Глава 18

— Неужели я тебя поймал? — хищно улыбается Зотов-младший и хватает меня за руку своими цепкими пальцами.

Мой язык словно примерз. Я не знаю, что мне делать.

Энжи удается протиснуться без очереди, и она выхватывает у продавца бутылку воды. Тут же сует ему сто рублей, и под возмущенные вопли тех, кого она подвинула, поворачивается ко мне. Ее глаза округляются от удивления.

— Кристина? Все в порядке?

Отчаяние в моем взгляде кричит о том, что совсем не в порядке.

— Хватит меня лапать! Пусти! — резко осмелев, толкаю в грудь Зотова-младшего я. В голове тут же зреет план — избавиться от Матвея и объяснить ситуацию сестре Данила, пока он сам не появился на горизонте. Иначе нас ждет катастрофа.

— Эй! — Энжи подскакивает к моему мучителю, и резко толкает его в грудь. — Это девушка моего брата! Убери от нее руки!

Этого достаточно. Матвей звереет.

— Что за бред? Кристи, а ну, объясни, что она несет?

— Идем, Энжи, — отступив на безопасное расстояние, хватаю за руку сестру Данила я.

На нас уже начинают обращать внимание, и мне это не нравится.

— Нет, вы никуда не пойдете, пока ты не объяснишь мне, что несет эта мартышка! — Матвей хватает меня за руку.

— Кого ты назвал мартышкой, урод?! — Ангелина в ярости.

— Кто урод?! Я?!

Я в ужасе взираю на Матвея, который выпускает мою руку и грубо впивается цепкими пальцами в длинный хвост Ангелины.

Только я одна знаю, как он опасен. Ни в коем случае нельзя задевать его внешность. У Зотова-младшего комплекс насчет собственной невзрачности.

Энжи взвизгивает, а потом изо всей силы пинает его локтем в солнечное сплетение. Матвей слегка бледнеет, но вместо того, чтобы выпустить волосы, дергает Энжи к себе.

— Матвей, нет! Отпусти ее! — кричу я и бросаюсь на выручку сестре Данила.

— Энжи, черт возьми, что здесь происходит?! — слышу я за спиной грозный голос Данила, и внутри все холодеет.

Я не успеваю даже обернуться на голос, как Данил подскакивает к Матвею и хватает его за плечи. От неожиданности тот теряется, и выпускает волосы Ангелины.

Данил выше Матвея где-то на голову, и шире в плечах. Он резко толкает Зотова-младшего, и тому едва удается устоять на ногах.

У Матвея перед глазами все меркнет от ярости. Он бросается на Данила всем своим весом и бьет его кулаком в грудь. Данил, не ожидая такой резкой атаки, не удерживается на ногах, и летит на землю, не преминув при этом захватить с собой соперника. Приземлившись, они цепляются друг в друга мертвой хваткой. Матвей молотит Данила, рычит и матерится. Но Данил сильнее. Вскоре ему удается подмять под себя Зотова-младшего. Бой становится неконтролируемым.

Вокруг хаос. Толпа народа обступает дерущихся со всех сторон, все наперебой кричат, но никто не может подступиться к парням, чтобы их разнять. Сквозь толпу к нам пробираются Вова и Сергей. У Сергея в руках видеокамера Данила. С другой стороны я вижу Борю Смородина и Тому.

— Боря! — взвизгиваю я. — Сделай что-нибудь, пожалуйста!

В отличие от Вовы и Сергея, Борис — отчаянный парень. Служба в морфлоте дает о себе знать.

— Не смей вмешиваться! — орет Смородину Тома, но разве его можно удержать, когда тут такое творится?

Теперь парней трое, а через миг уже четверо — невозмутимый блондин с голубыми глазами, наш Вова, тоже решает вмешаться. Парни ругаются отборным матом, молотят друг друга, катаются по ухоженным клумбам, а я всхлипываю. Энжи кому-то звонит.

Где-то совсем близко я слышу свист полицейских. Полицейские прибежали целым отрядом — их шесть человек, и у них дубинки. Они быстро успокаивают дерущихся. Сбоку на тротуар въезжает полицейская машина.

