Глава 26.

– Я его знаю! – прищурившись, выпалила Ника.

Что он тут делает? И почему Кларский за ними следит? Неужели и правда Денис с Ольгой встречаются за спиной у глупого-преглупого Укропика? Но они ведь вроде как с Дэном приятели! Или… нет?

Про Дэна Никита отказался разговаривать и даже велел девушке заткнуться. Вся чисто женская жалость к нему и пара-другая теплых чувств, которые зародились в ее душе после поцелуя, мигом испарились.

А еще Никита бросил как бы между делом, что он следит не за Смерчем, а за его подружкой.

– Это твоя девушка, что ли? – не смогла промолчать Ника. Не потому, что была такой любопытной, а потому, что хотела досадить своему мучителю. Серые глаза одарили ее весьма нелюбезным взглядом.

– Если бы это была моя девушка, он бы уже не ходил, а лежал. Он все время с ней, следит за ней? – уже не обращаясь к Нике, прошипел Кларский.

«И правильно, что следит, – вновь с нежностью вспомнила Дениса Ника. – Охраняет от таких, как ты».

Она вдруг подумала, что как же хорошо было бы оказаться на месте той девчонки, которая приехала со Смерчем. Он ведь такой… невероятный. Мужчина из мечты. Жаль только, ветреный. Ника вспомнила его объятия, уверенные, приятные прикосновения, дыхание, от которого заметно учащался пульс, и почему-то ей стало неловко. В ту ночь она была буквально очарована им. И просто хотела провести с ним ночь, забив на свои принципы. Глупо? Очень. Чего она хотела? Стать бабочкой-однодневкой?

«Я хотела, чтобы меня любили», – призналась она сама себе и почему-то вспомнила бывшего. В носу подозрительно защипало. И, чтобы не заплакать, Ника провела острыми ногтями по руке. Боль помогла ей сдержаться.

– Едем в клуб? – несмело спросила Ника.

– Да, – Никита повернулся к пассажирке, оставив без внимания двор и подъезд. Краем глаза он заметил, как переменилась в лице девчонка и даже ногтями впилась в кожу – наверняка из-за злости, что Смерчинский не с ней, а с другой. – Ты так сильно на него запала?

– На кого?

– На Смерча.

– Да, – твердо сказала Ника, хотя сначала и не хотела ничего говорить, вспомнив теплые руки и немигающие синие глаза. Опять стало неловко перед самой собой. Как вообще так вышло, что Дэн познакомился с ней в том клубе? Просто подошел и позвал на танцпол, покорив улыбкой. И она пошла.

– Почему? – вдруг решил выяснить Кларский. Ника подняла на него глаза и пожала плечами.

– Потому что он… – она замолчала, не зная, что сказать.

– Красивый?

– Не то.

– Джентльмен?

– Не в этом дело.

– Богат?

– Нет.

– Обаятельный? Дьявольская бездна харизмы, – хмыкнул Ник, не веря ни в единое ее слово. Эта Ника такая же, как и большинство девиц. Ей нужны бабки, подарки и яркая внешность.

– Да нет же! Дэн… Он просто дает возможность почувствовать себя девушкой, – выдала Ника и сама себя похвалила за умную мысль.

– Вот как? – Никита сделал умное лицо. – Хочешь, я тоже тебе дам возможность…

Закончить фразу он не успел. В окно машины постучали. Ник едва заметно вздрогнул и резко отвернулся от Ники, которая уже и не знала, каких гадостей ей стоит ожидать от наглого Укропа. Но то, что его плечи вздрогнули, не укрылось от Ники. Позднее она не раз замечала, что Никита вздрагивает от резких звуков или движений.

– Что за… – пробормотал Кларский. Не часто кто-то ломился в его авто. Он сначала даже подумал, что это местная гопота решила вежливо попросить поделиться магнитолой, и уже готовился послать их далеко и надолго, после чего двинуть в клуб к Петру. Этот парень не выглядел внушительно, но в жизни было не так уж много вещей, которых он боялся. Ник знал свою силу.

