Глава 17

Внедорожник Карима заставляет мое сердце болезненно сжаться. Зачем он приехал к нам?

— Что-то не так, Кристина? — с тревогой смотрит на меня Данил.

— Это машина моего отчима. Не понимаю, что ему нужно?

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет.

— Я все равно останусь, — хмурится Данил и отпускает такси.

Я заглядываю в щелочку в деревянном заборе. Как ребенок, честное слово! Но встречаться с Каримом после того, что меня отовсюду уволили, хочется меньше всего. Одно дело выгнать нас с мамой из дома, а лишить возможности работать — это уже перебор.

Мама и Карим сидят в беседке и о чем-то тихо говорят. Их лица напряжены.

— Наверное, лучше подождать с возвращением домой, — решаю я.

— Пойдем, погуляем по пляжу, — предлагает Данил. — Еще не совсем поздно.

Я соглашаюсь с ним. Действительно, погулять сейчас будет лучше, чем лепетать неизвестно что моему жесткому отчиму. А помочь маме я ничем не смогу. Это ее выбор и ее отношения.

Мы с Данилом спускаемся вниз, в город. До пляжа плестись еще прилично, и мы притормаживаем у небольшого скверика с магнолиями и пальмами. Данил тянет меня на свободную лавочку.

Я достаю сотовый и мужественно звоню тете Коре.

— Кристина, лучше сгинь с глаз долой! — напряженно шепчет тетушка.

— И что, мне теперь в парке на лавочке ночевать? — обиженно спрашиваю я.

— Если не хочешь попасть под горячую руку Карима, пережди, пока он уедет.

— А он давно у нас сидит?

— Уже второй час.

— Ого.

— Как только он уйдет, я сразу же позвоню, — обещает тетушка.

Я вздыхаю и нажимаю отбой.

— Карим хочет отнять у мамы права на ее книги, — прижимаясь к Данилу, объясняю я. — Когда папы не стало, у нас остался большой долг за дом. Все средства ушли на похороны, гонорары за книги были выплачены, и нам с мамой пришлось очень туго. А потом появился Карим. Он влюбился в маму с первого взгляда. Он закидал ее подарками и цветами. Каждый раз приезжал со своим личным шофером, чтобы отвезти в ресторан на ужин. В общем, мама в итоге сдалась. Карим помог нам продать дом и погасить долги. Мы с мамой переехали к нему. Правда, за девять лет, что мы прожили у него, он так и не женился на маме.

— Может, она просто не хотела за него замуж? — задумчиво предполагает Данил. — Ты же не знаешь, о чем они говорили за закрытой дверью спальни?

— Может, — пожимаю плечами я. — Она очень любила папу. Ее книга «Одинокий отель», написанная после его смерти, стала бестселлером.

— Я начал ее читать, — улыбается Данил.

— Правда? И как тебе?

— Тема одиночества всегда ценится в литературе. Ведь каждый из нас одинок по-своему, Кристина.

— Тебе она тоже близка, верно?

— Конечно. После смерти мамы меня вдохновляла только работа. Мысль о том, что я могу быть полезен людям, могу спасти кого-то, грела душу. Но сейчас, похоже, в моей жизни новый этап. У меня появилась ты.

Данил берет в ладони мое лицо и осторожно касается подушечками пальцев моих губ. Отчего-то мое сердце колотится, как сумасшедшее. Я поднимаю глаза, и наши взгляды встречаются.

— Я люблю тебя, — шепчет он.

— Я тоже… тебя люблю, — сглатывая ком в горле, шепчу я в ответ.

Его губы обрушиваются на мои. Поцелуй, нежный и терпкий, сводит с ума. Я обвиваю его шею руками, прижимаюсь к нему, и кажется, сейчас задохнусь от нахлынувших ощущений. Как будто мы с Данилом — две половинки одного целого. Парень, который бежит от одиночества, спасая людей, и девушка, которая пытается бороться со своими травмами после смерти отца. Время снова исчезает. Я не знаю, сколько времени мы целуемся. Может, пару минут, а может, уже больше часа. Из сладкого забытия нас выдергивает телефонный звонок от тети Коры.

Я поправляю платье, волосы, и пытаюсь нащупать кнопку ответа на вызов. Меня все еще потряхивает от нашего поцелуя.

