Глава 8

Картина не складывалась ни у него, ни у меня. Мой голос звонко прорезал сгустившуюся тишину, нарушаемую лишь звуками костра:

— Надо опять прыгать в пламя?

— Нет. Надо подкрепиться и устраиваться на ночлег. Сегодня мы будем спать под открытым небом, чтобы испросить разрешение воздуха.

Спать вместе бок о бок? Только спать? Похоже, Ралькарион задумал новую смущающую атаку на мою невинность. А пока гасил костер.

Чтобы немного отвлечься, я предложила:

— Господин, позвольте приготовить ужин…

Неподалеку оказался не замеченный мной ранее колодец. Также увидела, что дракон принес дрова в поленницу. Запасы хранились и в погребе, вход в который обнаружился внутри дома. Я с удовольствием приступила к знакомым хозяйственным хлопотам, гадая, что станет делать Ралькарион.

Он прошел в комнату, где работала, молча сел на лавку и замер.

Наверняка, будь Ралькарион человеком, мы бы проводили вечера так. Это было непривычно и одновременно как-то… успокаивающе. Даже его тяжелый взгляд не сбивал меня.

Руки знали свое дело, так что вскоре еда дымилась на столе. Пусть не такая, как у драконьих поваров, зато люди не пожаловались бы.

Мы ели практически молча. Ралькарион замкнулся после прыжка через огонь, а я боялась навлечь острые подозрения или лютый гнев расспросами.

Знала о муже до ужасного мало. Лишь то, как он выглядит, каков из себя дракон и что заботится обо мне. Больше ничего не знала наверняка, даже кто был враг, по милости которого мы сейчас ели не в замке. В замке я в столь позднее время давно бы спала…

Едва подумала об этом, меня и в самом деле неуклонно потянуло в сон. Ралькарион попросил:

— Потерпи. С посудой сам разберусь. Сморил тебя местный воздух.

Дальнейшее я помнила смутно: в голове неприятно гудело, а веки налились тяжестью. Сквозь дремоту увидела, как дракон вышел на улицу, пробыл там недолго, после чего вернулся. Бережно поднял меня на руки и понес куда-то в темноту.

Дальше почувствовала что-то мягкое под головой, что-то теплое сверху, как одеяло. Кажется, Ралькарион, тяжелый и слишком шумный, устроился рядом.

Меня ничего не беспокоило, лишь радовало, что свет двух лун не попадал на постель. Удобно устроившись, уснула.

А проснулась в темноте двора в полном одиночестве. Ралькариона не было, а место рядом со мной промерзло, словно никто на нем не лежал.

В панике я осмотрелась вокруг: никаких следов разрушения не увидела.

Рассвет, когда мы думали идти в деревню, ещё не наступил.

Я встала в полутьме и отправилась в дом. Незапертый, пустой.

Ралькарион куда-то исчез. Может, не выдержал испытания воздухом, как назвал сон на улице?

Я вернулась во двор, подобрала импровизированную постель, сложила в доме. Приготовила нехитрый завтрак, помыла посуду.

Наверное, стоило дожидаться дракона под землёй. Наверху было слишком неуютно из-за полной неопределенности. Еду Ралькарион мне оставил, а деньги нет.

Где находилась деревня, я понятия не имела. Что ж, проживу одна дня три, а затем пойду искать деревню и наниматься на работу. А пока решила освежиться в озере.

Светало стремительно. Хотя дракон и выкупил меня у леса кровью, заходить в заросли было боязно.

Отчаянно опасалась встретить ещё чью-то совершенную копию или того хуже — местного мужика. Дракон улетел, значит, и запрет ходить в лес у местных очевидно растворился.

Я присмотрелась к деревьям по пути и отломала себе ветку потолще. Ободрала сучки, получилась увесистая палка. На всякий. А ещё я ужасно опасалась просто заплутать, хотя дорога к озеру вроде вела прямо.

Трава шуршала, а ветки хрустели под ногами. Каждый миг я была готова к нападению. Когда впереди показалось озеро, выдохнула.

Корни пока не хватали за ноги, ветки не царапали лицо.

Пока шла, совсем рассвело. В солнечных лучах озеро показалось ещё более милым, чем ночью.

Оглядываясь, я сложила платье и смену белья на куст, прислонила палку, разделась и медленно вошла в воду. Если кто-то хотел напасть, сейчас была наиболее уязвима.

