Глава 23

В пять часов нас вырывает из сна звонок сотового телефона. Я ничего не могу понять. Но Данил, видимо, привык к таким звонкам. Он нащупывает на подлокотнике свой сотовый и быстро выбирается из-под одеяла.

— Вертолет?.. Черт… Ладно, приеду скоро.

Он выключает сотовый и виновато смотрит на меня.

— Прости, Кристина. Мне придется уехать.

— Надолго? — потирая заспанные глаза, спрашиваю я.

— Не знаю. Вертолет упал в море, полтора километра до берега не дотянул. Придется доставать.

— У тебя же выходной…

— Когда такие происшествия, выходные не в счет. Сейчас следственный комитет приедет, там надо быть. К тому же, я ныряю лучше всех.

Он поднимается с постели и идет в ванную. Я слышу, как шумит вода, и падаю обратно на подушку.

Данил быстро возвращается из ванной, натягивает на себя джинсы, достает из шкафа свежую рубашку.

— Ты спи, синеглазка, — склоняясь надо мной, шепчет он. — Если я задержусь, а тебе надо будет уйти, запасные ключи висят в прихожей на маленькой вешалке. Но лучше всего — оставайся до вечера. Как только я освобожусь, сразу же наберу тебя.

Он целует меня в щеку и так быстро исчезает, что я даже не успеваю подняться, чтобы его проводить.

Мне больше не спится. Я ворочаюсь в пустой квартире с боку на бок где-то еще час, а потом не выдерживаю и окончательно просыпаюсь. За окнами рассвело, и комната постепенно наполняется дневным светом. Я иду на кухню, включаю чайник и от нечего делать смотрю в окно. За окном еще совсем тихо — в воскресенье никто не торопится на улицу в такую рань. Чайник закипает, и я быстро засыпаю в кружку кофе. Люблю пить кофе, когда он слегка остывший. Поэтому иду в ванную, принимать душ. Когда я выберусь из душа, кофе уже можно будет пить.

Я медленно намыливаюсь мягким гелем для душа с ароматом абрикоса и ванили — мы с Данилом покупали его вместе — и улыбаюсь приятным воспоминаниям о прошедшей ночи. Теплые струи воды ласкают мои руки и плечи, но я не хочу долго задерживаться под водой — мне хочется кофе.

Я выбираюсь из ванной, закутываюсь в полотенце, подхватываю из кухни чашку с горячим напитком и иду в гостиную. Включаю телевизор, но там нет ничего интересного. Новость о вертолете уже у всех на слуху. В море вышли не только МЧС и следственный комитет, но и свора местных журналистов. Всем интересно, как будут доставать вертолет со дна. Планируется зацепить его тросом, и вытащить вторым вертолетом. Но чтобы это сделать, водолазы должны опуститься на дно, а море сегодня штормит. Поэтому все маются в ожидании перемен.

Я тоже маюсь. От скуки решаю залезть в интернет, но, увы — мой сотовый заблокирован за неуплату. Я вспоминаю, что забыла внести оплату до второго числа. Конечно, сегодня второе, и меня с утра заблокировали.

Я решаю забраться в интернет через компьютер Данила. Конечно, у него может стоять пароль, но вдруг нет? Он ведь живет один, зачем ставить пароль, когда никто больше не может забраться в твой компьютер.

Я загружаю компьютер. Какое счастье, пароля нет! Я собираюсь вбить в поисковик запрос, но высвечивается вконтакте. Открытая страничка Данила.

Я смущаюсь. Нехорошо смотреть чужую страничку. Мы с Данилом в основном переписываемся через вотсап, а вот через вконтакте почти не общаемся — я не люблю эту соцсеть, только слушаю музыку, да и то редко. Еще со времен колледжа у меня много друзей на Фейсбук, но Данил там не зарегистрирован.

Любопытство — страшная сила. Пока мой Незнакомец мается на судне в ожидании разрешения на погружение, я погружаюсь в его личный мир. Осторожно, словно преступница, я изучаю его профиль. У него около семи тысяч друзей. Это очень много, но Данил блогер, для него это норма. В сообщениях два непрочитанных. Я смотрю на адресата и медленно бледнею. А аватаре узнаю точеные черты лица Аси. Жму на переписку.

«Дань, привет. Вертолет упал. Ты уже там? Будь острожен, умоляю. Море сегодня штормит».

