Глава 5

Я должна буду раздеться перед мужчиной? Пусть муж, но не любимый.

Невозможно. Порочно. Бесстыдно.

Я замерла на пороге, и получилось, что дракон, ведущий за собой, не сильно дернул за руку. Я пролетела вперёд. Не упала — уткнулась в мощную грудь.

— Стесняешься?

Жар его тела обжигал ладони даже сквозь плотную ткань. Неправильно. Стыдно. Волнующе.

— Вы не любите меня, а я вас…

Дракон грустно улыбнулся:

— Это правда. Но мы можем подарить друг другу немного счастья. Доверься, Верена. Я не женился на каждой по вашему закону.

Ралькарион намекнул, что я для него особенная? И все же через год он «отпустит», а кто возьмёт меня после этого в жёны? Не вдова, не честная женщина…

Мелькнула ужасная догадка. Дракон убрал мои мозоли, исцелил кожу. Он мог сделать любую девицей вновь. Потому и склонял к позору.

Лишь с души было не стереть, что отдалась против воли. Правда, это вряд ли кого-то смущало. Шли к ящеру на смерть, не то что на поругание. Другие, не я.

Опустила голову:

— Простите, господин… Не могу лишиться чести без любви.

Дракон плотоядно улыбнулся:

— Намекаешь, что годишься лишь, как еда? К твоему сожалению, я не ем девушек. Увы. Особенно таких милых и глупеньких.

Не дав мне опомниться, он дернул за пояс платья, тот слетел, а платье, которое Альнара называла «халатом», разошлось, являя меня дракону обнаженной.

От его вспыхнувшего взгляда захотелось провалиться сквозь землю.

Нет. Даже несмотря на то, что дракон не вызывал отвращения. Я не смогу.

Буря, разливавшаяся во взгляде, набирала мощь. Мне, как наяву, привиделись огромные волны, бьющие в тонкое стекло сада. Дракон укротил бурю, но остановится ли теперь?

Он протянул ладонь и скинул халат с моих плеч. Ткань мягко опустилась к нашим ногам. Сам Ралькарион оставался одетым:

— Мы в купальне, Верена. Ты хотела послужить мне? Что ж, раздень и вымой меня, как Альнара заботилась о тебе.

Сердцебиение отдавалось в горле, било в виски. Руки дрогнули.

Вымыть. Коснуться его кожи. Сейчас. Нельзя заставлять ждать, иначе дракон может передумать и приказать что-то совсем непристойное.

Он был одет в кофту и штаны, снять которые при должной сноровке было просто. Я часто раздевала младших братьев, когда укладывала спать. Сделаю это без лишних раздумий. Сначала кофту.

Прошептала:

— Опуститесь, господин. Мне не достать до вашего роста…

Дракон послушно встал на колени, и не успела я подивиться его невозможной покорности, как осознала ее причину. Моя обнаженная грудь с заострившимися сосками оказалась прямо напротив его глаз! Соски ныли, их покалывало от напряжения.

Я не понимала, что со мной происходит, и спешно прикрыла грудь ладонями.

Ралькарион отозвался, и в голосе скользнула ласковая насмешка:

— Сколько же у тебя рук, красавица? Какими разденешь?

Ох. Сгорая от стыда, я отняла ладони и только потянулась навстречу дракону, как он внезапно подался вперед и поцеловал между грудей. Крепко. Горячо. Страшно сладко. Я дернулась всем телом, кожа горела, отравленная властным касанием.

— Продолжай, Верена. Иначе…

И он опять поцеловал меня. Тело, точно охваченное злой волей, выгнулось. Дрожь прошла с головы до ног. Магия, проклятая магия! Я испугалась своих ощущений.

— Перестаньте, господин! Поднимите руки.

Дракон поднял, я привычно подцепила ткань и потянула. Только опасно ошиблась вновь.

Ткань медленно ползла вверх, а я не могла оторвать взгляда от того, что под ней скрывалось.

К счастью, мои распущенные волосы упали на плечи и грудь, скрывая их от жадного взора дракона. Только румянец на щеках он наверняка увидел. Я низко опустила голову.

Кожа дракона, невыносимо горячая и бархатно-нежная, оказалась непреодолимым искушением. Я полубессознательно погладила ее ладонью. Мышцы тугие и твердые, они перекатывались под кожей, слегка блестевшей в огнях купальни. Дракон шумно выдохнул, мое прикосновение не осталось незамеченным. Ох, неужели разбудила зверя?!

Чтобы отвлечь его, резко потянула кофту вверх, лицо дракона скрылось под тканью.

Спеленутый, обманчиво беззащитный. Мощный и гибкий. В опасной, волнующей близости.

Внизу живота разрастался пожар. Темный огонь поглощал меня, не оставляя спасения. В этот миг я больше всего желала, чтобы дракон отбросил тряпку, чтобы стиснул и привлек к себе, сжигая поцелуями. Тело настойчиво требовало их.