Намыливая волосы, размышляла. Поразительные слова дракона, что я принадлежала этому миру, не успокаивали, а наоборот растравляли. Не понимала, как такое было возможно.

В любом случае, друзья пока не объявились, зато неведомые враги могли помнить обо мне.

А дальше мне совсем поплохело: как объяснюсь в деревне, если не знаю местный язык?

Ралькарион нужен был мне прямо сейчас. Немедленно! В кустах раздался шорох.

Я испуганно повернулась на шум, зажав в ладони мыло: вверх взлетела стайка мелких птиц.

Определённо одиночество взвинтило нервы до предела. Так и мышей да зайцев шугаться начну.

Больше не отвлекаясь, я промыла волосы и ополоснула. Закончив с купанием, спешно вытерлась, оделась, взяла палку и отправилась обратно через лес, отгоняя мысль, что враг попросту убил Ралькариона, и ждать мне стало некого.

Хотя остался шанс дождаться самого врага, для которого я была «вкусной рыбкой». От воспоминания передернуло.

Обратный путь прошёл без приключений, а дома дракон так и не объявился, хотя я отчаянно надеялась его обнаружить.

Правда, удивительный камень в драконьем перстне так и переливался синим светом и озарялся вспышками искр. Золотое кольцо не сваливалось с пальца. Решив до времени не паниковать, я спустилась в лаз к книге по грамоте.

Отвлечься было не на что, думать о тяжелом не хотелось, да и с Альнарой мы сколько-то успели освоить.

В книге, выбранной Ралькарионом были картинки, и когда я старательно прочитав слово «щенок», уткнулась в умильную собачью мордочку, испытала небывалый подъем воодушевления. Детская мечта почти стала явью!

Дальше дело пошло на лад. Кот, лопата, дом стали теперь не просто пестрыми картинками, но и закорючками букв. В конце книги шли полотна закорючек почти без картинок. Пройдёт немного времени, и я все узнаю.

— Вот ты где, Верена, умница!

Я так увлеклась чтением, что не заметила, когда Ралькарион вернулся! Радость от встречи, негодование от того, что бросил без предупреждения прервала одна короткая фраза.

— Срочно возвращаемся в замок.

В горле мгновенно пересохло. Огромный Ралькарион смотрелся в комнатушке, точно камень, готовый упасть в ручеек и оборвать тонкое журчание.

Здесь, в почти деревенском доме я чувствовала себя много привычнее, чем в роскошном замке. Работала и не ощущала себя жалкой игрушкой. Кроме того, возвращение в замок означало неминуемую постель.

Дракон мог провести ещё массу издевательских маскарадных ритуалов, которые ничего для него не значили, зато даже не сообщил статус в своём мире. Мелкий дворянин? Высшая знать? Или, чем тьма не шутит, сам король драконов? Кому я отказывала?

С губ сорвалось лишь тихое и твердое.

— Нет. Зачем?

Глаза Ралькариона вспыхнули.

— Нет? Верена, ты вправду сказала мне нет?

Я стиснула зубы и кивнула:

— Да, господин. Какая бы опасность ни грозила мне здесь, худшая — от вас.

Дракон темной громадой возвышался надо мной. Шумно выдохнул и скрестил руки на груди:

— Это всё?

Я вскинула голову. Приходилось сильно задирать её, Ралькарион был очень высок.

— Нет. Спустя чуть меньше года вы все равно выкинете меня сюда или в какой-то похожий мир. Ничтожное для вас и недолгое для меня время. Так зачем мне к вам привыкать? Ваше самолюбие тешит бросать меня туда-сюда? Лучше убейте.

Ралькарион хмыкнул:

— Не убью. Теперь всё? Чего ты так страшишься, Верена? Неужели моей ласки? Полагаешь, женщины от неё умирают?

Я предполагала подобное, да и враг дракона намекал, но не это было худшим.

— Вы не поймёте. Меня растили погибнуть в драконьем пламени, готовили к мучительной, но короткой смерти. Никто не готовил спать с чужим, точно продажную девку! Вы мне — чужой. Я даже не знаю, кто вы в вашем мире, из какой вы семьи. Как после такого зовете женой? Разве вам совсем чужд стыд?

