Глава 19.

Звонок брата оказался для Никиты полной неожиданностью. Неприятной. Он спокойно находился дома, сидя на полу в полупустой комнате с парой тренажеров, босиком и в одних джинсах, и обматывая кулак эластичным боксерским бинтом. Парень был зол и хотел разрядиться на груше, висевшей тут же, прямо по центру комнаты в квартире на двенадцатом этаже, где он уже некоторое время жил один. Ник успел намотать ярко-оранжевый бинт только на левую руку, как его побеспокоил телефон. Глянув на экран мобильника, парень поморщился. Брат. Опять ему или что-то надо, или опять он, Никита, где-то накосячил и сейчас будет слушать крики, перемешанные либо с матом, либо с умными словечками. По пустякам Андрей уже давно перестал звонить. Только по делам.

– Хватит трезвонить. Я недоступен. Чтоб тебя… Да? – недовольно произнес Ник, все же взяв телефон. Родственник самым развеселым и доброжелательным голосом, на который был только способен, позвал парня к себе. У Кларского- младшего чуть ли не глаза на лоб полезли, пихая друг друга локтями. В предчувствии чего-то нехорошего оранжевый бинт упал из его правой руки на пол, а вот сам парень ловко вскочил. Сказал Андрею, что жутко занят и никуда ехать не может, на что тот тут же отвечал все так же добренько:

– Ко мне приехала твоя девушка. Так что и ты…

– Что ты сказал?! – заорал всегда сдержанный Ник на весь дом. – Повтори?

– Ну что ты так орешь? Ты меня с ней не знакомил, так я сам ее нашел, – объявил Март.

– Какого черта ты ее привез туда? – не на шутку рассердился Никита.

– Дьявольского и лохматого, – в голосе Андрея все же проступило раздражение, но он быстро взял себя в руки, что Нику показалось просто волшебством. – Короче, малой, даю час. Приезжай. Посидим по-родственному.

– Если ты ей что-нибудь сделаешь, я тебя… – голос у Ника срывался.

– Отбой, дебил. Ждем-с. А она хорошенькая, – и Андрей повесил трубку.

– Я тебя сам убью! – прокричал парень в воздух. – Сам! Вот же… – он почти прокричал ругательство.

Никита был ошарашен новостью о том, что его Ольга, его нежная девочка с ангельским нравом, которую он так искал и которую он так обожал по-глупому нежно целовать и прижимать к себе, осторожно гладя по спине, его личное успокоительное с длинными волосами и тонкой талией, оказалась рядом с его невероятным по уровню чудовищности братцем, пару лет назад откинувшимся с зоны. Это пугало. Очень пугало. До боли в напрягшихся мышцах.

Если Андрей что-нибудь сделает девушке, в этом виноват будет лишь он, Ник. И никто другой. Да, парень старался сделать так, чтобы Андрей не узнал про Олю. Не светился с ней нигде, даже не водил ее к себе домой, хотя очень не прочь был сделать это. Даже при условии, что девушка мигом бы заинтересовалась тем, почему в его квартире такая странная обстановка – стоят только самые необходимые вещи, причем очень дорогие, имеется переоборудованная в домашний спортзал комната – и почему Никита живет совершенно один.

Но, как бы этого ни не хотел Кларский, его старший брат все равно узнал о том, что у его малого есть девушка, Андрей все-таки нашел ее и, мало того, притащил к себе во временную «обитель», где кроме Марта находились, в зависимости от положения дел, от пяти до двух десятков посторонних и не самых добрых мужиков. Далеко не ангелов. Даже на людей они иногда были похожи мало.

А Ольга – хрупкая, нежная, чувствительная. Каково ей сейчас рядом с ними? Да, все же он оказался романтиком, и это парня порою очень раздражало в самом себе.

Никита, у которого в городе не было автомобиля – он оставался обычно у брата в гараже (не нужно ему было, чтобы в округе и в университете знали, что у него есть собственные колеса, которые стоят нехилых бабок), резко сорвался с места, на ходу сам себя успокаивая. Он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, перед тем как действовать. В спальне нашел какую-то футболку, натянул ее на себя и в домашних широких джинсах, наспех закрыв дверь квартиры, бросился на улицу. Поймал водителя на ближайшем перекрестке и, пообещав ему двойную сумму, уселся в такси и помчался по направлению к нужному коттеджному поселку. К несчастью, такси попало в большую пробку, и за это время Никита, наверное, потерял пару тысяч нервных клеток – так беспокоился за любимую. О том, чтобы позвонить ей, он даже и не думал. В словах брата он был уверен – раз тот говорит, что у него во временном доме находится его, Никиты, девушка, значит, так оно и есть. О том, что там находиться не Ольга, а другой человек, молодой человек даже и не предполагал. В такси у него слегка сдали нервы, и он, почти всегда сдержанный, едва ли не начал угрожать водителю, добродушному усатому дядьке. Чтобы успокоиться, Ник достал из кармана телефон и принялся рассматривать фото Ольги.

С этой девушкой он познакомился совершенно случайно – благодаря своему давнему другу Диме. В тот прохладный день они вдвоем шагали по улице, направляясь в бар, – давно не виделись и хотели где-нибудь посидеть. Обсуждали новую тачку Ника и, кажется, красивых девушек, и на глаза им попалась Оля. Она шла навстречу, и ее волосы раздувались под порывами холодного ветра, царившего в тот день на улице.

Взгляд ее был очаровательно задумчивый, манящий.

Легкая, воздушная, в коротком элегантном пальто темно-серого цвета, с перекинутым назад воздушным шелковым шарфиком, длинными светлыми волосами и голубыми глазами, которые Кларскому казались воистину ангельскими, она сразу обратила на себя внимание Ника.

– Милашка, – сказал он Чащину, кивая на Ольгу. – А ты говоришь, красивых девушек в нашем городе мало.

– Где милашка? А подайте-ка ее мне на обед, – радостно воскликнул Димка, увидел приближающуюся представительницу прекрасного пола и осекся.

– Она? – недоверчиво спросил он сам у себя.

– Кто она? Ты занешь?

– А, – махнул рукой друг, – Князева Оля, девчонка из моей группы.

– У вас все девочки в группе такие милые? – все с большим интересом вглядывался в Ольгу Ник.