Нечестивый колдун! Я не должна была чувствовать себя так, всего лишь глядя на мужчину. А ведь еще предстояло снять его штаны. Я вот-вот упала бы в обморок. Кофта полетела на пол, а дракон поднялся с колен.

— Смелее, Верена.

Его голос, и без того низкий, стал еще ниже и как будто охрип.

Ралькарион сказал, что не съест, а что не набросится, не обещал. Я нервно перекинула волосы со спины на грудь. Дракон поморщился, но ничего не сказал.

Томление внизу живота не унималось. Стиснула ноги. Зря. Пронзившее ощущение оказалось болезненно ярким, я чуть не вскрикнула. Что проклятый творил?!

А стыднее всего было то, что я готова была простить дракону любую ворожбу, лишь бы поцеловал вновь. Лишь бы погасил бушевавшее во мне пламя. Казалось, лишь это могло унять бурю. Или, наоборот, усилить? Я запуталась в темных ощущениях.

Штаны дракона скреплялись завязками. А под ними, вспучивая ткань, выделялось что-то пугающе огромное. Нет. Я не должна этого касаться! Иначе…

Дракон перехватил мою ладонь и положил прямо… Оох…

— Продолжай…

* * *

Ужасающе твердое, скрытое тканью…

Я не должна была даже смотреть на него! Боги, как стыдно…

Да еще с собственным телом творилось что-то невообразимое. Мне хотелось прижаться к дракону, тереться об его упоительную твердость мускулов и отринуть все страхи, предубеждения и мысли о будущем.

Ралькарион склонился ко мне и шепнул на ухо:

— Развязывай.

Волна жара прошла по позвоночнику, опалила шею и плечи. Боги. Я сошла с ума. Хотела лишь, чтобы он шептал вновь. Говорил что угодно так волнующе. Хрипло. Страстно. Не смотря вниз, плохо соображая, что делаю, потянулась к завязкам.

Боялась наткнуться на непристойное, едва распутав тесемки, но пальцы нежданно нащупали гладкую ткань. Под обычными штанами дракон оказался одет в какие-то укороченные, очень плотно облегающие. Я увидела…

Тотчас зажмурилась, наклонилась и быстро спустила штанины к его коленям.

Уши горели. Я не должна была даже думать об этом…

Спустила штанины к щиколоткам дракона. Ох, его ноги были безупречны. Сейчас я была бы счастлива обвиться вокруг, обнять, прижаться всем телом. Найти опору в сводивших с ума ощущениях.

— Хватит, Верена. Пойдем в бассейн.

Я хватала ртом воздух, не в силах отдышаться. Сердце колотилось, как безумное. Вода успокоит, если только дракон не задумал нечто особенно стыдное. Ноги плохо держали, я сползла на пол вместо того, чтобы послушаться Ралькариона.

— Не могу, господин… Я горю… Это ваше пламя. Вы околдовали меня… — слова дались с трудом. Я взглянула на твердо очерченные губы дракона. В его глаза даже смотреть боялась. В них колыхалась живая тьма, — Убейте меня. Я больше не могу…

Очень медленно дракон опустился ко мне, а в следующий миг его горячие губы прижались к моим губам.

Я лежала на полу распростертая, а он надо мной, полностью удерживая вес на руках, не прикоснувшись ни к чему, кроме губ.

Сладко, невыносимо, потрясающе. Огненный узел, скрутившийся в животе и жалящий, взорвался. Разлетелся сотнями искр, вспыхнувших перед глазами.

Я не помнила, что было дальше, забывшись, позволяя себя целовать и целуя в ответ. Ощущая скользкий и гладкий язык дракона во рту, переплетая его язык со своим. Я не могла сопротивляться, а все большое и твердое тело Ралькариона сейчас мне отчаянно нравилось.

Дракон внезапно оторвался от губ:

— Пойдем в бассейн, Верена.

И тотчас поднялся, а спустя пару мгновений уже сидел на каменной ступени внутри чаши.

Отголоски пережитого еще нежили тело. Я встала и, смущаясь под опасным откровенным взглядом, медленно пошла к дракону.

Хотелось прикрыться и в то же время наоборот открыться. Чтобы смотрел и запоминал. Чтобы… Губы горели от поцелуев.

Я преодолела остававшееся до бассейна расстояние, спустилась в чашу и встала за спиной дракона. Думать о том, что произошло, не могла. Я сдалась. Получила преступное удовольствие. Умерла как честная девица и стала распутницей, которой нравилось целоваться с нечестивцем и трогать его.

— Что я должна делать, господин?

— Бери мыло из этого пузырька, — он кивнул в сторону бутылочки, — И мой меня. Тщательно, медленно и нежно. Можешь помассировать, если хочешь.

Его голос оставался низким, темным и хриплым. Мне стало страшно. Страшно и волнительно.

— Просто мыть, господин?

— Просто.

Я налила мыла на ладонь и прикоснулась к его спине. Смазанная кожа стала еще более гладкой, блестящей и соблазнительной.

