Глава 16.

Я радовалась жизни.

Может быть, с этого дня мне нужно перестать считать себя тупицей? Как-никак, я сдала жуткий зачет без шпор и списываний, мобилизовав все силы своего собственного ума, который перестал на время прикидываться мыслительным дистрофиком и проявил себя во всей красе.

Получив зачет, из кабинета я вылетела в образе Черного Плаща, того самого, из мультика, только не на крыльях ночи, а на крыльях счастья. Орел, хлопая уже своими широкими крыльями, приплясывал то на одной, то на другой ноге под задорно-торжественный гимн Багамских островов. Эта же музыка играла у меня в душе, выводимая сводным оркестром двигательных нервов под управлением маэстро со сложной фамилией – Нервуса Вестибулокохлеариса. То есть нерва, отвечающего за слуховое восприятие.

Головастики выкинули маски уныния, победно вскидывали ручки, сжатые в кулаки, под веселенький клубный транс и, дружно улыбаясь, выводили цветными маркерами на своих незаменимых плакатах:

«Полная победа! Яхоу-у-у!» – Ну как, Бурундукова, сдала?

– Сдала!

– Ну, красавица! Молодчинка! Сложно было? Какие вопросы попались?

Сияя, я приняла от ребят поздравления (это у нас в группе вещь необходимая и традиционная), пообнималась с Мариной, поделилась впечатлениями от зачета и строгого препода, который, надо отдать ему должное, лично меня не валил, а потом вместе с подругой пошла в столовую.

Уже там, заказав горячее ароматное какао и булочки, я послала сообщения о том, что сдала последний зачет, уехавшей Лиде, родителям и наглому Федьке, еще вчера противным голосом уверявшему меня в том, что волноваться не стоит. «Ты, Машка, все равно когда-нибудь этот зачет сдашь, вопрос только, в каком семестре – в этом, следующем или года через два», – уверял меня братец. Вот же я на него злилась! И только вмешательство мамы помогло ему обойтись без увечий.

Естественно, я «обрадовала» и господина Смерчинского, заявив ему в переписке, что он обязан теперь вести меня на свидание и выполнить кучу других обещаний, потому что я получила заветное «зачтено». Кажется, он тоже обрадовался этому факту.

«:) Я знал, моя радуга, что ты все сдашь) Я всегда в тебя верил! – было ответом от него минут через пять. – Хэй, Бурундук… та-дам. Gala time!»

«Что еще за гала тайм?»

«Торжественный момент. Я официально приглашаю тебя, Мария, на наше первое полноценное свидание, во время которого сделаю все, чтобы ты была без ума от меня», – написал самонадеянно Дэн.

Кажется, в этот момент я неосознанно захихикала от удовольствия.

– Ух ты, – загорелись темные глаза подруги, прочитавшей сообщение, – какой он романтиш-ш-шный парень! Машка, а почему первое свидание-то? Вы же уже давно встречаетесь?

– Э-э-э, Дэн неудачно пошутил. Он имеет в виду первое после зачетной недели, – ответила я, попивая обжигающее какао.

«Ты мастер оставить человека без ума, – тут же согласилась я. – Гильдия доставал все еще работает?».

«И не только она, Чип. Я хочу обнять тебя», – как-то не в тему написал Дэн, и мне стало приятно, а на лице сама собой нарисовалась улыбка.

«Хорошо, что только обнять! :)».

«И не только обнять…»

«Ты, типа, неприличный мальчик?»

– Естественно, он неприличный, – со знанием дела сказала тут же Маринка, поглощая булочку, обсыпанную маком и сахаром, и беззастенчиво заглядывая в экран моего телефона. – Мамочка знает толк в неприличных мальчиках. Дениска о-о-очень неприличный.

– Маринка! Но… вообще-то есть в нем такое, – задумчиво ответила я.

– И согласись, это классно? – подмигнула мне подружка. – Как только у вас что-то случится, – она выразительно поиграла бровями, – а я уверена, это будет скоро, ты мне сразу все в подробностях и рассказываешь. О’кей?