– Ага, все, – буркнул Димка и произнес: – Только одна.

– Которая тебе нравится?

– Не при ней, а? – оборвал его друг. – Я не хочу, чтобы кто-то знал.

– Да ладно тебе, – рассмеялся Никита, продолжая разглядывать девушку, которая определенно ему понравилась с первого взгляда. Она цепляла.

Сокурсница Дмитрия подошла к парням, поздоровалась с Чащиным, приветливо кивнула Нику, спросила, что они тут делают. Голос у нее оказался приятным и чистым.

– Мы с другом идем в бар, – несколько хмуро ответил он. – А ты?

– А я тут живу недалеко, Дим, – отозвалась Князева. Новый порыв ветра взметнул ее светло-русые волосы вверх и, как будто играючи, рассыпал по плечам. Никита непонятно почему улыбнулся. Хотя раньше на подобные вещи внимания не обращал.

Оля спросила у Чащина что-то по учебе, пожелала парням отличного вечера и пошла дальше, напоследок тепло улыбнувшись одними уголками светло-розовых губ.

Как потом понял Ник, все улыбки этой девушки были наполнены теплом, которое он так искал уже много лет. Все до единой. И тогда, в ветреный субботний апрельский день, Ольга зацепила Никиту именно умением так улыбаться, а не только привлекательной внешностью. До появления в своей жизни этой девушки парень не относился к представительницам женского пола, как к волшебным существам. Его отношение к ним было противоположным – довольно потребительским и несерьезным. Постоянной подружки у него никогда не было – так, мимолетные девчонки, с которыми приятно было провести пару ночей, не больше. Оля же сумела заставить мягкого лишь снаружи и жесткого внутри Кларского впервые почувствовать нежность. Кажется, он влюбился в нее с первого взгляда, правда осознал это позднее.

– Кто это? – зачарованно провожал тонкую фигурку Ник. Он глядел ей вслед, склонив голову набок, и ветер хлестал его прямо по лицу.

– Моя одногруппница, я же сказал, глухой, что ли? – отозвался Димка беспечно. – Ничего особенного. Идем!

«Ничего особенного» умудрилась сниться всю ночь, пряталась в полутьме и улыбалась во сне так же мило и тепло, как и наяву. Ольга приходила в его сновидения с завидной регулярностью. Сначала Ник решил, что сошел с ума, и разозлился сам на себя. В любовь он, естественно, не верил. Молодой человек решил для себя, что просто хотел бы затащить эту девушку в постель – поэтому у него такая реакция на нее, а затем как-то быстро, но верно осознал, что все не так-то просто: она ему нравится. И нравится очень сильно.

Первое время он наблюдал за ней со стороны, присматривался.

Оля олицетворяла собой тот тип девушек, которые привлекали Ника: девушек, ведущих себя не развязно, а прилично и корректно, не обделенных ни манерами, ни вкусом, умеющих поддержать беседу и разбирающихся в искусстве.

Умеющих выделяться из толпы, но не броских или агрессивноярких. Не позиционирующих себя, как вечных детей, распрекрасных стерв или отстраненных от мира особ, погруженных в придуманные миры книг, фильмов или виртуальной реальности. Ольга для Ника была живой, женственной, волнующей, довольно умной и интересной. Такой, какой и подобает быть девочке из хорошей семьи. Именно такой, по мнению Кларского, и должна быть постоянная спутница жизни. Остальные годятся только на роль временных развлечений.

Наверное, понаблюдав со стороны, в скором времени он забыл бы о чудесной девушке с глазами обворожительного ангела, поскольку Никита считал, что не в его положении можно иметь серьезные связи, с него хватит и однодневных отношений с красавицами из клубов. Но судьба, в которую парень отчего-то верил еще с детства, как и воспитавший его интеллигентный дед-фаталист, вновь заставила их встретиться спустя пару недель.

Это произошло неподалеку от дома Димки, к которому Нику нужно было забежать по одному не срочному, но важному делу. Можно сказать, Чащин был одним из немногих его приятелей, живущих нормальной жизнью, и единственным, кто знал о нем, Нике, все, и знал уже много лет, с момента их первой встречи. Ольга вновь шла навстречу, с задумчивой полуулубкой счастливой девушки глядя в телефон.

– Привет, – неожиданно для самого себя остановил ее Никита.

– Привет, – подняла на него голубые, как южное море, совсем лишь слегка подкрашенные глаза девушка.

– Я друг Дмитрия Чащина. Помнишь меня?

– Помню, – кивнула Ольга и перекинула длинные, блестящие на солнце волосы на плечо. Кларский тогда только сглотнул. – Ты – Никита.

– Да, а ты – Оля.

– Точно.

– Куда идешь, Оля?

– На остановку, – кивнула в сторону дороги девушка. – Я была в гостях у подруги, теперь еду домой.

– Здесь неподалеку Димка живет, кстати, – заметил Ник, понимая, что рад этой встрече.

«Как будто бы судьба подводит нас друг к другу. Бред…» – подумал он, незаметно рассматривая длинные стройные ножки судьбы и изгиб ее бедер и талии. Так близко Олю он видел лишь во второй раз, и от этого у него захватило дух – настоящего боевого оружия, попавшего в руки мальчишке.

– Да? Я не знала. Мы не общаемся, – отозвалась девушка и вновь улыбнулась. Никита едва не ослеп. И тут же предложил:

– Ольга, может быть, вызвать такси? Дождь скоро будет.

Небо с востока затягивалось темными хмурыми тучами.

– Нет, что ты! – тут же отказалась девушка, явно засмущавшись, и парень мысленно усмехнулся: ему нравились такие вот слегка зажатые нежные девочки. А он нравился им. Потому что знал, что выглядит не как мальчишка из неблагополучной семьи, а как модный парень, умеющий следить за собой и оставаться надежным.

Слово за слово Ник разговорился с Ольгой и все-таки довез ее до дома, забыв о том, что собирался прийти к другу. Они мило побеседовали, посмеялись над чем-то. Гроза все-таки началась, и девушка по-доброму смешила Никиту тем, как искренне восхищалась дождем и отдаленно гремевшим громом.