Парень опустил стекло в окне и слегка обалдел. Зря он переключил свое внимание на Нику – упустил момент, когда кое-кто вышел из подъезда и стремительно приблизился к его «Мицубиси».

– О, привет, – склонился к окну Смерч, глядя на Кларского как на лучшего друга, живущего в Австралии и только что прилетевшего на родину. – Давненько не виделись.

Ника замерла от его бархатного голоса.

Первые пару секунд Кларский тоже только молчал. Потом все же взял себя в руки.

– Привет, Дэн. А я тебя не заметил. Что ты хотел? – спросил он вежливо. Девушке, сидящей рядом, одними губами шепнул, чтобы она молчала.

– Ничего, заметил тебя, решил поздороваться. Ты тут не один?

– Не один, да, – согласился Никита, точно зная, что темноволосый клоун обо всем догадался.

– Прости, что помешал вашему с девушкой уединению. Отличная машинка, – Смерч ласково похлопал автомобиль по передней двери, явно оценив его стоимость. – А ты говорил, что у тебя тачки нет.

– Появилась.

– Внезапно? – чуть насмешливо спросил Дэнни. Ника едва слышно хихикнула.

– Да.

– Материальные вещи, они вообще такие… внезапные. То появляются, то исчезают.

– Прямо как люди. – Неожиданно Никита почувствовал, что присутствие Смерча заставляет его нервничать. А Ника, которую Смерч не узнавал в темноте, – поняла это.

– Люди вообще не вечны, ты прав. Все, кроме гениев. Ладно, оставим вечность экзистенциалистам. Выйди, поговорим, – поманил Ника пальцем Дэн. Тот заметил, что, несмотря на кажущуюся веселость, его глаза серьезные – слишком серьезные, чтобы принадлежать двадцатилетнему – или сколько там ему лет?

– О чем? Я, знаешь ли, занят слегка. Тороплюсь, – Никита настороженно глядел в его эти серьезные глаза, обдумывая, что стоит предпринять. На открытый конфликт Смерчинский не идет, но догадывается, зачем Никита приехал сюда.

– Ничего, я займу у тебя немного времени, – Смерч лучился дружелюбием. – Наверное. Вылезай наружу, парень. Поболтаем, – теперь в его голосе слышались властные нотки, и Ник не вовремя вспомнил, что частенько таким тоном говорит Петр, хозяин «Алигьери».

– Думаю, я вынужден уехать.

«Прямо разговор двух светских лебедей, а маты-то где, маты? – подумала Ника, не совсем понимая, что происходит между этими двумя. – Эх, какой же Денис все-таки красивый! Жаль, не узнаёт меня в темноте. И этот придурок велел молчать».

Кларский действительно уже хотел завести машину, но Дэнни не дал ему этого сделать. Этот парень всегда знал, что, кому и когда следует сказать, чтобы повернуть ситуацию в свою сторону.

– Я должен решить с тобой две проблемки, —безапелляционным тоном заявил Смерч, не переставая улыбаться. – Первая – оставь в покое Ольгу.

Чего-чего, а этих слов от Дэна Никита явно не ожидал. Он ждал совсем другого.

– Что сделать? – переспросил он.

– Оставь Олю в покое. Ты ведь в курсе, что мы знакомы с детства? Но не знаю, понял ты или нет, но я – ее друг. Хороший друг. И мне не нравится, что такой мудак, как ты, общается с ней, – жизнерадостно заявил ему Дэн. – Малышка Князева – девочка хорошая. И мальчик ей нужен соответствующий.

Как и всегда, Дэн попал в яблочко. Ольга была болевой точкой Кларского. И слова Дениса нехило его взбесили. Не зря же они с Андреем Мартом были братьями: их похожесть была не только внешней – они оба в одно мгновение приходили в ярость. Только Андрей не мог себя контролировать – да и не хотел, а вот Никита умел хорошо держать себя в руках. Срывался только иногда. Вот и сейчас готов был сорваться, хотя понимал, что Денис – нужный человек, который во многом мог быть полезен. Но сдерживаться сил не было. Ублюдок.

