой Синий Дракон. Строгий, прекрасный и восхитительно сильный.

Я верила и не верила, что сейчас он будет тут, а битва казалась чем-то далеким и совершенно нереальным.

Зато вместе с Карионом вернулись все мои страхи.

Больше не убежать, не увернуться, не выскользнуть.

Ужасно отдать честь нелюбимому, но ведь и любимому не менее страшно. Вдруг разлюбит, вдруг перестанет стремиться ко мне, распробовав? Вдруг не смогу угодить?

Но мало любви. Карион наверняка привык вести изысканные разговоры, у него имелась обширная библиотека, он столько всего повидал.

Другие драконы не поняли бы, начни их принц путешествовать со мной, простой человечкой, показывая страны…

Наше будущее выглядело слишком туманным.

— Скучаешь, куколка? Дай-ка я тебя развлеку…

— Ай!

Доргорион возник неожиданно и обнял меня за талию.

— Я тоже люблю широкие подоконники. Давай-ка вместе посидим и посмотрим, как Ралькарион сделает самую большую глупость в своей жизни, — по обыкновению не спрашивая моего желания, Доргорион просто стиснул ребра, поднял, как пушинку, уселся на подоконник и усадил меня на колени, — Не самый живописный вид, зато практичный. А на зелень в саду полюбуемся.

Почему-то я думала, драконы сразятся в обличье ящеров, но видимо Доргорион задумал какие-то особые издевательства.

— Защита замка не пропустит его?

— Еще как пропустит. Что я, изверг какой, родного брата бить? Запомни, Верена: никаких господ и никакого «вы». Иначе, — и он больно ущипнул меня.

Похоже, дракону не очень нравилось просто сидеть со мной, потому что сидеть мне стало неудобно. Твердость под попой мешала.

Светлые боги, Доргорион же не станет намеренно провоцировать Кариона… так? Или как раз станет?

— Что-то странное в тебе все же есть, Верена. Разум закрыт для чтения. Что бы это значило? — он двинул бедрами, — Очень любопытно, как тебе мое приглашение к удовольствию?..

— Прекратите издеваться, господин…

Попу обжег больнющий щипок.

— Когда уже Ралькарион разберется с планировкой замка? Такой умный, а недогадливый. Или поглупел от болезни?

Слушать оскорбления было крайне противно. Я вскинула бровь.

— Твое самообладание меня поражает, Доргорион… Вы будете биться насмерть, а ты…

— Весел и спокоен? Ну не плакать же. Я долго к этому шел и пожинаю плоды трудов. Когда в чем-то уверен, страха нет, Верена. А я уверен, что ты хорошенькая.

Он нагнулся и вдруг начал целовать меня, а ладони положил прямо на мою грудь.

К горлу подкатила тошнота, но дракон держал так крепко, что вырваться было невозможно. Даже дернуться не получилось. На груди точно останутся синяки.

— Сладкая, вкусная… Ралькарион, невежливо нам мешать. Моего письма было мало, захотелось лично все проверить? Ты не умеешь обращаться с женщинами, а я вот легко нашел подход.

Давление ослабло, я повернула голову и обмерла под ледяным взглядом страшных голубых глаз.

Что бы Доргорион ни показал Кариону, успеха добился: синий дракон смотрел на меня с ненавистью и отвращением.

Может, и передумал бы сражаться?

Но его холодный, глубокий и звучный голос разбил надежду.

— Мне нет дела до женщины, брат. Развлекайся. Однако поединок чести перечеркнет все твои мечты. Потому и не вызываю.

Во мне что-то словно умерло, а Доргорион ухмыльнулся:

— Надеешься сломать мне шею? Дракон со сломанной шеей не умирает, но теряет способность оборачиваться, а потому не может быть королем, Верена, — надо же, Доргорион думал обо мне в такой момент, — Любые другие повреждения мы восстанавливаем.

— Просто предупреждаю.

— Хорошо, не вызывай. Я совершенно не настроен драться, когда такая куколка рядом. Давай поделим ее, братик? Она во всех местах узкая, нам очень понравится…

А в следующий миг голова Доргориона мотнулась от молниеносного удара. Он ссадил меня с колен и нехорошо улыбнулся.

— Жадный братик, не хочешь делиться игрушкой? Пойдем поговорим на улице. Правда, морок тебе не поможет, ты же только выглядишь здоровым.

Ралькарион фыркнул, и оба мужчины растворились, оставив меня в комнате одну.

А за окном появились два дракона: синий и бордовый, и бордовый лишь немногим уступал синему размером.

Только что они висели в воздухе, а вот бросились друг к другу.

Все происходило настолько быстро, что я не успевала понять, кто атаковал. Укусы, удары шипастыми хвостами и мощными лапами слились в страшное представление, а ослепительное пламя мешало рассмотреть детали.

Я знала одно — чтобы сломать шею, надо в нее вцепиться и повернуть, одних ударов в воздухе мало, противники пока только изматывали друг друга.

И как бы мне ни хотелось мысленно подбодрить Кариона, боялась влезть. Ему и так было невыносимо тяжело биться больным, не представляла, как держался.