«Дань, я вижу тебя по телевизору. Переживаю за вас, ребята. Сердце обливается кровью, когда начинаю думать о том, что два пилота еще несколько часов назад были живы, и не планировали умирать».

Моя рука холодеет. Желудок сжимается в тугой узел. Какого черта?!

Он что, с ней дружит?! Судя по ее тону, для нее нет человека роднее.

Я начинаю листать сообщения вверх.

«Целую». «Буду скучать». «Переживаю за тебя». «У нас все наладится, главное, снова восстановить доверие друг другу». «Это твое новое увлечение — жест благотворительности в сторону бедных и униженных? Она ведь тебе совсем не подходит».

Что это за бред?! Это я — бедная и униженная?!

Я яростно клацаю мышкой, захожу на страничку Аси.

«Любовь случается лишь один раз в жизни. Все остальное — пустяки» — надпись над ее фотографией. Я листаю альбом с сохраненками. Лучше бы я этого не делала, честное слово. Лучше бы мне об этом просто рассказала Поля или кто-нибудь еще. Видеть все своими глазами намного страшнее. У Аси очень много фотографий, на которых они вместе с Данилом. В горах, у моря, у кого-то дома на вечеринке. Они все время обнимаются или целуются. Есть фотография, на которой изображен трехъярусный торт с горящими свечками. Надпись кремом «С днем рождения, Данил!» и цифра «27».

У меня дрожат руки. В горле стоит ком. Значит, Ася не просто подружка. Она — его бывшая, которая продолжает его любить и тесно с ним общаться.

Я просматриваю список ее друзей. Как подло, статус «лучшая подруга» — у Энжи.

Представляю себе, как они с сестрой Данила перемывают мне кости за моей спиной! Это Энжи сказала Асе, что я — бедная и униженная? От того, что моя тетя работает на фабрике?

Стоп. Или Ася — не бывшая?

Я чувствую себя так, будто мной попользовались и потом вытерли об меня ноги. В глазах стоят слезы. Как я вообще могла? Впустила в свою жизнь мужчину, о котором почти ничего не знала с самого начала, и похоже, сюрпризы продолжаются!

Я возвращаюсь к переписке.

«Дань, ты он-лайн? Почему не отвечаешь?» — новое сообщение от Аси. Ну да, она увидела, что ее сообщения прочитаны, и думала, что их прочел Данил. А прочла их я.

Я снова пролистываю переписку вверх. Несколько месяцев там пробел, видимо, после расставания они не общались. А еще раньше идут… лучше не читать то, что они писали друг другу, когда любили. Умом я понимаю, что все это было до меня, но сердце не хочет принимать. Оно разрывается на части. Не в силах смотреть на горящие страстью буквы, я закрываю переписку.

Смотрю сохраненки Данила. У него больше панорам, чем людей. Много фоток с Вовой и Сергеем. Видимо, они давно дружат. С Асей только одна фотография, и она совсем старая. Там селфи на фоне Эйфелевой башни. Видимо, они вместе ездили отдыхать во Францию. Моих фотографий нет. Как будто, вконтакте я для Данила не существую. Там живет его прежняя жизнь с Асей.

Резко щелкает еще одно сообщение от Аси: «Я еду к причалу. Не могу сидеть на месте, когда море штормит, а тебе придется погружаться. Люблю тебя».

Я растеряна и подавлена. У меня такое чувство, что я только что залезла в корзину чужого грязного белья и перепачкалась с головы до пят. Видеть Данила мне больше совсем не хочется. А оставаться у него, после того, как я узнала, что до меня здесь была Ася, и продолжает быть, не хочется вдвойне.

Я выключаю компьютер, сбрасываю с себя влажное полотенце и медленно одеваюсь. Уношу кружку с недопитым кофе в мойку, достаю из своей сумочки блокнотик для записей и ручку. Пишу, стоя у кухонного стола, крупными, размашистыми буквами:

«Передавай привет своей Асе. Очень сожалею, что я доверяла тебе, совсем не зная».

Леплю на холодильник лист магнитиком с панорамой Сочи. На миг останавливаюсь, смотрю на дурацкие оранжевые занавески с большими апельсинами, на маленькую кухню, в которой мечтала пить кофе по утрам на двоих с Данилом, и медленно выхожу в прихожую. Мне больше не нужны его запасные ключи. Я возвращаюсь обратно на кухню и приписываю внизу: «Ключи на вахте».