В тот же вечер он сообщил удивившемуся Димке, что теперь намерен завоевать эту Олю во что бы то ни стало… Чащин ржал в трубку так долго, что успел достать Кларского. Сказал, что уж с кем-кем, а с Князевой Никите лучше не связываться, потому как она ему точно не подходит.

– Я что, недостаточно хорош для этой девочки, а? – вкрадчиво, снова не замечая, что копирует братца, поинтересовался Никита. – Поясни-ка свою позицию, друг мой.

– Поясняю, кэп. Это ты для нее слишком хорош. Тебе нужна другая девушка, – терпеливо принялся втолковывать Дима, перестав угорать. – Ну не такая она тихоня и лапочка.

– А какая же она?

– Я не знаю. Но… Она хорошая актриса. Ник, ты реально в нее влюбился?

– Нет, мне показалось. Мне вообще кажется, что она прекрасно входит в концепцию: «Я – твоя судьба», – в голосе Кларского появился неуверенный смех. – Мне кажется, что я встретил ее не случайно.

– О-о-о, как все запущено. У нас даже Машка Бурундукова такого еще не заявляла.

– Кто это?

– Ну, та самая… Ты, короче, понял.

– А, понял, – смутно помнил одногруппницу друга тот.

– Значит, типа судьба? Тогда хорошо, – задумчиво произнес Димка в трубку. – Тогда пусть так и будет. Вдруг она в тебя втюрится. Хотя, конечно, это нужно умудриться сделать…

– Спасибо за разрешение. Я думаю, скоро она станет моей.

– Господин Самоуверенность.

– Когда ты перестанешь быть ребенком?

– Когда ты станешь хорошим парнем.

Кларский решил познакомиться с Олей поближе. Правда, тогда начались проколы с людьми брата, и некоторое время Нику было просто не до общения, но потом он все же сделал так, что ангел с красивым именем Ольга очаровалась им. Они стали встречаться, и Кларский старательно пытался сделать их встречи романтическими: всюду водил, писал теплые сообщения, дарил подарки и букеты. Хотя на многие цветы у него была давняя аллергия – слабая, но все же дающая о себе знать. Поэтому перед каждым свиданием он глотал горсть таблеток, а потом чувствовал себя тормозом – лекарства слегка тормозили нервную систему, и это был их второй плюс – парень не взрывался, почти не злился и оставался все тем же спокойным симпатичным малым в одежде, подобранной со вкусом. Правда, в тот странный день, когда к нему и к Ольге пристали два обколотых по ходу типа с неправильными наклонностями (про себя их Ник называл не слишком хорошим презрительным словом), он был на пределе. Мало того, один из них назвал его Никки – а так Кларского называли только брат и его люди. Парень уже почти было сорвался и хотел вмазать манерным уродам, да так, чтобы они улетели с моста в воду, но Ольга сумела успокоить его. Вдруг смело поцеловала, обняв и прижавшись едва ли не всем телом. Никита почти тут же забыл о кретинах, полностью отдавшись их первому поцелую. А когда они оторвались друг от друга, никого уже не было.

Все шло прекрасно. Правда, один эпизод все же заставил Ника сильно заревновать. К тому времени, когда это произошло, они уже пару раз успели сходить на свидания, и их отношения, кажется, стали ближе. Во время большой перемены Никита зашел в пустую открытую аудиторию, в которой хотел перезвонить брату, истерившему и бушевавшему по поводу того, что хозяин «Алигьери» все еще не соглашается иметь с ними никаких дел, и их приходится вести через другого человека – управляющего клубом, в том числе и дела, связанные с азартными играми – истинной вотчиной Марта.

У владельца, видимо, уже были нужные связи с теми, кто распространял нелегальные вещества в его знаменитом на весь город клубе, как же иначе? А брат самонадеянно (как и всегда) хотел влезть в чужие дела.

Разговор с Андреем тогда не состоялся, потому что в аудитории находились Чащин и Оля. Это стало для Ника не слишком приятным сюрпризом. А сюрпризы и неожиданности парень не шибко любил. Их у Кларского было навалом с самого детства.

Ольга, печальная, как переставшая быть богиней Афродита, стояла так близко от сидевшего на парте Димки, опустившего голову вниз, что подозрительному Нику даже показалось, что они только что целовались и отстранились друг от друга. Они молчали, и в воздухе вокруг витало явное напряжение.

Никита сузил глаза и непроизвольно сжал кулаки. Его моментально обуяла дикая злоба, та злоба, которую он всегда сдерживал в себе и которую выпускал только на тренировках или в драках – что теперь бывало крайне редко. Девочка, которая ему дорога и, черт побери, друг?! Чем они тут занимаются вместе? Им надоело жить?

– Что вы тут делаете? – едва сдерживаясь от ярости и невольно копируя голос брата, тихо спросил он.

Девушка, которая ему безумно нравилась, и хороший друг, который уже знал о его чувствах и отговаривал Никиту от идеи завоевать Олю, синхронно вздрогнули и обернулись к нему. В глазах светловолосой мелькнула то ли досада, то ли глубоко затаившийся страх. Ник не видел этого, потому как его глаза слегка затуманились.

– Общаемся, – спокойно отвечал Димка и спрыгнул с парты. Его черные глаза не выражали вообще ничего. – Я сижу, она стоит. Обсуждаем мировую литературу. Мне сегодня Олька помогла списать по доброте душевной на семинаре. Я чуть не завалил контрольную на аттестацию.

– Да? – спросил все тем же тоном Никита, приближаясь.

– Да.

– Почему вдвоем сидите в пустой аудитории? – спросил он.

– Просто так, Никит, – отвечала Оля осторожно, перебирая в руке мел, оставленный на парте кем-то. – У нас тут предыдущая пара была. В чем дело? Почему ты так смотришь?

Что случилось? – в ее голосе было удивление.

– Ничего, дорогая, – впервые в жизни назвал ее так Кларский. – Я застаю вас наедине в кабинете, а вы делаете удивленные лица и задаете тупые вопросы.

– Это преступно? – подал голос Димка и сердито посмотрел сначала на Ольгу, потом на друга.

– Никит, ты чего? – девушка подошла к Кларскому и осторожно коснулась пальцами его груди.