— Это все ты! — орет на меня Тома. — Ты всегда все портишь! Ты должна быть в нашей компании, а не шляться неизвестно с кем!

— Отвали, — угрожающе посматриваю на сводную сестричку я.

Ко мне подходит полицейский.

— А, ну-ка, гражданочка, пройдемте, — с интересом разглядывая мое перепачканное в краску лицо, ухмыляется он.

Шикарно, мы все попали под раздачу. Нас забирают в участок. Всех, кроме Энжи и Томы, но моя любимая сестренка уже звонит Кариму, и взахлеб рассказывает о том, какая я сволочь.

Я не сопротивляюсь, и покорно иду вслед за полицейским. Не потому, что считаю себя виноватой, нет. Просто сейчас приедут Зотов-старший и Карим. Мой Данил останется один на один с правосудием, которое подчиняется исключительно интересам состоятельных граждан. И вот тогда моему Незнакомцу не поздоровится. Я не имею права оставить его на растерзание жестоким полицейским. Возможно, мое присутствие смягчит их гнев.

В участке нас всех допрашивают по очереди. Выясняется, что Энжи, из-за которой началась драка, отсутствует, и вместо нее забрали меня.

— Кристи — моя девушка! — вытирая разбитые в кровь губы, орет Матвей.

— Нет, не твоя! — вскакиваю я. У меня внутри, словно стая монстров, которые рвут душу в клочья.

— Девушка, у вас будет возможность высказаться, сядьте на место, — морщится сержант Олег Рыбкин, в кабинет к которому нас доставили. По выражению его лица я замечаю, что ему уже звонили, и он предупрежден, с кем имеет дело.

Вова и Боря смотрят в пол. Данил понуро молчит. Я пугаюсь. Что, если я его потеряю?

Снова вопросы по кругу. Одно и то же. У меня в голове каша. Я очень хочу пить. Уже не понятно, кто первым на кого набросился. Матвей вопит одно, Данил, с презрением ухмыляясь, спокойно отвечает совсем другое. Он защищал сестру, к которой посмел прикоснуться «этот урод». Когда Данил произносит слово «урод», Матвей багровеет. Он подскакивает со своего места, и от новой стычки парней отводит только охранник, мгновенно реагирующий на такие выпады.

— Уважаемый, давайте без оскорблений личности, — с укором смотрит на Данила сержант. — Вы же в МЧС Росси работаете.

— Вот когда твою сестру будут лапать, тогда и будешь разговаривать с такими, как этот, без оскорблений личности, — рычит Данил.

— Дань, — чуть не плача, шепчу я, — ну, пожалуйста, не надо. Матвея заберут отсюда, как национального героя, а вот выпустят ли нас, еще большой вопрос.

Сержант с нетерпением посматривает на наручные часы. Я знаю, он ждет Зотова-старшего. И это очень плохо. Я опасаюсь за Данила. Здесь, в комнате для допросов с легкой руки Зотова с моим незнакомцем могут сделать все, что угодно. Избить до полусмерти, например. Чтобы неповадно было защищать сестру от самого Матвейки. Я закрываю глаза. Сердце стучит в висках.

«Я не уйду отсюда без Данила», — как заклинание, мысленно произношу одно и то же я.

В какой-то момент дверь приоткрывается, и сержанта Рыбкина зовет дежурный. Тот понимающе кивает, и поворачивается к нам.

— Макаров кто?

— Я, — хмуро отзывается мой незнакомец.

— Понятно. Зачинщик беспорядка, значит.

Рыбкин не успевает договорить. В кабинет входит мужчина. Седые волосы коротко острижены, греческий профиль идеально сочетается с карими глазами. Очки в дорогой оправе, статная фигура, со вкусом подобранный гардероб. Сразу чувствуется, что у этого человека другой уровень доходов. Не такой, как у Карима, а намного выше. Из-за спины мужчины выглядывает бледная и напуганная Энжи, и я вдруг понимаю, что это — отец Данила.?