Я хотела ласкать, а он только этого и ждал. Совсем потеряла стыд. Дракон точно околдовал, и я упоенно скользила по его плечам, по широкой мускулистой спине, по рукам…

Ралькарион тяжело дышал, но лица его я не видела. Повинуясь порыву, провела мыльной рукой по волосам. Густым, на удивление мягким. Пропустила пряди сквозь пальцы. Спустилась ниже.

Устрашающе твердые мускулы и безумно гладкая мягкая кожа. Порочное искушение. Дракон ничего не видел, потому я капнула мыла на грудь и прижалась к мужской спине.

Стон сорвался с его губ. Я сделала что-то не то?! Спешно взяла гибкий серебряный шланг и включила воду, смывая пену.

Дракон глухо проговорил:

— Молодец. А теперь спереди.

Я замерла представив, чем это может обернуться.

Он стал моим мужем. Я не делала дурного. Постараюсь вымыть хорошо. Кто знает, может, через год он не выгонит меня? Что бы ни случилось, я не хотела остаться опозоренной и покинутой.

Ралькарион точно почувствовал перемену моего настроения, когда предстала перед ним. Посмотрела в темно-синие сейчас глаза и тотчас отвела взгляд, обжегшись.

— Не хочешь отдать себя нелюбимому, Верена?

Робко кивнула. Наваждение рассеивалось. Вид огромного во всех частях дракона теперь пугал.

— Вернешься в свои покои. Встретимся за завтраком.

Он резко поднялся, без предупреждения поднял меня на руки и растворил в радужном небытии.

Мы оказались на пороге моей купальни, где ждала Альнара.

— Вымой и расслабь свою госпожу. Добрых снов, Верена, — я растерялась от пожелания, не ждала уже тепла, а Ралькарион бесшумно растворился.

Все купание я думала о том, что случилось. Правильно ли повела себя? Не оскорбила ли дракона?

После купания захотелось закутаться в платье или в халат, Альнара молча подала его. Пушистая ткань и ароматное масло на коже не радовали. Море за окном не отвечало на вопросы.

Темное, таинственное и скрытное, как душа Ралькариона. Он выбрал подходящее место для замка.

Так ничего и не решив, я отпустила Альнару, погасила огни и легла спать. Только сон не шел.

Устраиваясь в постели удобнее, я почувствовала вдруг, как она прогнулась под чьим-то весом, а в следующий миг некто невидимый впился в мои губы жестким поцелуем. И я могла поклясться, это был не дракон, а тот, кто напал в лифте.

Как и тогда, он показался неимоверно тяжелым, но если раньше ощутимо вдавливал в стену, то сейчас грозил размозжить все кости. И я даже не могла позвать служанку на помощь!

Как позвать Ралькариона, понятия не имела.

Нежданно в голове раздался глубокий голос:

— Прости, рыбка, я увлекся. Ты такая вкусная, не удивительно, что Ралькарион тебя выбрал. Ты же знаешь, что он сам выбирает очередную девушку и доводит до истощения, а потом выбрасывает?

Говоривший то ли откатился, то ли слез с меня, определить было трудно, но тяжесть стала меньше. Возможно, он продолжал удерживать рукой или коленом.

На всякий случай ответила шепотом:

— Кто вы и что вам нужно?

Голос в голове усмехнулся:

— Я вовремя успел: ты еще не закрепила с ним связь. Как только полностью станешь его женой, дракон приобретет неограниченную власть. Я пришел спасти тебя. Пытался всякий раз, но с другими девушками не успевал, а ты оказалась стойкой.

Врал ли незнакомец? Наверняка говорил полуправду.

Доверять ему вовсе не хотелось. Не будет кто-то добрый насиловать девушку, как вор! Ралькарион и то не стал меня трогать, хотя мог бы приказать.

Я задумалась и тотчас испугалась. Это существо разговаривало со мной как голос в голове, оно могло мысли читать!

— Как вы спасете?

— Достаточно лишь твоего согласия, рыбка. Я маг, я унесу тебя отсюда.

— Куда?

— В безопасное место. Потом к родным. Хочешь снова увидеть свою семью?

Невидимые пальцы провели по моей щеке, спустились к груди. Боги, это было омерзительно! Он трогал меня, как какую-то вещь.

— Я вам не верю и все расскажу Ралькариону.

Пальцы цепко сжали подбородок, стиснули до боли.

— Уверена, рыбка? Может, пойдешь по-хорошему?

Не дожидаясь, пока он учинит что-либо еще, я попыталась крикнуть:

— Альнара!!!

Чужие руки зажали рот, сдавили горло, не оставляя силы вдохнуть.

— Ты пожалеешь, рыбка. Ты очень пожалеешь. А если до утра скажешь что-либо дракону или его служке, умрешь. Помни: я слежу за тобой.

Тяжесть растворилась, а я закашлялась, оставшись перед нелегким выбором, позвать ли Альнару немедленно или протянуть до утра. А может, вовсе ничего не говорить Ралькариону, ведь несмотря на заверения в безопасности, он не защитил меня.

Это душило и терзало сильнее напавшего без предупреждения урода.

Промаявшись так, я в конце концов уснула. Если бы только знала, какие вести принесет утро.