Я косо взглянула на нее и покачала головой.

– Я не слышу положительного ответа!

– Отстань!

– Не отстану!

– Ладно-ладно! Так и быть! Я тебе даже набор свечей подарить могу! Будешь с ними стоять… – вспомнились мне свечи из «романтического» подарка друзей Дэна, который лежал у меня дома.

– Кто тебя этому научил? – вздохнула подруга. – О, новое сообщение. Что он тебе написал?

Мы вдвоем склонились над моим телефоном, чуть не ударившись лбами.

«Of course», – ответил парень, а дальше в сообщении следовали непонятные иероглифы.

«Издеваешься, придурок?» – напечатала я, но подруга ловко выхватила у меня из рук телефон.

– Ты как со своим парнем общаешься? – возмутилась она. – Он же обидится! Ни за что ни про что – и придурок!

– А что мне на это написать? Я же ни фига не понимаю в этих иероглифах!

– Надо быть чуточку помягче с мужчинами, понежнее, – наставительно сообщила мне Марина. – А то они дуреют от жесткого обращения. Ну, знаешь, как звери. Если с ними жестко обращаться, они будут тебя бояться, но не факт, что любить. Но и добренькой слишком быть нельзя. Иначе сядут на хрупкую женскую шейку и свесят ножки.

Нужен баланс.

– Что ты несешь? – поморщилась я. – И что ему написать? Малыш мой, я не совсем поняла, что ты имеешь в виду своими чудными китайскими буковками, не мог бы ты быть столь любезным, чтобы пояснить мне их значение? А, да, и подписаться: твоя сахарная мышка.

– Не утрируй. Мамочка придумает, как написать.

В тот раз я впервые задалась вопросом – почему девушки так мучаются перед тем, как напечатать ответ парню, который им нравится, и почему они так долго думают едва ли не над каждой буквой? По мне – писать надо от души, так, как это прозвучало бы в устной речи, без головных напрягов и раздумий: обидит ли его это сообщение или он будет хохотать над ним.

Может быть, я просто не дипломат?

«Что это, Денис?! О.о Как это переводится?» – решили мы написать Смерчу. Он вновь ответил очень быстро. Дэн умудрялся писать, почти не глядя в экран, но при этом не делая ошибок и опечаток.

«М-м-м… Ты повторяла эту фразу, Чип. Когда мы сидели около твоего дома :) Ты сказала ее мне несколько раз :)

Я был счастлив…» «Ну и…?»

«Эта фраза переводится примерно так: «I want you». Это очень неприличная фраза для китайцев :)», – сознался наконец парень. Головастики мигом внесли иероглифы в реестр неприличных выражений и слов у себя в бесконечных каталогах.

«Для китайцев неприличная, а для меня сойдет, идиот? Вообще уже? Я тебя точно убью!» – на этот раз я все же его обозвала, хотя осталась в глубине души даже довольной. Марина смеялась и твердила, что Дэн прикольно со мной заигрывает.

«Ты наверняка сидишь и злишься, мой Бурундучок. Ты такая милашка, когда злишься *здесь должен быть смайл с издыхающим человечком*. Приду к универу минут через 20. Выходи, и я буду готов пасть от твоей руки. Без шуток»

«Без шуток так без шуток. Через 20 минут я тебя уложу!» – не сдержавшись, добавила я смайл с ножом.

«Это был бы восторг. Реальный. Но не при всех :) Я тебе говорил, что я не экстремал в этом деле:)»

– Он во всем видит пошлость, – покачала я головой. Несмотря на это, мне хотелось улыбаться. И хотелось видеть Смерча не через двадцать минут, а прямо сейчас. – Озабоченный.

– Ну, он парень, – пожала плечами подруга. – Это само собой. Думаю, секс для него важен не меньше, чем для тебя – романтика. Но при этом он очень милый – до безумия. И на фоне некоторых экземпляров совсем не пошлый. Поверь.