— Кристина, Карим уехал, — заговорщицки шепчет тетушка. — Можешь идти домой.

Я смотрю на время в сотовом телефоне. Почти полночь. Значит, мы просидели на лавочке больше часа.

— Похоже, меня можно провожать домой, — улыбаюсь я.

— Как жаль, — Данил крепко сжимает мою руку, и не дает подняться с его колен. — Я бы целовал тебя до самого утра.

— В следующий раз надо будет попробовать просидеть до рассвета, — смеюсь я и снова целую его в губы.

Когда я захожу в дом, тетя Кора и мама вдвоем курят на кухне. Ненавижу сигаретный дым в доме, но видимо, точка напряжения достигла своего пика, потому что дым стоит коромыслом.

Я пытаюсь развеять завесу рукой и вхожу на кухню.

— Зачем он приезжал?

Я с ожиданием смотрю на маму и на тетю Кору. У мамы несчастное лицо. Она смотрит на меня и просто качает головой.

— Он собирается с нами судиться? — продолжаю посматривать на них я.

— Нет, — отвечает мама. — Он хочет, чтобы мы снова были вместе.

— Мы — это ты и Карим? — с брезгливой гримасой уточняю я.

— Да. Я и Карим, — хмуро затягивается сигаретным дымом мама.

Ненавижу, когда она курит.

— А ты хочешь вернуться обратно?

Мама не торопится отвечать на мой вопрос. Я стою посреди кухни, утопая в клубах дыма, и отчетливо понимаю — даже если мама ответит Кариму «да», я отсюда не уеду. Тот месяц, что мы провели у тети Коры, изменил меня. Мне двадцать два года и я больше не хочу ни от кого зависеть.

— Мам, ты, конечно, решай сама, это твой мужчина и твоя жизнь, — я решаю поставить все точки сразу. — Но я в дом Карима не вернусь. Если тетя не выгонит, поживу пока у нее, а там будет видно. Мне город нравится больше, чем поселок. К тому же, на работу отсюда добираться намного проще.

Мама продолжает молча курить у окна кухни. Тетя сидит на стуле у стола, и не смотрит мне в глаза.

— Что вы не договариваете? — скрещиваю на груди руки я.

— Карим хочет, чтобы вернулась только я, — мама наконец подает голос.

— Как неожиданно, — с моих губ слетает горькая усмешка.

— Он так и не понял, что я не могу предать своего ребенка, даже если в собственный день рождения он повел себя некрасиво.

— Я не ребенок, мам, — тут же фыркаю я. — Где ты видишь ребенка? Мне двадцать два!

— Возраст ничего не меняет.

Вдруг мое сознание пронзает догадка — она отказалась от милости Карима, даже несмотря на то, что тот приехал первым!

— Ты отказалась? — с ужасом посматриваю на маму я.

— Да.

— Мам! Что за глупости?! Он же нас в порошок сотрет! Глядишь, и тетин дом спалит!

— Дом застрахован, — тут же встревает тетя. — Пусть попробует сунуться!

— Просто шикарно, — развожу руками я и направляюсь в ванную комнату.

Я пытаюсь уснуть в тетушкиной спальне, но сон совсем не идет ко мне. Мама и тетя все еще на кухне. Слава Богу, они прекратили курить, и теперь запахло свежей мятой — видимо, заваривают чай. От нечего делать я беру в руки сотовый и захожу на ю-туб. Вбиваю в поисковик канал «Мой Сочи». Выпадает несколько разных ссылок. Данил сказал, что у него около десяти тысяч подписчиков, но он не сказал, что снимает под псевдонимом «Дэн Славный». После нескольких тщетных попыток мне удается найти его по небольшому обзору шоу фонтанов. Там я в главной роли, и надо же, я набрала почти четыре тысячи лайков. Внизу есть несколько комментариев.

«Похоже, наш Дэн влюбился?»

«Что за незнакомка на видео?»

«Кто она такая? Колись, чувак, мы все равно узнаем!»

Я улыбаюсь. На самом деле очень приятно вдруг обнаружить, что ты есть на ю-туб, и кому-то нравится видео с твоим участием.