Никита, продолжая сдерживать себя, убрал ее руку и попросил Олю уйти. Она изумленно посмотрела на него, хотела что-то сказать, но не решилась и ушла. Димка бесстрашно остался, хотя прекрасно осознавал, что шанса выстоять против такого сильного соперника у него не будет. Оказавшись возле двери, Князева остановилась и оглянулась на парней, стоящих теперь друг напротив друга. В аудитории, наполовину освещенной солнцем, вышло так, что Димка стоял в его лучах, а Никита – в тени.

– Может быть…

– Уйди, Оля, уйди, – сказал молодой человек и добавил: – Пожалуйста.

– Вот именно, иди, – сказал и Димка скучным голосом. – Твой приятель слегка не в себе.

И она ушла.

– У вас что-то есть? – злым голосом спросил Кларский, заложив руку за руку и окидывая друга взглядом тюремщика, выведшего на прогулку опасного преступника.

– Дурак, что ли? – удивленно поднял брови Чащин. – Что у меня с ней может быть? Ты же знаешь, мне другая нравится.

– Знаю. Но это не повод, чтобы ты не приставал к Ольге. К моей Ольге.

– Ты реально дурак, – печально констатировал Дима. – Я ж тебе сказал, что у меня другая девчонка на примете. Давно. И, чтобы ты знал – я тайно встречаюсь с ней, Машкой, на фига мне твоя Оля?

– Какой Машкой? Той самой, по которой ты сохнешь? – не желала отступать злость.

– Нет, уже с другой. Естественно, с ней самой, – отвернулся Чащин.

– Что ты лечишь, урод? Если мне память не изменяет, она общается с этим местным клоуном Смерчинским, – отозвался несколько растерянно Никита.

В делах амурных он иногда плохо «сек фишку». Но про Дэна Смерча, который его раздражал, Нику было известно. Местная знаменитость вдруг выбрала в свои пассии Марию Бурундукову – девочку, в которую его непутевый друг Чащин был влюблен. Когда вдруг эта Бурундукова ни с того ни с сего стала встречаться с клоуном, Димка словно с катушек слетел. Щедрый временами Никита от всей души предложил ему прогуляться в отличную сауну к лучшим девочкам, чтобы утешиться, но тот отказался. Кларский терпеть не мог все эти амурные дела, но свое мнение держал при себе. Мнение о господине Смерчинском он поменял только тогда, когда они пообщались лично – через некоторое время. Да и вообще, кто бы мог подумать, что он, Никки – так его привык называть брат и его «коллеги», решит помочь Дэнву и Димке в драке.

– Поэтому мы и встречаемся тайно, придурок, потому что она вынуждена общаться со Смерчинским, – отозвался Димка с вызовом.

– Чащин, ты затупок? Что вообще происходит?

Димка устало покачал головой и вновь запрыгнул на парту.

– Ей нужно общаться с Дэном, чтобы его черти в ад забрали на опыты. Поэтому мы встречаемся… Тайно.

– Или я не въезжаю в ситуацию, или ты. Почему она встречается с вами одновременно?

– Так надо. Это ее секрет, – угрюмо отозвался второй парень. – Короче, она на самом деле не совсем с ним встречается, они больше… Друзья. А вокруг них ходит куча слухов. А я все-таки решил ей признаться. Короче, мы ходили на свидание. Она теперь выбирает… Между мною и им. Не спрашивай, а?

Чащин сам не подозревал, что его слова окажутся правдивыми: Маша и Денис на тот момент просто были союзниками в глупой игре под названием «Давай развалим пару». Ник, естественно, этого тоже не подозревал.

– Ты меня убиваешь. Давай надерем задницу этому фраерку и дело с концом? Нет? Ладно. Плевать на это все. Я просто хочу знать, что ты делал с моей женщиной.

– С кем? – прищурился Дима. – Какой женщиной? С Князевой?

– С моей подругой, девочкой, женщиной. Объясняй. Или ты знаешь, что я сделаю с тобой, – вновь начал злиться Никита.

– Ладно, – поднял ладони вверх Чащин. – Ладно, черт возьми, на самом деле твоя Оля сегодня меня просто жалела. Она знает про Машку. Ты когда-нибудь плакал? – выпалил вдруг Чащин.

Никита моргнул.

– А кто-нибудь когда-нибудь видел, что ты плачешь? – в голосе Димки появились злость и тоска, с лихвой перекрывшие смущение. – Ты вообще знаешь, что это такое? А, нет, ты же всегда контролируешь себя, откуда тебе знать, что такое, когда у тебя слезы и кто-то их видит. А твоя Оля видела, – Чащин повысил голос. – Решила узнать, что со мной. Успокаивала. А ведь ты был прав – она хорошая. Выбрал себе ангела, чувак. И обидел сейчас.

Димка был настолько эмоционален, что Кларский почувствовал бессилье.

– Тупо, когда твоя девчонка с другим. Это так тупо, Ник.

Кларский почти успокоился и только похлопал Димку по плечу.

– Все настолько плохо? – спросил он.

– Вроде того. Извинись перед Князевой.

– Непременно. Предложение про сауну все еще в силе.

Сходи, развейся.

– Иди ты! – ткнул друга в грудь Чащин.

Глаза влюбленного человека всегда закрыты на все, что происходит с объектом его симпатий. Кларский, на самом деле человек умный и даже хитрый, попросту не понял ситуации.

Вспоминая все это, Ник приехал к нужному месту, расплатился с таксистом, сунув ему пару крупных купюр, на которые можно было купить бензин, наверное, до самой Москвы, и через минуту оказался за мощным забором (охрана, естественно, мгновенно узнала его и впустила в святая святых брата). Парень огляделся, подобрался и заприметил курящих около входа в дом вечно нервного Макса, приближенного охранника брата, и одного из его друзей-подельников. Он подошел к ним и спросил громко:

– Где она?

– Кто? А, это ты, малой, – кивнул ему охранник брата, – кто она? Март девок не вызывал. Так что успокойся, ха-ха-ха. Или вызывай сам. Как делишки?

Его вопрос Кларский-младший проигнорировал. И вновь задал свой.

– Она? А-а-а, девчонка в спортивном костюме, – скривился Макс, туша сигарету об забор. – Ее час-полтора назад привезли из города. Она с Мартом около бассейна. Малой, правда, эта кукла – твоя девчонка? Эй, малой, че за манеры? У братца, что ли, набрался?