Я была вынуждена с этим согласиться, хотя, если честно, немного смутилась. Но виду не подала.

– Эх, когда же я своего зайку встречу? – мечтательно произнесла Марина, потягиваясь. – Я жду-жду, и одни кретины попадаются. Совсем не зайки.

– Какого ты зайку ждешь? – поинтересовалась я.

– Такого, от которого сойду с ума, – серьезно ответила Марина, а я принялась дразнить ее, что пока она ждет зайцев и прочих животных, парни проходят мимо.

Чуть позже, конечно, она действительно почти сошла с ума, и именно из-за молодого человека. Да из-за какого!.. Вернее, из-за каких. Целых двух. И даже я потом едва не лишилась рассудка, потому что и романтически настроенная Маринка, и Лида, девушка с вечным скепсисом в глазах, стали жертвами слов той самой гадалки с черничными глазами, которую мы встретили на набережной. Да и я тоже стала этой жертвой. «И плечи, и плечи Смерчинского тоже!» Правда, про плечи была отдельная история…

Еще минут десять посидев в столовой, мы с Мариной отправились к выходу, продолжая болтать обо всем на свете.

– Лида куда-то пропала, трубку не берет, – хмурилась я, пытаясь в который раз дозвониться до второй подруги. – Чего ей там ее Женька целую лекцию решил зачитать?

– Да он вообще подозрительный тип. Он может весь день лекции читать, – кивнула Марина. – Нудный парень, излишне серьезный, хоть и красавчик, надо признать. По-моему, его только деньжата заботят и собственное благосостояние. На фига он сестренке? Вот скажи мне?

– Просто ей как раз такой тип мужчин нравится, – вспомнила я слова Лиды. – Тебе зайки, мне – чокнутые, ей – серьезные дебилы. Ну и где Смерчинский? – спросила я, когда мы вышли из университета. Дэна не наблюдалось. Зато наблюдались другие личности.

– Привет, Мария. Привет, Бурундук! – окрикнули меня радостно.

Через миг рядом со мной и Маринкой уже стояли Черри и Ланде. Первый во все глаза оценивающе рассматривал высокую фигурку подружки, второй сонно зевал, скрестив руки на груди. Смотрелись они довольно колоритно – в самом хорошем смысле этого слова. Очень ярко и в какой-то степени эпатажно. Зеленоволосый, брутальный Черри с самодовольной улыбкой стоял перед нами в черной безрукавке, которая открывала цветные тату на руках и плечах, засунув руки в карманы широких штанов цвета хаки, увешанных тяжелыми цепями. Беловолосый, почти как альбинос, Ланде выделялся из толпы узкими бордовыми джинсами в клетку, обтягивающими длинные худые ноги, идеально белыми лоферами, вязаной тонкой кофтой с капюшоном и большой абстрактной снежинкой на спине и броскими браслетами на обеих руках: кожаными и нитяными. Эх, а куда он дел свой длиннющий красный шарф?

– Привет, Вишневый Сад. Привет Ло… Ла… Ланде, – кивнула я парням, с трудом вспомнив норвежскую фамилию блондина, ставшую ему и кличкой. Черри расхохотался.

– Вишневый Сад? – покачал головой Ланде, скалясь. – Мария, у Чехова случится сердечный приступ, если он услышит это. Даже несмотря на то, что он уже давно умер.

– Может быть, – похихикала я под негодующий взгляд Черри. – А вы что тут делаете?

– Дэна ждем, – охотно отозвался Ланде, отходя подальше от своего дружка.

– Да, точно. Ждем. А вы кого ждете? – не переставал глазеть на Марину зеленоволосый. Та тоже игриво, как кошка на соседского кота в мартовскую пору, косилась на парня. Похоже, он ей нравился. Кажется, отчаянно желающий спать Ланде тоже это заметил и только скорбно головой покачал.

– И мы его ждем, – радостно поведала я им.

– Отлично. Будем вместе ждать нашего дружбана. А, это… Чип, не познакомишь? – спросил Черри. – Со своей красивой подружкой?