Мне показалось, драконы двигались быстро? Теперь они двигались еще быстрее, еще яростнее, и тактика боя сменилась — пытались протаранить друг друга, повалить на скалу и…

Только вот взмахи крыльев Кариона были какими-то… тихими. Неуловимо, почти неощутимо, мой дракон начал уставать и уступать брату.

А Доргорион не ведал жалости: снопы огня вырывались и жалили, терзали шкуру и застилали милому обзор.

До слуха не доносилось ударов брони о броню, но и без того я прикусила ладонь от ужаса: синий дракон покачнулся в воздухе и начал медленно оседать вниз. Бордовый завис над ним, словно в изумлении.

Ралькарион ударился спиной о камни и неподвижно затих, а я смотрела, не в силах оторваться от страшного зрелища.

Болезнь взяла свое, бой усугубил раны, и Карион умирал у меня на глазах, а я ничего не могла поделать.

Зато Доргорион не растерялся, молнией метнулся к погибающему.

Пару мгновений осматривал его, а затем ухватил клыками за голову и дернул.

Я оглохла от собственного крика, все внутри бунтовало против чудовищного конца. Хотелось куда-то бежать, бить, драться, что угодно, только не сидеть взаперти в каменном мешке, пока урод медленно, словно наслаждаясь властью, ломал шею моего любимого.

Смазанное движение, переворот, что-то такое — как именно Доргорион вдруг очутился распростертым на земле, не поняла.

Крик замер на губах. Теперь враг был пригвожден мощными лапами Ралькариона, а его шея — в острейших драконьих зубах.

Короткий рывок — я почти услышала, как хрустнули позвонки — а затем голова Доргориона оказалась неестественно вывернутой.

Ралькарион успел вовремя, он спас меня, он…

Рухнул. Как подкошенный упал прямо на поверженного брата.

Светлые боги… Вложил все силы в победу и…

Нет. Нет! Только не это.

Я затравленно огляделась, а потом завопила:

— Динара! — служанка возникла, словно из-под земли, — Веди меня к драконам срочно!

— Но, госпожа Аурика…

— Живо!

Служанка вытянулась струной и вдруг «отмерла».

— Пойдемте.

И мы пошли, вернее, почти побежали по каким-то немыслимым переходам, а я думала только о лифте, ведь покои находились явно выше каменной равнины. Нужно было скорее спуститься, пока драгоценные мгновения безжалостно утекали сквозь пальцы.

Карион, милый, живи, пожалуйста.

Я должна хотя бы проститься с тобой.

Не умирай, пожалуйста, родной мой, я сделаю все, только живи, прошу, умоляю, живи!!

Сердце уже не выдерживало, отчаянно молотилось в ребрах, а дурацкая Динара вела куда угодно, только не вниз.

— Да где же лифт в конце концов?! Ты намеренно меня запутываешь?! — я схватила служанку за руку, но она ловко вывернулась, а ладонь свело от боли.

— Простите, госпожа…

Динара прыгнула в сторону, ближайшая к нам дверь с грохотом распахнулась, а в проеме я увидела Арделию. Разъяренную и дико, нечеловечески страшную.

Голубые глаза побелели от гнева, распущенные волосы развевались за спиной, словно хищные ядовитые змеи, от одного вида этой воинственной девушки все мое тело заледенело от ужаса. Я застыла и не могла отвести взгляд от искаженного ненавистью лица.

— Из-за тебя одни проблемы, мерзавка! Подставила Кариона и решила выйти невредимой, гадина?! Ну уж нет!

Драконица выставила ладонь, слегка растопырила пальцы, и меня ослепила смертоносная вспышка белого света, а затем ложбинку груди обожгло, будто в нее плеснули кипятком, и я захлебнулась от раздирающего легкие крика.

* * *

Боль расходилась тяжелыми волнами, глаза невыносимо щипало, но когда я решилась их открыть, обомлела. Вся я оказалась окружена стеной голубого света, свет исходил из перстня Кариона на груди.

Защитная магия сработала!

А вот Арделии уже не было, куда-то сбежала, наверное, лечить братьев. Мне хотелось на это надеяться.

— Динара!

Но предательница не отозвалась, то ли боялась моего гнева, то ли волшебного сияния. Кто знает, как подействовало бы на нее, если даже взбешенная драконица не сунулась.

Лифт. Где же этот проклятый лифт, когда он так нужен?!

Я бегала от одной двери к другой, тщетно вглядываясь в металлические ручки и украшения.

Не то, всё не то. Всё простые двери.

Ужасно.

Но наверное, я слишком много выстрадала за последние дни, или по иной причине заветная кабинка всё же нашлась.

И панель со множеством кнопок внутри — тоже, а я понятия не имела, на каком этаже был выход.

Боги, меня задерживала какая-то ерунда, когда Карион!..

В отчаянии я ударила в лакированную стену кулаком.

За спиной раздались тяжелые шаги, и я резко обернулась. Голубое сияние не утихало, хотя жжение на груди уменьшилось и теперь было неприятно, но вполне терпимо, только я не доверяла ни одному из обитателей замка Доргориона.