Еще есть зарисовка с пляжа, где мы пытались поймать в кадр радугу. Там я иду босиком по кромке воды, смеюсь и улыбаюсь. У Данила очень хорошо получилось поймать меня в кадр, замедлить брызги, которыми я его потчевала, выделить мой веселый смех. И подпись: «Кристина». Внизу снова комментарии.

«Ура, мы теперь знаем, как ее зовут»

«Когда свадьба?»

«Дэн, а ты уверен, что она — та самая? Не забудь посмотреть на ее маму, чтобы знать, с каким образом придется встречать старость!»

Я читаю с интересом, потом не выдерживаю, и оставляю свой комментарий.

«Симпатичная». И все. Не знаю, прочтет Данил или нет.

На следующий день я маюсь от безделья. Хоть и суббота, а Данил на службе. Я до сих пор не могу выучить его график. Он какой-то плавающий. Как и мой Незнакомец, который плавает в море. Без него мне никуда не хочется ходить, и я задумываю испечь яблочный пирог.

Тетя с мамой идут вразнос. Тетя выходная, и конечно, она снова притащила огромную коробку кислого вина из магазина. Теперь они с мамой сидят в беседке в обнимку с коробкой, и обсуждают Карима.

— Вы хоть на пляж сходите, что ли? — высовываюсь из окна кухни я.

— Что там делать? — морщится тетя.

— Вот именно, — соглашается с ней мама. — Может, вечерком на набережную сходим, закат посмотреть.

— Тетя, а корицу когда в тесто класть? — не унимаюсь я.?

— Корицей посыпаешь яблоки. В тесто не надо! — отзывается тетя.

Чуть позже в вотсапе появляется Данил.

«Привет»

«Доброго дня. Как в море?»

«Сегодня скучно. Никаких происшествий. Маюсь от безделья»

«Я тоже. Без тебя все не так. Хочу испечь пирог с яблоками»

«Ух, ты, у меня уже потекли слюнки. Хочу пирог»

«У нас проблематично сохранить еду. Близнецы, если добираются до кухни, съедают все без разбора»

«Я освобожусь поздно. Они меня опередят»

Грустные смайлики.

«Не грусти. Если позовешь меня в гости, я испеку для тебя лично. У тебя же есть духовка?»

«Есть».

Веселые смайлики от Данила.

«Завтра фестиваль красок в городе. Хочешь, повеселимся? Я буду снимать»

«О, ужас. Мы все перемажемся!»

«Не переживай, я тебя потом отмою».

«О-о-о, ну тогда я согласна».

Счастливые смайлики от Данила.

«Фестиваль начинается в час дня. Я заеду за тобой в полдень. Надень то, что не жалко вымазать»

«Договорились».

Он исчезает из сети, а я продолжаю замешивать пирог. Вскоре из духовки идет бесподобный аромат, на который стягиваются мои двоюродные братья.

— Кристина, ты печешь? Ну, старость не за горами, — усаживаясь за стол, наперебой подтрунивают надо мной они.

— Будете подкалывать, пирога не достанется, — зловеще поворачиваюсь к ним я.

— Да ладно, твой Данил на службе, тебе самой пирог не одолеть, — хохочут они. — А то растолстеешь, и он на тебе не женится!

— Кто-то много говорит…

Я делаю шаг в их сторону. Они оба подскакивают из-за стола и с громким смехом вываливаются в прихожую. Я не выдерживаю, и тоже смеюсь. Нет, что ни говори, а счастье не в деньгах. Конечно, в доме Карима мы купались в роскоши, но там не было такого чувства единения с теми, кто рядом. С семьей. Наверное, и Данил тянется к нашему дому именно потому, что здесь живет любовь. Я уверена, Карим притащился накануне за тем же. Без мамы и ее сияния, видимо, в его роскошном особняке хочется выть и лезть на стены.

Следующим утром на фестиваль красок собираюсь не только я. Близнецы намыливаются туда же. А так как фестиваль будет проходить в городском парке, у тетушки не возникает причин для того, чтобы не отпустить мальчишек.

Данил приезжает за мной в полдень, как и обещал. На нем черная майка и джинсы. Я тоже в джинсах и майке с разноцветным орнаментом.

— Подбросьте и нас в парк, — просят мои несносные братья.