Не отвечая, Ник помчался в сторону бассейна. Двор, да и дом тоже, он знал как свои пять пальцев. И очень боялся, как бы Андрей чего не сделал Оле. Но, как оказалось, боялся зря.

Он подбежал к беседке, расположенной около бассейна, и увидел весело смеющегося над чем-то старшего брата, который находился в компании какой-то девушки в спортивном костюме.

Увидев их, Ник остановился и замер. Удивленно повел головой. Разжал ладонь.

Это была не Ольга.

Рядом с Андреем, попивая виноградный сок и жуя мороженое, сидела та самая подружка Смерчинского, которая так взбесила его в их единственную встречу. Ника. Наглая девица с малиновыми губами и замашками клинической идиотки, посмевшая показать ему прямо из окна подъезда средний палец и вообще доводившая его все прошлое воскресенье. Шумная, надоедливая и самовлюбленная дешевка.

– А вот и мой братишка! Никки, мы заждались тебя. Объедаемся мороженым, – сообщил ему старший брат и приветливо помахал рукой, при этом даже не обернувшись.

От этого излишне доброжелательного жеста Никки чуть не рухнул на землю. Брат явно сходил с ума. Обычно он был не таким добреньким.

А о его приступах ярости ходили едва ли не легенды.

– Твоя невеста Ника мне по душе, – сообщил младшему брату Март, все также не оборачиваясь. – Само очарование.

«Господи, спасибо, что это не Ольга», – малодушно подумал про себя Никита, редко обращающийся ко Всевышнему, и вдруг улыбнулся во все зубы. Он тут же сообразил, что девка по фамилии Карлова (спасибо дежурному менту в «обезьяннике», что запомнил ее фамилию!) сможет оградить Ольгу от опасного влияния его неуемного брата. Пусть брат считает, что Ника – его девушка. Андрей ничего не должен знать об Ольге. Ангелы не должны общаться с демонами.

Разговор Ники и Андрея, которого девушка боялась все меньше и меньше, оказался довольно приятным, хоть и странным. Андрей задавал множество вопросов – о самой Нике, ее характере и предпочтениях, о ее семье, жизненной позиции и отношению к браку, а затем они перешли на более общие темы – стали обсуждать искусство и литературу – оказывается, Андрей много читал да и вообще производил впечатление довольного образованного человека. Однако глаза его были холодными.

Естественно, она еще нервничала – в таком месте и в таком окружении не нервничал бы только Железный человек. Ника ждала приезда ее таинственного «жениха», чтобы тот прояснил ситуацию, и старалась расслабиться. Спорить с Андреем насчет того, что она не та, за кого ее принимают, девушка не рискнула.

Ника с опаской заметила, что человек по кличке Март вполне искренне ею интересуется, и вряд ли его любопытство можно было назвать совсем здоровым (ну какая ему разница, сколько она детей хочет в будущем и какая у нее группа крови и резус-фактор?), девушке даже было интересно разговаривать с Андреем. Она немного освоилась, стала называть его на «ты» – по его же просьбе, рассказывала о том, как в прошлом году ездила в Альпы на новогодние каникулы, а он, в свою очередь, делился своими впечатлениями от Китая, где жили, как он изящно выразился, «его деловые партнеры по сбыту важных штуковин и штучек».

Когда они перешли на тему современного кинематографа,

Ника почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд и обернулась. Она увидела, наконец, своего так называемого «жениха» и едва не упала наземь в конвульсиях, посланных добреньким старичком Кондрати – ем, маячившим в кустах. Мерзкий тип Кларский стоял перед ней и сдавленно улыбался, глядя прямо в глаза. Бешенство переполняло душу эмоциональной Ники. Это все он подстроил, сукин сын! Это он решил над ней поиздеваться! Чтобы отомстить за телефонные звонки! Решил прикольнуться, потроллить ее!

Пока эти мысли проносились в ее голове бешеными стаями, Андрей что-то сказал брату. И тот даже что-то ответил.

А потом Нику прорвало.

– Ну и сволочь же ты! Захотел со мной поиграть?! – вскочила она тут же с места. – Козел! Ну, дядя Укроп, я тебя сейчас на голову короче сделаю!

– Привет, любимая, – сказал ей Никита голосом человека, которого окунули в ледяную воду. Он подошел к девушке и крепко обнял ее, опустил руки и до боли сжал ее запястья – так, что она перестала верещать от изумления.

– Молчать.

– Ты чего удумал, Укроп? – прошипела светловолосая, совсем преставая уже понимать, что происходит. – Скажи своему брату, что мы друг друга не знаем! Немедленно скажи.

И отпусти меня! Какая я тебе любимая, с ума сошел?

Март с удивлением человека, впервые попавшего в зоопарк, посмотрел на брата и Нику. Но промолчал и отпил сок.

– Солнышко, я тоже скучал, не дерись! – отозвался кротко парень, мужественно терпя развязное, по его мнению, поведение. Он так прижал бушующую девушку к себе, что она больно уткнулась носом в его твердое плечо, пахнувшее одеколоном, – тем самым, чей аромат заполнял салон «Мицубиси».

У девушки сердце все же упало в обморок, перестав крепиться. Она – солнышко. Солнышко! И это ей говорит этот мерзкий тип с задатками шимпанзе. Солнышко! Если бы не натянутые в струны нервы, Карлова бы даже засмеялась.

– Заткнись, я сказал тебе – заткнись и делай все так, как говорю я, – прошептал ей на ухо едва слышно Ник, крепче сжимая объятиях. Ему тут же захотелось провести рукой по прямым волосам и сжать их в кулаке. Эта картинка, вспышкой мелькнувшая в голове, разозлила Никиту еще больше.

Некоторое время Март наблюдал за ними, а затем ему надоело молчать. И он заговорил, но тон его был не таким, как пять минут назад, – насмешливым и холодным.