Внезапно дракон опустился на скамью рядом со мной. Испугалась, что зашибет за дерзость, замерла, но он лишь бесцеремонно, пусть и мягко, провел тыльной стороной ладони по моей щеке:

— Семья, Верена? В самом деле, отчего бы не познакомить тебя с матерью? С моей сестрой. С отцом познакомиться не получится — он король драконов и очень занят. А матушка… Что же, прекрасное место, чтобы спрятать тебя.

Сын короля драконов? Принц? Новость не согрела.

Злые слезы брызнули из глаз. Зачем он травил душу? Почему хотел подвергнуть новым испытаниям?

— Почему бы вам просто не отпустить меня? Не хотите возвращать домой, я устроюсь в этом мире среди людей…

Ралькарион криво усмехнулся:

— Хватит. Исключено. Ты моя жена, и я за тебя отвечаю. Сегодня ночью Доргорион опять пытался проникнуть в мой дом. Он знает, что тебя там нет, и открыл охоту.

Я шмыгнула носом. Ком в горле душил.

— Кто такой Доргорион? Если вы с ним враги, причём тут я? Я для него лишь жалкий человек. Как откажусь вдали от вас, этот дракон сразу потеряет ко мне интерес!

Лицо Ралькариона оставалось спокойным и даже безмятежным. Поражалась его самообладанию.

— Нет, глупая Верена. Я в первый же день учил тебя слушаться, но что ты? Ты уже не просто человек и даже не просто моя женщина. Для Доргориона ты особо наглая человечка, которая посмела отказать ему дважды. Отпихнула в лифте, а затем не согласилась на приказ пойти против меня. Он будет искать тебя повсюду, чтобы уничтожить как свидетельницу своего позора. Ты же знаешь об особых чарах драконов, Верена?

Я мотнула головой. Странное чувство: разгневанный дракон до сих пор не убил меня. Не схватил и не перенес в замок. Хотя сердце еще бешено стучало, я подозрительно для себя начала успокаиваться.

— Нет, господин.

Ралькарион улыбнулся, на этот раз загадочно:

— То и оно, Верена. Драконы в человеческой ипостаси неотразимы для женщин. Стоило мне поцеловать любую, и она в тот же день была моей. Девушки сами умоляли и получали неизъяснимое удовольствие. Любовь дракона в этом мире — честь для людей, Верена. А как реагировала ты? Словно на ничтожного человека. Что я, что Доргорион — ни один тебя не очаровал. Да ещё огонь признал местной. Что все это значит, жена? Думаешь, я отпущу тебя, пока не разгадаю загадку?

От возмущения защипало щеки.

— Значит, тогда вы солгали, господин?.. В купальне я не сама…, все ваша магия…

Он покачал головой:

— Нет, Верена. Тогда ты сама хотела меня. Магия драконов действует иначе, она не «включается» от поцелуев. Тебе просто все нравилось, и надеюсь, понравится опять.

Теперь щеки жег стыд. Как дракон мог говорить о подобном столь спокойно? Хотя мужчины так и говорили. Эта тема никогда их не смущала.

Думать о том, что Ралькарион мне нравится, было дорогой в никуда.

Драконы любят лишь раз, они не женятся на людях.

Может, и вправду лучше было стать, как все. Растечься счастливой лужицей у ног Ралькариона и не переживать.

Я не растекалась. Магия давала осечку, и в том не было моей вины. Я не противилась желанию.

Или все же боролась с ним?

Доргорион. Как-то запросто запоминала сложные драконьи имена. Перевела тему:

— Прошу, расскажите о враге, господин.

Ралькарион помрачнел. Громадой подался навстречу. Нахмурился:

— Похоже, этого разговора не избежать. Доргорион — мой брат, сын отца от официальной жены и наследник престола.

Ох. Получалось, я нажила врага в лице будущего короля драконов. И любой дракон исполнит его приказ, если Доргорион велит выдать меня.

В их глазах я обладала каким-то особым волшебством, раз сохраняла волю.

— А вы?

— Я сын от истинной любви. Уже рассказывал тебе об этом: высокопоставленные драконы вынуждены жениться в срок. Не могут позволить себе дожидаться истинную пару. Отец встретил маму позже и не устоял.

— Но если ваш брат наследник престола, почему выступает против вас? Вы можете отнять престол?

Дракон уставился на меня немигающим взглядом:

— Могу. Хочу этого больше всего. Только так в глазах Доргориона. Его мать не получила власти в сердце отца и всегда жаждала отомстить за унижение. Она страстно надеется увидеть сына королём ещё при жизни отца. Дело в том, Верена, что дети от истинной пары всегда законные. Когда бы ни родились.