– Сукина ты дочь, Смерч, – Ник медленно вышел из машины, точно зная, что он сильнее Смерчинского. Естественно, он не будет устраивать драки перед домом, он просто хорошенько ему вмажет, неожиданно, чтобы попортить смазливое лицо. Чтобы не смел больше упоминать Ольгу – его Ольгу. И если Смерчинский не закроет пасть, то найдет его через пару дней и накажет за эти слова.

Парни оказались лицом друг к другу, уже не улыбаясь. Роста они были примерно одинакового – Никита был чуть пониже, и ехидство внутри наблюдающей за всем этим Ники поинтересовалось: «Неужто поцелуются?» Увы, нет. Они чуть было не подрались.

– Что ты там говорил про мою девушку? – ткнул Дэну в грудь кулаком Никита и аккуратно взял за ворот футболки. Выражение его лица было безразличным, но это была всего лишь маска, надежная, привычная каменная маска, скрывающая его гнев, ярость и, как бы удивительно это ни звучало, обиду.

Ника, чуткая к человеческим эмоциям, уловила отголоски этой самой обиды, старой, неуклюжей, болезненной, и вдруг заволновалась, испугалась, сама не зная, чего. Не за Дениса, нет. И не за Ника. Такое чувство у нее было лишь однажды, давно в детстве, когда двоюродная сестренка, которая была младше ее на пару лет, неудачно упала, играя во дворе, и разбила голову. Крови было много, но страха за ребенка – еще больше. Все, конечно, обошлось, и уже через пару часов сестра, побывавшая в травмпункте, смотрела вместе с Никой мультики по телевизору. Но страх и волнение все равно запечатлелись где-то на подкорке. Сейчас Ника снова чувствовала эту странную тревогу. Как будто бы должно случиться что-то плохое.

Пластырь скроет рану на теле, но не защитит от боли.

– С этого дня она не твоя девушка, – отозвался Смерчинский, уверенно сбрасывая с себя руку Кларского.

– Ты понимаешь, что себе смертный приговор подписываешь, козел? – прошипел светловолосый.

Смерчу не жить. Ему точно не жить!

– А ты понимаешь, что теперь ты оставляешь ее в покое, парень? – он положил руку Кларскому на плечо, близкоблизко наклонился к его лицу и прошептал: – Забудь о ней. И я обо всем забуду.

– Смерчинский, не зли меня, ты не знаешь, какие неприятности у тебя будут, – достаточно честно предупредил Дэна Никита.

– Я думал над этим.

– Сейчас ты не будешь думать ни о чем, – пообещал Ник.

Еще бы пара секунд, и Смерч точно бы упал от неожиданного сильного удара озлобленного и напрягшегося Ника, но Кларский не успел ничего сделать. Против четверых он бы точно не выстоял без подручных средств. Тем более, что все четверо были вполне себе не хрупкого вида.

– А вот и мои друзья, – с холодной, но все еще кажущейся дружелюбной улыбкой сказал Денис, тоже отлично это понимая.

Никита только поморщился и отошел от парня, едва касаясь своей машины, в которой в очередной раз ругала судьбу Ника – она понимала, что молодые люди что-то не поделили, и не знала, что ей делать. Спасать Смерча, просить остановиться Укропа, бежать прочь, пока есть возможность? Ника выбрала бездействие, рассудив, что драку, если она начнется, остановить она не сможет, а бежать некуда.

А со стороны пятиэтажного дома к Дэну подходили еще трое парней: зеленоволосый тип в панковском прикиде и с развеселой ухмылкой, мощный чел в бандане и парень с развязной походкой, в бриджах и куртке цвета хаки.

– Кто это? – не понравились новые действующие лица Кларскому. Он подобрался, даже почему-то успокоился. Серые глаза тут же сосредоточенно осмотрели землю вокруг. Железных прутьев, палок, бутылок или, на худой конец, песка поблизости не было. Единственным верным вариантом не проиграть была машина. Если успеть оттолкнуть клоуна, то можно сесть за руль и газануть.