Мне так плохо, что я даже не могу плакать. Я выхожу из квартиры, в которую мечтала переехать, поворачиваю ключ в скважине два раза и спускаюсь по ступеням вниз. Я не знаю, что Данил может сказать в свое оправдание. Он не делал ничего плохого, просто продолжал дружить со своей бывшей, но мне очень неприятно узнать, что это происходит за моей спиной. Она, нисколько не стесняясь в выражениях, пишет ему признания в любви. Я чувствую себя такой глупой по сравнению с Королевой, которой он принадлежал до меня. С самого начала наши отношения стартовали с дурацкого конфуза на той огромной яхте. Мы не должны были больше встретиться. Я хотела только переспать с незнакомцем назло Матвею и Кариму. А потом я сдалась и впустила Данила в свое сердце. И вот результат — бывшая подружка Ася, которая живет своей любовью к нему в настоящем.

Мне так плохо, что я не хочу возвращаться домой. Мама и тетя заметят, что со мной не все в порядке, а у меня нет сил рассказывать им мою печальную историю. Я тащусь в торговый центр «МореМолл».

Я медленно брожу по первому этажу. Просто разглядываю товары на витринах, даже не понимая, на что смотрю. Кажется, из глаз вот-вот покатятся слезы. И вдруг совершенно случайно я вижу перед собой Тому.

— Кристина! — в ее глазах радость. Я удивлена ее реакции, но мою сестричку-Барби никогда не понять. Ее эмоциональная система также неподвластна рационализму, как волнение в море.

— Привет, — изо всех сил растягиваю я губы в улыбке.

— Ты почему здесь одна? Тоже новинки осени выбираешь?

Ага, как же. С моей мизерной зарплатой, которая будет в октябре.

— Пойдем в «Шоколадницу»? — Тома хватает меня за руку, и тянет за собой, даже не интересуясь моим желанием. Но я не обижаюсь. Честно говоря, даже рада, что встретила ее здесь. Иногда мне не хватает нашей беззаботной жизни у Карима в его вычурном доме. Мы могли делать, что угодно. Совсем ни о чем не думали, тратили деньги Карима направо и налево… Как же резко я повзрослела за последние полтора месяца. Прочем, в Томе тоже заметны кое-какие перемены.

— Честно говоря, Кристина, я очень по тебе скучаю, — усаживаясь за столик, поникшим голосом сообщает сестра. — Даже поделиться не с кем.

— А есть, чем делиться? — удивляюсь я.

— Конечно, есть! — фыркает Тома. — Например, мы с Борей снова сошлись.?

— Правда?

— Да. Есть только один бог секса. И это — Борис Смородин. Наверное, мне придется заставить его жениться на мне, чтобы получить в безраздельное пользование его огромный агрегат, — смеясь, уверенно заявляет она. — А ты что такая невеселая?

— Не спрашивай.

— Да ладно, колись. Не зря же мы встретились. Видимо, это для чего-то нужно.

— Не хочу об этом думать, — качаю головой я. Мне кажется, меня стошнит, если я воспроизведу вслух свои находки в компьютере Данила.

— А ты не думай. Думать вообще вредно. Просто расскажи и все.

— Ладно… — вздыхаю я. Пытаюсь открыть рот, чтобы рассказать ей о бывшей Данила, и вдруг всхлипываю. Черт, только не это!

— Кристина… — пугается Тома.

— У него есть другая… — произношу я и закрываю лицо руками.

— У кого? — Тома таращится на меня, потом хватает бумажные салфетки и сует их мне. 1439f7c

— Извини…

Я вытираю глаза, пытаюсь взять себя в руки, и скомкано выдаю ей свою историю отношений с Данилом.

— Погоди, но ведь он мог общаться с ней, как просто со старой подругой. Ты сама говоришь, что переписки долго не было, а возобновилась она недавно.

— Это все равно неприятно! Мне не хочется больше видеть Данила.

Тома озадачена. Она, конечно, не читает ничего дальше гламурных журналов про фитнес и развитие определенных частей тела, но в любовных историях считает себя профи.

— Слушай, я знаю, что тебе сейчас нужно, — вдруг оживляется она. — Поехали домой! Боря сделает нам отличные коктейли, мы зальем твое горе их приличным количеством, а потом ты останешься у нас до воскресенья!

— Карим будет недоволен моим присутствием, — качаю головой я.

— Кто тебе сказал такую глупость? — морщит красивый носик Тома. — Все, поехали!?