Я нервно стиснула подол. Пусть история была чужой, по воле судеб касалась меня напрямую.

— А женщины-драконы могут править страной?

— Да. Иногда у нас бывали королевы. Если у короля не родилось наследников мужского пола и если принцесса встретила своего истинного. Тогда она становилась королевой, но делила тяготы правления с мужем. В противном случае династия прерывалась. Моя сестра не замужем и не слишком интересует Доргориона.

Я потупилась. Выдерживать прямой взгляд дракона было трудно. Голубые глаза прожигали насквозь. Удивительное сочетание льда и пламени в одном существе!

— Вы говорили о том, что можно стать королём при жизни отца, господин?

Дракон кивнул:

— Иногда король хочет отойти от правления и дожить свой век мирно. Тогда коронуют преемника. Любого законного сына. Этого Доргорион и его матушка боятся больше всего. У них два пути: убить меня и разом решить проблему или же убить короля. Тогда наследником будет старший сын от официальной жены.

О боги…

— Неужели они пойдут на переворот?

Ралькарион пожал мощными плечами:

— Вряд ли. Убийство короля сыном неприемлемо. Драконы не признают такого жестокого короля и сами попытаются свергнуть его. А я возглавлю операцию. Доргориону придётся перебить массу достойных и сильных драконов, а это куда сложнее, чем уничтожить меня одного. Что ты решила Верена? Где думаешь жить?

Вопрос оказался неожиданным, хоть и предсказуемым. Я не стала переводить тему:

— Почему вы живёте в другом мире? В моем, а не драконьем… Если вы принц…

— То мне положены почести, да? Я равнодушен к почестям, Верена. Жить там, где братец спит и видит извести меня, не очень удобно. Но главным образом я хочу быть ближе к ней… К моей истинной. Её убили люди твоего мира, Верена.

Слезы вновь выступили на глазах. Верность Ралькариона любимой рвала душу.

Мстить семьям, бесчестить девушек было очень жестоко, хотя я уже знала, что в основном те не испытывали горя после ужаса на алтаре.

Истинные пары значили для драконов многое, если не всё.

Я пыталась понять Ралькариона. Мотив безопасности понимала лучше всего. Правда, кое-что не сходилось:

— Но разве ему не проще извести вас в чужом мире и списать все на людей? Здесь вам наверняка полагается охрана…

Ралькарион улыбнулся:

— Умная. Мне нравится твой ход мыслей. У Доргориона очень много забот как у наследника. Он прилежно учится править, хотя не могу сказать, что науки даются ему легко от природы. Состряпать заговор здесь проще, чем наведываться в чужой мир и улучать момент. Замок на Синей Скале прекрасно защищен. Раньше Доргорион проникал туда лишь потому, что ты жила там без связи. Стала брешью в обороне.

Получалось, дракон не взял меня силой, когда на кону стояла его собственная жизнь…

— Господин, позвольте вопрос. Только не злитесь…

— Говори.

— Кто сильнее, вы или Доргорион?

Дракон улыбнулся:

— Разумеется, я. От природы дети истинных пар здоровее, сильнее и талантливее обычных детей. Потому мы так чтим истинность любви. Но нельзя списывать Доргориона со счетов. У него лучшие учителя по всем дисциплинам, старательность и страшное нежелание расстраивать матушку.

Я нервно закусила губу:

— То есть он?

Ралькарион пригладил волосы:

— Моё образование менее системно, пусть отец тайно приглашал и приглашает ко мне тех же учителей, что к брату. Я много путешествую и набираюсь знаний разных миров. Его учат быть мудрецом и воином, я сам учусь всему понемногу.

— А если отец выберет королём вас, согласитесь?

Ралькарион улыбнулся одними лишь уголками губ. Глаза остались серьезными.

— Да. Править драконами должен сильный и достойный. Злоба Доргориона и его постоянное желание испортить жизнь родному брату не лучшие качества для правителя. Он был счастлив, когда Аурика погибла.

Имя болью отозвалось в сердце. Я прошептала:

— Ваша любимая?

Ралькарион мрачно подтвердил:

— Да. По-твоему я чудовище, Верена? Это правда. Но я не трону Доргориона, пока он не нападет сам. А тогда не пощажу.