Красивая подружка кокетливо засмеялась. Началось. Теперь Маринка не перестанет заигрывать с этим психованным панком!

– Отчего бы и не познакомить? Это Марина. Моя хорошая подруга. А это Черри и Ланде. Друзья Смерчинского.

– У тебя классное имя, Марина, – заявил тут же Черри, бесцеремонно подошел к девушке, наклонился и нахально уставился ей в глаза. – Ты реально в моем вкусе.

– Ты тоже ничего, – не осталась в долгу та.

Они тут же с легкостью обменялись еще парочкой комплиментов и явно остались довольны друг другом.

– Он не может пропустить ни одну симпатичную девушку, – ворчливо заметил Ланде, словно бы ни к кому не обращаясь. – Наверное, у него комплекс. Боязнь остаться одному. Или комплекс Казановы в действии. – И парень вновь сладко зевнул.

Подул ветер, встрепал его прямые, почти белые волосы, и они умудрились залезть Ланде в рот во время зевка. Блондин состроил недовольную рожицу, топнул и убрал волосы назад. Они, однако, вновь моментально растрепались.

– Ты даже ветер раздражаешь, чувак, – радостно изрек Черри, узрев эту картину. – Заткнись, короче. Ну, Марина, детка, – ты ведь не против, если я так буду тебя называть? – расскажи о себе?

Она стала рассказывать – заигрывать с мальчиками подруга умела, а главное, любила и теперь отрывалась на Черри.

Черри, обменявшись телефончиком с моей подругой, на минутку отошел к каким-то своим знакомым, среди которых я увидала затылок Челки, и стал смолить сигарету, Ланде ктото позвонил по телефону, и он, вежливо извинившись, отошел.

– Вот это парень, – восхищенно произнесла Марина, глядя на спину Черри, размахивающего руками и что-то кому-то доказывающего. – Просто одно большое зеленое «вау».

– Да ты что? А по-моему, он не совсем адекватный, – была я не слишком хорошего мнения о зеленоволосом. Парень-то он интересный, и друг хороший, но явно не создан для нормальных отношений с девушками. Это я тут же и заявила Маринке.

– Нет, он классный, – задумчиво отозвалась она. – Напористый, решительный. Свободный.

– И реальный такой бабник.

– Я смогу его перевоспитать. Он меня с первого взгляда покорил. А у меня так редко бывает… Маш, а второй – гей? – заинтересованно окидывая взглядом уже не Черри, а Ланде, прошептала мне на ухо подруга.

– Кто?

– Беловолосый.

– А, Ладне? Не знаю. Иногда мне так кажется, – я улыбнулась, вспомнив, как беловолосый возмущался у меня в подъезде, когда я задавала ему подобные вопросы.

– Они подозрительно смотрятся вместе. Если беленькому нравятся мальчики, то получается, зеленый – его друг? – и подруга захихикала. – Яой в действии?

– Зеленому вроде нравятся девочки. Ты сама это заметила. А вот про Ланде ничего сказать не могу, – призналась я, посмотрев на ноги парню. Прикольные у него все-таки джинсы. – Но он забавный.

– Забавный. Я таких никогда не встречала. Но Черри – это мегапарень. Какие у него тату классные!

– Он тебе что, – широко раскрыла я глаза, – серьезно нравится?

– Он отвязный, и фигура у него прикольная. Веселый и мордочка мужественная, – любовалась на Черри издали подруга.

Я натурально за нее обеспокоилась. Судя по немногочисленным рассказам довольно скрытного на самом деле Смерча, зеленоволосый тот еще тип. У него из принципа нет серьезных отношений с девушками. Он существует сам по себе и живет одним днем. Сегодняшним.