– Ты где так долго был, олень? – задумчиво покачивая бокалом с ледяным соком, спросил Марат у младшего брата. – Я обязан тебя ждать целыми сутками? Тебе нравится меня злить? Ты хочешь, чтобы я наказал тебя, олень? Ты ведь знаешь, как я не люблю делать этого, но… Ладно, на этот раз тебя прощаю. Помирись со своей Никой, и идемте в дом. Нас ждет ужин. Детка, Ника, не кричи на него так. – Март подмигнул будущей, как искренне считал, невестке. – Он не такой тупак, каким кажется. Мой братишка почти не тупит. Оу, смотри-ка, на малом тоже оранжевый цвет есть, – и он кинул взгляд на левый кулак братишки, на котором до сих пор был намотан боксерский ярко-оранжевый бинт. – Ну вы даете, детки. Расческа, бинт… Романтика совпадений, да, Никки?

– Да, – с трудом выговорил Никита, узрев на столике оранжевую расческу. И тут же принялся стягивать боксерский бинт с руки – оказалось, они были совершенно одинакового тона. – Дорогая, идем в дом.

– Отстань от меня! Я не твоя девушка! – завопила Ника назло парню, плюнув на все его предупреждения, потому что не понимала, зачем он врет своему опасному брату. Все еще не может перестать прикалываться? А если этот явно бандитский Март рассердится из-за такой шуточки. Нике не хотелось оставаться в этом местечке где-нибудь под кустом. Ей очень хотелось, чтобы выяснилась правда и ее отпустили бы домой. Там родители скоро приедут…

– Не его? Совсем-совсем? – сочувственно спросил Андрей.

– Совсем-совсем. Я его один раз в жизни видела! Я вообще его ненавижу!

– Маленькая моя, замолчи, – положил руку на талию девушке Никита. – Прости меня, и давай помиримся.

– Сейчас… – и в это время светловолосая скандалистка почувствовала, как в ее бок уперлось что-то острое и холодное. Она, не будь дурой, тут же замолчала.

– Еще раз скажешь что-нибудь не то, ты – покойница, – шепотом предупредил ее Ник, почти не раскрывая губ и продолжая улыбаться, глядя на вставшего брата, намеревавшегося направиться в дом.

Девушка сразу поняла, что в руках у дяди Укропа нож. Ноги у нее подкосились, сердце вновь заволновалось, как живая рыба в супермаркете, к которой подошел продавец. Нику от страха даже слегка замутило.

– Да, конечно, идем в дом, – согласилась она тихим голоском приличной пай-девочки. «Господи, за что мне все это? Что я сделала в жизни не так?» – воззвала Ника к Богу мысленно.

– Ты ведь меня простила? – с притворной нежностью поинтересовался у нее Кларский-младший. – Да?

– Да, конечно, я совершенно не злюсь, – поспешно согласилась вытянувшаяся в струну девушка.

Они пошли по мощеной дорожке следом за Мартом, и Никита не убирал своей руки с пояса Карловой. Со стороны казалось, что он мило обнимает свою подружку.

– А что у вас были за траблы? – поинтересовался Андрей. – Девочка моя, он тебя обидел, наш олух?

– Да… – Ник стиснул талию Ники, и она осеклась, – нет. Да нет, не обидел. Просто мы поссорились, но уже помирились. Знаешь, у влюбленных такое часто бывает.

– Нет, – отвечал Андрей, – единственная девочка, которую я любил, не дождалась меня.

– Из армии? – спросила тут же девушка, которая, несмотря на свою внешнюю ветреность, была очень верной и тяжело переживала предательство бывшего парня.

– Из армии? Пожалуй. Только это была другая армия. – Было ей насмешливым ответом. – За мной, детки. Сегодня мы заказали ужин в крутом ресторане. Но если будет не вкусно, придется нанести туда визит вежливости и объяснить поварам, как нужно готовить. Жаль, что люди понимают только грубую силу, ненавижу кровь, – притворно вздохнул Андрей, и от этих его слов у Ники по рукам побежали мурашки.

Так Ника и оказалась в доме старшего брата Укропа, в качестве едва ли не невесты последнего. После того как Никита достал нож, страх вновь вернулся и ядом разлился по венам, заставляя сердце часто-часто стучать. Однако теперь девушка не знала, кого из сумасшедших братиков с явными криминальными наклонностями нужно опасаться больше. Она шла за Ником и не замечала богатого убранства особняка, в котором роскошь причудливым образом переплеталась с воистину мужским умением наводить беспорядок. Перед светло-голубыми глазами девушки стояли то крепкая спина зловещего Укропа, то татуированные плечи его очаровательного братишки. Она уже не сомневалась, что украшения на его коже – не просто художественное тату, а тюремные наколки. Подобные она пару раз видела у соседа дяди Гриши, когда в детстве жила с предками в старой пятиэтажке.

Ника с трудом передвигала ноги, боясь глубоко дышать изза руки Никиты – ей казалось, стоит сделать вдох глубже, как ей под ребра войдет острый нож. Лишь только когда Ника оказалась в столовой, за длинным дубовым столом, кое-где прожженным сигаретами и почему-то поцарапанным чем-то очень острым, она избавилась от объятий ненавистного ей типа. И то лишь потому, что они расположились на соседних стульях справа от Андрея, усевшегося во главе стола. Хозяин особняка самолично решил обслужить гостей, не забывая на ходу подкалывать Никиту и рассказывать забавные истории Нике.

– Будешь вино? – спросил он девушку, доставая бутылку красного сухого. – Или и его ты не пьешь?

Никита едва слышно хмыкнул.

– Не знаю…

– Двести грамм хорошего красного вина за ужином самым чудесным образом влияют на организм, – улыбнулся ей молодой мужчина.

– Налей ей, – разрешил Ник неожиданно сам для себя, подумав, что алкоголь поможет снять напряженность у этой дурочки.

– Я не у тебя спрашиваю, олень, – отвечал ему родственник. – А у твоей невесты.

В результате Ника залпом проглотила вино – терпкое, но вкусное. Никита покачал головой, а Андрей засмеялся.

– Молодец, девочка, налить еще?

Однако ответа Ники он не дождался – зазвонил его телефон, и ему пришлось удалиться из столовой. Андрей успел лишь бросить:

– Скоро буду. Позаботься, чтобы малышка была всем довольна.

Едва он ушел, как Никита тут же оказался позади Ники, облокотившись о высокую спинку ее стула. Он склонился к ней так, что касался подбородком ее плеча. Ник был до головокружения рад, что к брату попала не Ольга, а эта девица. Но ему было непонятно, как это произошло. Что Карлова тут делает, и почему Андрей уверен, что она – его невеста?