— Забирайтесь в машину, — весело подмигивает им Данил и крепко прижимает меня к себе.

— Дай, поцелую тебя, пока мы не вымазались в краски, — тянется к моим губам он.

— Удачно повеселиться! — выходит на порог тетя Кора. — Данил, я подписалась на твой канал!

— Безумно счастлив это слышать, — улыбается мой незнакомец и продолжает лезть ко мне с поцелуями. Я смеюсь, и обвиваю его шею руками.

— Давайте быстрее, опоздаем же! Все краски раскупят! — нудят возле машины близнецы.

— Будете умничать, пойдете пешком, — отрываясь на мгновение от сладких и манящих совсем не на фестиваль губ Данила, фыркаю я.

— Нам еще надо будет найти Вову и Сергея, — спохватывается Данил. — Так что, поцелуи потом.

Вскоре его серебристая «тойта камри» трогается с места. Мы едем на фестиваль.

В парке полно народа. Сюда стекаются все, кому не лень. Ди-джей на пару с ведущим что-то кричат толпе в микрофон, следом грохочет музыка. Обалдевшая от жаркого солнца и веселья толпа бодро раскупает пакетики с разноцветными красками и дергается в танцах. Безумное веселье захватывает, и мне тоже хочется танцевать и обсыпаться мелками.

Мы с Данилом крепко держимся за руки, чтобы не потеряться. Сегодня он взял профессиональную видеокамеру и собирается сделать несколько зарисовок с фестиваля. Я уже предвкушаю новую серию на его канале. У Данила очень приятный голос. Когда он озвучивает видео, по коже бегут мурашки.

Нам удается найти Вову и Сергея. Те уже перемазаны цветными красками и вопят во все горло слова приветствия. Данил настраивает видеокамеру. Следующие полчаса он снимает панораму, а мы с Вовой и Сергеем бросаемся красками и смеемся, потому что парни пытаются со мной танцевать, но у них плохо получается.

— Данил! Данил, привет! — слышу я женский голос. К нам подбегает блондинка. Ее длинные волосы собраны в высокий хвост, и тоже пересыпаны мелками. Коротенькие шортики и облегающий топ напоминает мне Тому. Она хватает моего незнакомца за руки и целует в щеку.?

— Привет.

Данил улыбается сдержанно, но выключает камеру и позволяет ей на мгновение повиснуть у себя на шее.

— А ты не говорил, что у тебя появилась девушка, — обиженно надувает губки она, и дружелюбно поворачивается ко мне. — Я Ангелина, сестра Данила. Но лучше называй меня Энжи. Терпеть не могу свое полное имя.

Мое недоумение сменяется радостью.

— Кристина, — представляюсь я.

— Почему ты не приходишь домой, Данил? Папа места себе не находит! — с укором смотрит на брата Ангелина.

— Слушай, Энжи, мы пришли развлекаться, — хмурится он. — Давай оставим серьезные темы на потом.

— Ладно, как знаешь. Кристина, идем, купим воды?

— Без нас нельзя, — перехватывает мою руку Данил. — Вы потеряетесь.

— Смеешься? — Ангелина убирает его руку. — Пожалуйста, Дэн! Я хочу познакомиться с твоей девушкой поближе! Ты так редко радуешь нас своим вниманием, что я готова использовать любой шанс стать ближе к тебе!

Я пожимаю плечами, и позволяю Ангелине утащить меня с собой. Данил недовольно посматривает нам вслед.

— Рада познакомиться! — сжимает мою руку новая знакомая. — Вы давно встречаетесь?

— Где-то месяц, — пожимаю плечами я. — Так что, не так давно.

— Дэн классный, правда?

— Ага, — соглашаюсь с ней я.

Возле ближайшего ларька очередь за водой и мороженым. Мы с Энжи втискиваемся в ряд ожидающих. Я улыбаюсь сестре Данила и лезу в карман за мелочью. Кто-то сзади притягивает меня к себе за талию и касается губами моей шеи. Я уверена, что это Данил. Наверное, он решил нас догнать. Руки сжимают мою талию все крепче, и вдруг я слышу тягучее: «Привет, Кристи». Сердце обрывается и падает куда-то вниз. Я вырываюсь, и как ошпаренная, таращусь на Матвея.?