– Марина, почему тебе вечно нравятся какие-то нефоры, а? – вспомнился мне ее прошлый парень – длинноволосый любитель одеваться во все черное и готичное и выступающий в местной готической рок-индастриал группе. Когда мы с Лидой впервые его увидели, то поверить не могли, что наша Маринка в нем что-то нашла, а он, в свою очередь, заинтересовался ею – такими разными эти двое казались. Впрочем, встречались они от силы месяца два, не больше.

– Не знаю, Машка. Я просто очень люблю творческих людей. Которые не боятся себя выражать.

– Черри себя выразит, – не сомневалась я. – Через твое потомство.

– Ты о чем? С какой стати? – нахмурилась девушка.

– С такой. Помнишь, что тебе гадалка нагадала?

– Такое не забывается. С одной стороны, она сказала много правды – про тебя и про букву «д», к примеру, – задумчиво произнесла Марина. – А с другой, какой еще ребенок?! Кстати, пойду и спрошу его настоящее имя. Если на «а», этот Черри – моя судьба.

И она засмеялась.

– Учти, я требую, если родится девочка, назвать ее в мою честь.

– Бурундукова! Что ты несешь? О, белый возвращается.

Вот у него имя зайки Черри и спрошу, – решила Марина.

– Рехнулась ты совсем, мать.

– Ну и что. Зайку хочу себе! – хищно осклабилась подруга.

– В зоомагазин сходи, – буркнула я.

– Слушай, – посмотрела тем временем Марина на явно скучающего Ланде, который ей, по-видимому, не нравился, потому как с ним Маринка совсем не заигрывала, а общалась нормально.

– Что? – поднял он на нее свои печальные светло-голубые очи.

– Как его зовут? – ткнула она пальцем в беспечно ржущего Черри.

– Этого упыря ты так и можешь звать – упырь, – поведал ей Ланде и поежился от нового порыва ветра.

– Нет, серьезно, какое у него имя? Черри – ведь это кличка, так? – не отставала темноволосая девушка.

– Так. Совершенно глупая идиотская кличка, – было видно, что беловолосый сегодня не в духе. – А по имени его называют только дома.

– Ну и какое у него имя? – не отставала Марина. И глупо заулыбалась.

Сейчас выяснится, что какой-нибудь Арнольд или Фео-фил. Э-э-э… нет. Хм, кажется же, Черри называл мне свое имя… Тогда, в парке. А не Сашей ли его зовут? Да, точно, Сашей. Александром. Финиш! Его на букву «а» зовут! Сейчас Маринка оккупирует парня!

– Александр, – мрачно отозвался Ланде. – Назван был так в честь Александра Македонского. Македонскому наверняка плохо, Македонский ругается, Македонский в ужасе, Македонский плюется, у Македонского истерика, но Черри живет с этим именем и менять не собирается.

– Александр? – прошептала пораженная Марина. Впечатлительная она девушка. – У него имя на «а»?

– Вероятнее всего, – глянул на нее по-эльфийски грустными глазами блондин.

– А тебя как зовут? – в ступоре поинтересовалась подруга. – Леголас, наверное, – не в тему тихонько хихикнула я.

– Мое имя – Микаэль, – скучным голосом произнес парень, длинным тонким пальцем потирая кончик острого подбородка, но, несмотря на этот скучный голос, представился он артистично, подав себя так, будто бы был, по меньшей мере, аристократом-графом, спустившимся из своего родового замка в долину, где жил простой люд.

– Вот это имечко у тебя, парень, – потрясла головой Марина. – Но оно классное!

И подруга неожиданно улыбнулась личности по имени Микаэль Ланде. Он тоже с улыбкой все того же знатного графа кивнул ей.

– Не Михаил, не Мишка, а именно Микаэль? – уточнила я. Микаэль, Рафаэль – они с ума сошли? Те, кто так называет детей? Что дети им плохого сделали?

– Да. Точно так. Этим именем назвал меня мой отец. Хотя мать была против, – с великим достоинством отвечал Ланде.

– О, ничего себе. А я всю жизнь просто Марина, – рассмеялась девушка, поправляя темные волосы.

– Иногда Мариной быть проще, чем Микаэлем.