– Как ты здесь оказалась? Говори прямо, если не хочешь неприятностей? – тихо, но с угрозой в голосе поинтересовался парень, нависая над Никой.

– Меня поймали около дома и посадили в тачку два мужика, – ответила она нервно и резко повернулась к парню, едва не ударив его лбом. – Я не понимаю, что происходит. Какого черта меня похитили, а? Это твоя месть за вчерашнее?

Признавайся.

– Так это ты мне звонила? – сощурился Ник.

– Ну как бы да, – тихо повинилась она.

– За как бы твои звонки я в следующий раз как бы тебе руку как бы сломаю, – не по-джентльменски пообещал парень.

«Как бы тебя самого не сломали в трех местах, урод», – зло подумала решившая храбриться Ника.

– Возможно, я была не права, что решила разыграть тебя, – тихо сказала Ника, сжимая лежащие на коленях руки в кулаки. – Но я правда испугалась. Если это такой розыгрыш, скажи сразу. Вы ведь разыгрываете меня? – нервно спросила девушка, хотя интуиция подсказывала, что никакой это не розыгрыш – все слишком серьезно. – Или твой брат ни о чем не догадывается? Я боюсь его. Больше, чем тех мудаков, которые меня сюда привезли. Или ты и его разыгрываешь? Ничего не понимаю… Слушай, Ук… Никита, отпусти меня. Пожалуйста. Я клянусь, что больше ты меня никогда не увидишь. И не услышишь.

– Я был бы счастлив, если больше не видел бы тебя, – задумчиво отозвался молодой человек. – Но теперь мы будем встречаться очень часто.

– Ты мне угрожаешь? – встрепенулась Ника, проклиная себя за то, что решила звонить ему и его идиотской Ольге. Что она наделала?

– Нет, я тебя предупреждаю.

– Я серьезно… Если ты меня сейчас отпустишь, я…

– Если – отличное слово. Ты знаешь, что оно значит? Нет? Естественно, не знаешь. Я ведь догадывался, что ты глупая. Но ничего, я просвещу тебя, любительница неприличных жестов. Оно значит неуверенность, неосуществимое или потенциальное условие. Если ты меня отпустишь… Если ты сделаешь то… Если ты сделаешь это… Если… Если… Одни если. А если я не хочу отпускать тебя? – Никита выпрямился, положив ей ладони на плечи – словно массажист.

Он положил ей ладони на плечи, и она дернулась от этого простого прикосновения. Каждая мышца в ее теле была напряжена. Но Ника молчала, помня о ноже. Лишь молча проклинала Ника.

Чувствуя, как дрожат ее плечи, Никита нахмурился. В отличие от брата его никогда не забавлял чужой страх. Однако при этом Ник чувствовал странное удовлетворение – он смог-таки приручить эту девицу. Прямо как Петруччо Катарину в «Укрощении строптивой». Ник приподнял голову Ники и задумчиво смотрел в ее лицо – особенно его привлекали ее яркие губы. Он мог поклясться, что на них не было помады, но они казались малиновыми. И манящими – ему хотелось коснуться их, но Никита сдерживался. У него есть Ольга. А эта бесполезная девица ему не нужна.

– Я не понимаю, почему я здесь, – сжала губы Ника, словно поняв мысли парня. Его ладони на ее плечах нервировали девушку. – Я не понимаю. Отпусти меня. Отпусти! Это же был просто прикол! А ты разыграл похищение!

– Тише, – прикрыл ей рот ладонью Кларский – губы у замолчавшей Ники оказались теплыми, и он, все-таки не сдержавшись, провел по ним большим пальцем.– Так и надо, чтобы ты ничего не понимала. Я тоже понимаю далеко не все, куколка. И похищение я не организовывал. Много чести тебе. Девочка, нужны деньги? – неожиданно спросил он без перехода, не меняя интонации, и коснулся щекой ее щеки. В Нику немедленно врезалась молния и застряла в районе ее грудной клетки, заставив закашляться.

– А? Что?

– Тебе нужны деньги? У меня они есть. Если будешь делать то, что я говорю, то получишь хорошую сумму, – голос Ника сначала был приветливым, но затем вновь в нем появились нотки угрозы. – Ты будешь притворяться моей девушкой перед братом и перед всеми остальными, и за это я буду тебе платить. Неплохо платить.

Глаза Ники наперегонки полезли на лоб. Она точно уверилась, что Кларский прилетел к ним с Марса и теперь издевается над землянами.

– Такая сумма тебя устроит? – Ник вытащил телефон и набрал на нем несколько чисел. Нику такая сумма очень устраивала. Но еще больше ее устроил бы факт того, что ее с миром отпускают.

– Ну как? Если откажешься, тебе будет плохо, – его шепот раздался около ее уха. – Согласишься – тебе тоже будет плохо, но не долго, а потом ты получишь деньги и никогда меня больше не увидишь.

В столовой повисло молчание. Никита с явным трудом подавил желание поцеловать ненавистную стервочку в висок, на котором пульсировала маленькая светло-синяя жилка. Он только прикрыл глаза, вдохнув едва уловимый аромат горького шоколада, исходивший от волос девушки.

Никита вдруг почувствовал, что в нем сидит зверь, готовый от напряжения вот-вот вырваться из-под контроля и уронить эту девчонку на пол. Настоящее безумие.

Несколько глубоких вздохов помогли ему прийти в себя.

– Мне нужно, чтобы все вокруг считали тебя моей девушкой. Я не знаю, почему ты находишься здесь, – говорил парень – но раз ты здесь, то делай то, что я велю тебе. Иначе я не ручаюсь за твою жизнь и здоровье. А еще… если моему братцу что-то не понравится, то тебе будет плохо. Очень плохо. Андрей – психопат. Ты ведь это уже поняла?

Она лишь испуганно кивнула, завороженная его словами. Март действительно был странным. С одной стороны, он казался улыбчивым и начитанным, где-то резким, но довольно интересным. С другой, было в нем что-то такое, что отличало его от многих людей и, кажется, сближало с животными. Его взгляды, жесты, слова – в них было что-то нечеловеческое, страшное. Андрей был похож на дикого зверя, готового разорвать за свою добычу любого.