Приближавшийся мужчина был драконом. Насмотревшись на существ разных рас, я как-то научилась подмечать характерные драконьи черты.

Что-то гордое в посадке головы, хищное в развороте плеч, стремительное в походе и резкое в чертах лиц.

Не дойдя до меня около трех шагов, мужчина остановился.

— Господин Ралькарион велел доставить тебя в его замок, Верена.

Жив…

Хвала всем богам, Карион был жив, или же он распорядился… заранее… На случай, если….

Глядя в бесстрастное холодное лицо, и я не решилась задать вопрос.

Игрушка не имела права разговаривать с драконами на равных, что-то требовать и даже проявлять чрезмерное любопытство. Я бы подставила Кариона перед слугой, начни слишком вольно разговаривать с ним…

Только бы этот дракон не солгал мне и в самом деле служил Кариону, а не Арделии, потому что сколько времени сияние еще будет защищать, даже предположить не могла.

— Подойди ко мне ближе, не бойся. Портал работает на маленьком расстоянии.

Я стиснула зубы. Куда бы мы ни направились, точно не на Синюю Скалу, а значит, меня опять ждал новый дом и новые потрясения.

— Вам не повредит моя магия, господин?

— Не повредит. Она работает против огня, ну же, Верена.

Испытывать его терпение дольше я не стала. Подошла к незнакомцу вплотную, а он неожиданно не сильно, но крепко сжал мои плечи.

— Люди неважно переносят переход, часто теряют сознание. Я поддержу тебя.

Поддержи, дорогой, потому что мне очень страшно и одиноко. И полная неизвестность впереди. До куда я докатилась, что стала спокойно принимать заботу… нечестивых ящеров?

Кажется, я так думала о драконах в иной, прошлой жизни, которая закручивалась в воронку странных цветных пятен, размывая очертания мира.

Прочь, все прочь…

Карион жив, меня ведут домой, и все у нас с ним будет хорошо, правда?

Веки смежило тяжестью, а пугающий мир окончательно потерял четкость.

* * *

Прохладные и мягкие ласковые руки. Запах апельсинового масла в воздухе.

Кто-то нежно поглаживал мой лоб, вселяя уверенность одними прикосновениями.

Только одна женщина была способна на такое. Я недоверчиво распахнула глаза.

Точно. Альнара.

Она приветливо улыбнулась.

— У вас было множество потрясений за ничтожный для человека срок, госпожа. Отдыхайте.

Её ласковый тон вызвал тревогу, да и без того меня терзало любопытство.

— Альнара, что с господином?

— Господин Ралькарион жив, в меру здоров и отдыхает в своих покоях. Теперь ему неизбежно предстоит стать королём и нужно набраться сил для важных решений.

Конечно, я все понимала, но…

— Я могу его увидеть?

— Позже, госпожа. Сейчас его и ваше состояние нестабильно. Господин даже отложил все официальные встречи на трое суток.

— А неофициальные? Его мать и сестра, а может, сам отец, они здесь?

Альнара заботливо поправила мое одеяло.

— Здесь, госпожа. Даже господин Ранварион прилетел проведать сына. Не бойтесь: вас тщательно охраняют от госпожи Арделии. Большего, к сожалению, сделать нельзя — драконы вольны свободно распоряжаться жизнью людей, — н-да, этого следовало ожидать, но Альнара продолжила, — Ваше похищение налаарном с позволения сестры и ее последующее нападение на вас господин Ралькарион не простит.

Я не знала, радоваться ли новости, что родные поссорятся из-за меня, и перевела тему:

— Скажи мне, когда все они уйдут. Когда я смогу увидеть господина.

— Обязательно, госпожа. Драконы выздоравливают быстро. А теперь, когда вы нашлись, господину станет много спокойнее.

Мне вспомнилось ледяное выражение строгого лица. Станет ли милому спокойнее или наоборот в разы больнее от моего невольного предательства?

Оставалось молить всех богов, чтобы в Карионе в тот роковой миг бушевали ревность и гнев, ведь любому невыносимо видеть свою женщину в объятиях соперника.

Если же он меня возненавидел всерьёз, не представляла, как изменить это. Какие найти слова.

Кем мы стали друг другу после всего?

Альнара точно не знала ответ, потому я вновь сменила тему беседы.

— А что принц Доргорион? Он мёртв?

— Нет, госпожа. Жив, опозорен и глубоко несчастен. Он потерял часть себя, но сам пошёл на это. Ему некого винить.

В общем-то я думала так же. Правда, на миг на сердце стало грустно. Ни одно существо не заслуживало ужасных мучений. Даже Доргорион, принесший мне множество тревог и хлопот. Хотя я совсем не представляла, как бы он мог отказаться от дикой идеи извести Кариона.

— Скажи прямо, Альнара, Доргорион опасен для меня? Захочет ли отомстить за свой провал? Считает ли виновной в нем? — я не надеялась на откровения, в конце концов, Альнара вряд ли знала мысли Доргориона.

Она покачала головой.

— В вашем положении стоило бы больше беречь себя, а не думать о врагах. Доргорион может плести козни, но большую опасность для вас представляет скорый брак господина Ралькариона.