– Ты имеешь в виду, быть девушкой проще, чем парнем? – удивленно произнесла она.

– Нет. Носить простое имя проще. Оно привлекает меньше внимания, – поморщился Ланде.

Я в это время увидела вдалеке шагающего к нам Дениса и, сама не зная зачем, побежала к нему. Мне хотелось и уткнуться ему носом в грудь, и пожаловаться на то, как мне страшно было сдавать идиотский зачет, и похвастаться, что я его все- таки сдала. – Привет, Дэн! – прокричала я ему на бегу, махая рукой.

– Привет, Марья, – улыбнулся мне парень и, ускорив шаг, вдруг подхватил меня на руки и закружил в воздухе, заставив крепко обнять его за шею, зажмуриться и засмеяться.

На нас тут же уставилась добрая половина народа, находящегося около университета. Однако я ко всеобщему нездоровому интересу уже привыкла. И чувствовала себя радостным мячиком, который дети подкидывают вверх – в детстве мне всегда казалось, что мячики очень счастливы, когда ими играют, подбрасывая в воздух.

– Я все сдала! – объявила я, когда Смерч осторожно вернул меня на землю.

– Я рад. И я верил в тебя, Бурундучок, – отозвался он с крайне серьезным видом. – Значит, завтра, моя дорогая девушка, мы встретимся и чудесно проведем время. Я заеду за тобой в пять часов. Тебе будет удобно?

– Будет, – улыбнулась я ему. Надо же, я всего-навсего увидела его и обняла, а настроение поднялось так, что его верхняя отметка находится в космосе, где-то в районе Венеры. У орла скоро будет проложена трасса до небес имени Смерчинского Д., чтобы моя гордая птица могла беспрепятственно подниматься на седьмое небо.

– Кстати, к тебе друзья пришли: панк и мальчик, похожий на гея.

– Знаю, – кивнул головой Смерчинский. – Кстати, Марья…

– Что?

– Я тут подумал… – голос Дениса становился все глуше и интимней. – Ты что, капустой увлекаешься?

– В смысле?

– В прямом, – невозмутимо отозвался парень, пялясь куда-то в область моего солнечного сплетения. Я тут же вспомнила его дружественный совет под окнами библиотеки.

– Ну ты и затупок, – нахмурилась я и пихнула его в грудь, заставив радостно засмеяться.

– Ты почему такая стеснительная? Я тебе говорил – избавляйся от своих комплексов. Особенно рядом со мной, – заявил Смерчинский.

– Почему рядом с тобой? Ты что, особенный?

– Слегка особенный, – согласился парень и протянул мне руку, повернутую ладонью вверх, словно приглашая на бал.

– Ты слегка тупой, – я положила руку поверх его ладони, и он тут же переплел свои пальцы с моими.

– Я слегка не в себе, – прошептал он мне, но ответить ему я не успела – к Смерчу подбежали друзья, и он принялся с ними здороваться. А потом мы подошли к дожидающимся нас Ланде, Черри и Маринке, которая все заигрывала с зеленоволосым, получая от этого огромное удовольствие – улыбка не сходила с ее ярко-розовых губ.

Парни весьма обрадовались приходу их дружка, обменялись с ними традиционными рукопожатиями (иногда мне прям жаль Смерчика – со столькими личностями надо за руку поздороваться, столько чужих микробов на себя перетянуть) и принялись разговаривать о каких-то делах, ведомых им одним. Маринка продолжала тихо млеть. Я, держа за руку Дэна, пробовала вновь дозвониться до Лиды, но безуспешно. Потом увидела знакомую парочку Ник-Ольга вдалеке и зачем-то помахала им. Они ответили мне (а Кларский даже улыбнулся!), а потом удалились в сторону остановки. Наверняка пошли на очередное свидание, которое теперь, впрочем, меня не волновало.

– Наш конь положил глаз на девушку, – ворчливо сказал Ланде Смерчу, когда парни решили свои дела и Черри вновь обратил внимание на мою подругу.