– Ты согласна? Согласна, Ника? – громко и уверенно спросил Никита, сглатывая и сжимая ее плечи.

– Отлично. Я согласна. Согласна, черт побери! – почти прокричала девушка, потому что понимала – в этой странной ситуации другого выхода у нее просто нет. Наверное, Ника сделала бы все, что сказал ей Никита и без денег. Ей было страшно. Так страшно, что перехватывало дыхание. А страх – это вечный двигатель любого разумного существа.

Особенно страх за свое существование.

– Хорошо, – с облегчением вздохнул парень. – Ты сделала правильный выбор. Умница.

– Правильный выбор? Согласна? На что? Эй, братишка-торопыжка, ты Нике решил сделать предложение? – раздался развеселый голос Андрея от порога.

Ник резко встал, а его почти-девушка дернулась.

– Что молчим, ребятки? Дядя Андрей все узнает, как бы вы от него этого ни скрывали. Олень, ты сделал предложение своей подруге в моем доме?

– Типа да, – не нашелся что сказать суровому старшему брату Кларский.

– Типа ты дебил? – передразнил его Март. – Я от тебя в восторге, упыренок. Эй, Ника, девочка, а ты что молчишь? Ты так рада?

Андрей уселся на свое место во главе стола и оглядел обоих «влюбленных» задумчивым взглядом. После чего налил себе бокал вина, поднял его вверх и сказал:

– Горько.

– Что? – не понял Ник.

– Горько. Горько, Давайте уже, исполняйте старую традицию, – и хозяин особняка, не сводя холодных глаза с этих двоих, медленно и лениво захлопал в ладоши.

Никите ничего не оставалось делать, как за руку поднять опешившую девушку со стула, обнять руками за плечи, наклониться к ней, застывшей с широко открытыми глазами и, наконец, поцеловать. Перед этим он шепнул ей:

– Пусть он поверит… Или я тебя убью. Ты ведь знаешь.

Жаль, Ника не знала, что никакого ножа у ее Укропа не было, и за холодное оружие она приняла его ключи. Девушка не догадывалась об этом и разрешила себя целовать на глазах у расхохотавшегося Андрея. Она думала, что ей будет жутко неприятно – до тошноты, и даже на всякий случай представила на месте Ника недавнего знакомого Дэна, однако оказалось, что все не так плохо. Никита целовался умело, с неожиданным напором, несколько жестко надавливая на ее губы своими, но именно это вдруг и понравилось девушке. Этот уверенный поцелуй вскружил ей голову, и пульс резко зашкалил. Пальцы Ника оказались в ее волосах, а она вдруг, сама не понимая, что делает, обняла его – чужого, холодного, ненавистного, но такого в эту минуту желанного. Его губы, руки, даже тонкий аромат одеколона вдруг перестали казаться чужими.

Образ Смерча испарился из головы Ники. И она, сама не осознавая, положила правую ладонь Никите на грудь, чувствуя его сердцебиение. На этот поцелуй она отвечала страстно, плохо осознавая, что делает. Целовать ненавистного и опасного человека ей невероятно нравилось. И нравилось ощущать под пальцами твердые мышцы. А еще больше нравилось понимать, что сам Никита ловит кайф от происходящего.

Сам Никита, кажется, тоже стал плохо понимать, что делает. Поначалу приказ брата показался ему приглашением на смертную казнь. Целовать эту наглую девку? К дьяволу все! Он не собирается изменять Ольге! Но Ник не смог ослушаться Андрея – ради блага Ольги. И, не закрывая глаз, поцеловал Нику, представляя на ее месте любимую девушку. Однако ее образ исчез из головы слишком быстро – как под порывом ветра. Губы Ники оказались сладкими и мягкими, и целовалась она совсем не так, как Ольга. Не было ее игривого смущения и нежности. На смену этому сначала пришло покорное бессилие Ники, но потом оно быстро сменилось на неожиданное желание получить удовольствие от ситуации. Ника заводила Никиту так, как никто другой. Чувствуя ее волнение, он сам вдруг стал получать удовольствие. Его рука скользнула вниз по ее спине и вовремя остановилась на талии. А Ника в неожиданном порыве, преодолев щекочущий нервы страх, несколько раз игриво поцеловала его в подбородок и щеку и вновь вернулась к губам. Парень вздрогнул и еще крепче прижал девушку к себе, понимая, что теряет контроль.

– Конечно, я рад, что в вас столько страсти, – оборвал их насмешливо Март, – но может быть, мне выйти? Честно говоря, не хотелось бы. Я голоден как волк. Если хотите, можете уединиться после обеда.

Ника и Никита, моментально отстранились друг от друга и молча уселись на свои места, делая вид, будто ничего не происходит, и стараясь забыть необыкновенное мимолетное чувство, застигнувшее обоих врасплох.

– Хорошо смотритесь, Никки, ты действительно хочешь жениться на малышке Нике? – с усмешкой спросил Март у брата.

– О свадьбе говорить рано, – склонил голову к тарелке Никита. Брат его раздражал.

– Мы потом как-нибудь поженимся, – встряла Ника, у которой до сих пор от поцелуя часто билось сердце. – Милый просто готовился. Репетировал.

После недолгого, но на удивление вкусного ужина разговорчивый и не в меру смешливый Андрей, подперев щеку рукой, сказал Никите, не назвав его оленем впервые за последний час:

– Съездишь в «Алигьери». Встретишься с нашим любезным Гарри. У него большие проблемы. По пути завези домой малышку.

Наверное, Маше Бурундуковой было бы приятно, что не только она одна нашла сходство Петра с известным книжным и киногероем. А вот если бы узнала, кто именно мыслит так же, как и она, то вообще бы очень сильно удивилась.

– Сделаю, – хмуро отозвался Кларский.

– Сделаешь, – согласился Андрей. – Ника, жду тебя в гости снова.

– Я приеду, – под напряженным взглядом Ника сказала она и добавила: – Тут сад красивый…

В «Алигьери» и еще в пару мест Никита поехал вместе с Никой. Ему нужно было, чтобы все его знакомые и знакомые брата думали, что он встречается с этой глупой нахалкой.

А общие знакомые его и Ольги об этом даже не догадаются – потому что это люди совершенно другого круга. И все это парень делал ради самой Оли Князевой. По крайней мере, он так искренне считал.