Не мне было судить дракона за намерения. Прощать насильника не хотелось. Возможно, Ралькарион о чем-то умалчивал, скрыл нечто важное о брате, превращал того в демона, но сейчас он ждал ответ на неприятный вопрос, где я собиралась жить.

Точно не в замке, это даже не обсуждалось.

Мечты остаться в деревушке пошли прахом. Да и местных-то я не знала.

Сидеть в крохотном лазу вдвоем с Ралькарионом было неуютно — раз он закончил рассказ, мог заметить, что мы почти касались друг друга в тишине. Вспышка озарения грозила обернуться пожаром его ослепляющей страсти.

— Позвольте приготовить вам обед наверху, господин. Расскажите о своей семье побольше.

Я понадеялась, обсуждение родных остудит пыл и собьет романтический настрой, если тот вдруг возникнет.

Ралькарион молчал. Не дождавшись ответа, я встала и направилась к лестнице, как дракон перехватил за локоть:

— У нас нет времени на рассказы, Верена. Приготовь поесть, если это тебя успокаивает. А затем полетим к моей матери. Имей в виду — для человека честь прислуживать драконам. Хочешь жить, как госпожа, — возвращайся в замок.

— Ваша матушка… строга?

Ралькарион хищно улыбнулся:

— Посмотрим. Она никогда не держала людей в доме. Кто знает, как отнесется к тебе.

Он отпустил руку.

Я влетела наверх пулей, опасаясь, что Ралькарион схватит вновь и привлечет ближе. Задыхалась от желания опять пережить обжигающие, захватывающие, сумасшедшие поцелуи и умирала от мысли, что потом Ралькарион наиграется и выбросит меня.

Впрочем, уникальная реакция делала меня более интересной в глазах дракона, чем прочих девушек. Это утешало, но слабо.

Задумавшись, я не заметила, как на лицо упала тень. Ралькарион молча подошёл и показался очень суровым:

— Придётся немного потерпеть, Верена. До матушкиных владений доберемся переносом, а дальше я понесу тебя в драконьем обличии. Так у нас заведено.

Сомневалась, что подобным образом у них представляли жен, уж скорее рабынь.

Дракон приподнял бровь:

— Что-то хочешь сказать?

Тяжело вздохнула. Не было разницы, принесёт ли он меня, как кулек, или доставит в повозке с почестями. В любом случае для драконов я оставалась жалкой человечкой, и уважение нужно будет зарабатывать иными способами.

— Понимаю. Вы принц драконов, у вас такие традиции. Подданные должны видеть, что вы их соблюдаете.

Похоже, я всерьёз его удивила. Вряд ли Ралькарион ждал скандала и упреков, скорее, бурных слез.

Взгляд голубых глаз потеплел.

— Хорошо, что ты это понимаешь, Верена. Тебе будет удобно и приятно, просто доверься.

И я поверила, что ещё оставалось.

Жизнь опять делала крутой оборот.

Я даже немного тосковала по красивому лесному озеру, которым толком не успела насладиться, и твердо решила взять чтение с собой.

— Господин, на каком языке говорят местные люди? Все будут принимать меня за чужачку?

Ралькарион хмыкнул:

— Мои родные мало разбираются в говоре людей, но ты удивишься. Язык в ваш мир когда-то принесли драконы. Это было так давно, что люди забыли об этом, но язык остался тем же. Люди примут тебя за уроженку дальней мало знакомой области, не более.

Наконец, обед был съеден, посуда вымыта, а все хозяйственные дела переделаны. Прошло куда меньше времени, чем мне бы хотелось. Наступил час выдвигаться в неизвестность.

Бесцельное гуляние по дому прервал Ралькарион. Надел мне на спину что-то странное, похожее на мешок на лямках.

— Там твои книги.

А затем подхватил меня на руки и вдруг впился в губы жарким требовательным поцелуем. Больно прикусил губу, мне показалось, или в его быстрых почти невесомых ласках плескалась обида?

— Волнуюсь за тебя, Верена. Еще не поздно вернуться… домой. В замке матери будет совсем иначе.

Голова сладко кружилась, но я уперлась ладонью в мощную грудь.

— Пусти… те. Нет. Я совсем не знаю вас!

Гнев в его голосе смешался с горечью.

— Там будет много труднее узнать. Что ж, это твой выбор, Верена. Не пожалей о нем.