Дэйл только кивнул, проследив взглядом за другом, и начал приставать ко мне со своими неостроумными шуточками про капусту и ее чудодейственный эффект. По словам моего личного дурачка, выходило так, что будь его воля, он бы запатентовал всю злосчастную капусту и стал бы единственным властелином этого овоща на всея земле человеческой. А потом бы продавал по цене героина.

– Кому? – не врубился Ланде. Опять поднялся ветер и растрепал его белосоломенного цвета волосы. Молодой человек нервно пригладил их. Проходившие мимо девушки с интересом взглянули на него и заулыбались. Микаэль устало отвернулся. Мне такое поведение показалось подозрительным. Может, ему и правда парни нравятся?

– Если захочешь, то и тебе. Но вообще я имел в виду девушек, – сообщил ему Смерчинский. – Чип была бы моим официальным дилером в этом городе. Получала бы капусту бесплатно.

– Это ты сейчас бесплатно получишь фонарь, – мрачно сказала я. – Чтобы освещать себе весь нелегкий путь к богатству. Как ты себя вообще ведешь?

– Рядом с тобой я веду себя, как ребенок, – сообщили мне, а Ланде, меланхолично склонив голову набок, подтвердил это.

– Обычно Дэнни куда более взросло себя ведет, – задумчиво поглядев на нас, подтвердил светловолосый. – Наверное, рядом с тобой он просто теряется.

– Эй, – деланно возмутился Смерч. – Не выдавай меня!

Тем временем Черри и Маринка все никак не могли отлипнуть друг от друга.

– Черри?

– Что, крошка? – мигом повернулся к ней парень с улыбочкой.

– Сколько у тебя татуировок? – с интересом изучала его разноцветное предплечье Маринка. – Они такие классные.

– Много, но у тебя будет шанс рассмотреть каждую по отдельности. Ты мне нравишься! – с ходу объявил он. – Когда я найду свою единственную, – при этом он развязано подмигнул Марине, – набью ее имя. Чтобы оно вечно было со мной.

– А ты романтик.

– Романтик? – зеленоволосый глубоко задумался и даже почесал репу. – Очень глубоко внутри.

– Романтика у него на задворках души, – хмыкнул Ланде. – Он если и будет бить тату с именем девушки, то где-нибудь на ягодичной мышце. Или под мышкой.

– Усохни, – бросил ему тут же Черри.

Интересно, почему они почти всегда вместе и ругаются. На братиков вроде бы не похожи: внешность слишком уж разная. Черри даже загореть уже умудрился где-то, а Микаэль (Боже, что за имечко!) бледный, как пережеванная поганка. Я хотела спросить у Смерча, какие отношения связывают двух этих не слишком друг друга любящих голубков, но мне помешали. Чей-то негромкий, но достаточно уверенный голос окрикнул Смерчинского по имени. К нам медленно приближался невысокий темноволосый парень, которого я видела в клубе вместе с дедом Смерча.

– Кто посетил нашу скромную обитель? Петр, добрый день, – отозвался Дэн, сбегая по ступенькам крыльца к родственнику. Вот с ним он рукопожатием не обменялся.

Да, это был его брат по имени Петр, которого в клубе я окрестила Гарри Поттером местного разлива. Как мне это вообще тогда в голову пришло – не знаю. Таких серьезных и даже жестких с виду Гарри Поттеров с равнодушными глазами не должно существовать ни в одном косплее или фанфике, даже категории AU. Поттеры с таким холодным взглядом не спасут народ от темных властелинов вроде глубокоуважаемого Воландеморта. Такие Поттеры сами становятся всевозможными темными лордами.

Деловой, с жесткой линией губ, в затемненных очках, которые парень вертел в пальцах – таких же длинных, как и у Смерча, хотя ростом был куда ниже, он напоминал молодого и уже очень успешного бизнесмена. Не то чтобы мне Петр не нравился, просто я интуитивно сторонилась людей такого типа. А вот, например, Лиде – я в этом почти уверена – такие мужчины нравятся. Взять хотя бы ее Евгения. Брат Дэна проигрывал Евгению во внешности – был не таким высоким и красивым, зато явно был богаче, да и чувство стиля имел неплохое. Вот только глаза его мне не нравились.

Вот вам и Гарри Поттер по-русски…

– О-о-о, – явно обрадовался Черри, – кто к нам явился! Господин Большая шишка! Еще не все деньги на свете заработал, нет? А где твоя охрана?

Зато Ланде появлению Петра искренне обрадовался, первым пожал руку и с улыбкой что-то ему сказал. Кажется, потом они договорились о встрече на неделе. Это тут же развеселило Маринку, пребывающую в отличном настроении, и она прошептала мне на ухо:

– А может, беленькому нравится этот серьезный тип в очках?

Я прыснула, представив их в объятиях друг друга.

– Ты здесь зачем? – не слишком любезно спросил Смерч, стоя напротив родственника. От деда им обоим достались одинаковые синие глаза. Вот только выражения этих глаз были разные.

– Явно не по тебе соскучился, – отозвался Петр, доставая из внутреннего кармана пиджака широкий кофейного цвета конверт, и небрежным жестом вручил его брату. – Дед просил передать. Приглашения на благотворительный бал «Ночь жизни», – он назвал традиционное мероприятие, проводимое одним известным благотворительным обществом, на котором присутствовала элита всего города. – На двоих. Состоится в начале июля. Впрочем, все даты указаны. Придешь со своей, – холодный проницательный взгляд Петра добрался до меня и, внимательно изучив, вновь переместился на Дэна, – девушкой. Дед сказал, что хочет видеть вас вместе.

Смерчинский забрал конверт и небрежно засунул его в карман.

– Придем, пусть не беспокоится. А ты стал посыльным у деда, братишка?

– О, да. Подрабатываю у него курьером.

– Зачем ваш дедушка хочет меня видеть? – поинтересовалась сверху я.

Парень с очками в руках вновь повернулся ко мне и улыбнулся как акула.

– Волнуется за нашего Дениску. Желает, чтобы его невеста была девушкой приличной и хорошей.

Я едва пальцем около виска не покрутила. Какая я еще невеста? Совсем у них полушария перестали работать, как надо? И зачем мне идти на бал? Но все свои возражения я выскажу не при Петре. Не нравится он мне.

– Мария, вы очень нравитесь нашему дедушке, – известил меня черноволосый родственник Смерча. – И он очень хочет встретиться с вами вновь.

– Да? Правда? – отозвалась я озадаченно. – Он интересный дядька…

Пока братики Смерчинские о чем-то негромко разговаривали, а Ланде и Черри затеяли очередную перепалку, изредка поглядывая вниз, на родственников, я и Марина заприметили Лиду, стоящую с несколько удивленным видом неподалеку от нас, около лавочек. Мы тут же оказались рядом с ней.

– Лида! А я все сдала! – сообщила ей я. – А теперь пойду со Смерчем на свидание. Жизнь прекрасна! А что тебе Женек сказал?

– Почему так быстро вернулась и не отвечала на звонки? – полюбопытствовала Марина и тут же сообщила: – А мне тот зеленоволосый парень нравится! Хочешь с нами погулять, день такой хороший!

– Алло, Лид!

– А, простите, не слышала, – отозвалась девушка, с трудом отрывая взгляд от спины одетого в фиолетовый пиджак Петра. Взгляд у нее был слегка отсутствующий. – А с Женей все… нормально. Он просто хотел забрать у меня свою флешку, там важная информация была. А погулять я, наверное, хочу, да, – теперь она внимательно уставилась на Петра Смерчинского. – Кто это кстати, такие?

Мы тут же стали вовсю просвещать опоздавшую Лиду и знакомить ее с парнями.

– Я с тобой завтра хочу встретиться, кое-что хочу один на один обсудить, – шепнула мне подруга. Я только растерянно кивнула.