– Я же сказал. Друзья. Боятся за меня. Не хотят, чтобы я один ходил по переулкам.

Приблизившийся зеленоволосый услышал это и заржал на всю улицу.

– А-а-а, – понятливо протянул Ник, мысленно решивший не сбегать. Эти парни могут отлично с ним порезвиться, но не убьют. И глупую стервочку не тронут. Вот если бы это были недруги его брата, к примеру, он бы уже летел на скорости по соседней улице. – Устроите мне темную, мужики?

– Вообще-то я хотел тебе надрать задницу, – оскалился в улыбке панк. – Но Смерч решил цивилизованно с тобой поболтать. За жизнь.

– Пока поболтать, – поиграл мышцами тип в бандане.

– Как все серьезно. Думаю, ты не из тех, кто будет нападать на одного вчетвером, – посмотрел на Дэна Никита. Но последующая реакция клоуна только удивила его.

– Не будем, я тебя и один уделаю, – тут же отозвался зеленоволосый, разминая шею.

А Денис на эти слова только пожал плечами.

– Ты благородный. Да, Смерч? – Кларский почти насмехался над противником. В его мире благородные не выживают.

– Да не особенно. Я скорее расчетливый, – отозвался задумчиво Денис, потирая предплечье. – Благородный я к девушкам и к своим друзьям. А, – сприложил он указательный палец к виску, – еще к людям, попавшим в беду. Но ты не кажешься таким – бедствующим. Ты не мой друг, и тем более не девушка. Не девушка ведь? – весело переспросил темноволосый парень.

– Естественно, – скрипнул зубами Ник, которого сравнение с представительницами прекрасного пола слегка покоробило.

– Вообще отлично! Я рад, что ты – не девушка, – так искренне сказал Смерчинский, что его друзья издевательски захохотали. – Так что быть благородным по отношению к тебе, приятель, – это не моя тема. О’кей, оставим мою подругу Оленьку. Проблемка номер два. Переходим к ней. Но сначала я тут хотел узнать… Какого, – дружелюбный голос Дэна стал вдруг злым, резким, очень взрослым, – черта мне нужно быть благородным по отношению к тебе, выродок?

Смерч таинственным образом попал во вторую болевую точку Ника. Такие резкие переходы в голосе, интонации не нравились Никите на неосознанном, интуитивном уровне. И вызывали ряд стойких ассоциаций, часть из которых опять-таки была связана со страхом.

Потому что обычно так быстро, без перехода и без особой причины менялись настроение, и, соответственно, голос у его старшего брата – Андрея Марта. Ник привык к этому, но знал, что ни к чему хорошему это не ведет.

То, как поменялся голос Смерчинского, напрягло Ника.

– Один я с тобой не справлюсь, я ведь видел тебя в бою, знаю, насколько ты силен, – продолжал Денис. – Поэтому и позвал с собой парней. На всякий случай. В следующий раз нас будет больше, а тебе будет очень больно. Фак, мне плевать на благородство, – смотрел парень с темными волосами прямо в глаза Нику. – Если могут пострадать мои близкие, мне плевать. Я не нападаю, я защищаю.

– Это все из-за Ольги? – едва сдерживал себя Кларский, чтобы не ударить по смазливой морде, однако понимая, что в таком случае получит и он сам. А ему еще и в клуб попасть сегодня очень нужно, и эта девчонка с ним. И Ольга не должна знать, что он дерется.

– Не только, – голос Дэна стал еще более злым, и он медленно, едва ли не по слогам произнес: – Оставь в покое мою девушку. И это проблемка номер два, – показал он средний и указательный пальцы для наглядности.

– Твою девушку? Машу Бурундукову? Почему ты решил, что дело в ней? – без особенного страха переспросил

Никита. Он оставался спокойным, но только внешне, внутри он был собран и мысленно просчитывал, что делать, если все четыре парня нападут на него. Тогда ему придется хреново. Дэн силен, у него хорошая скорость и быстрая реакция, панк явно поднаторел в уличных драках, будет бить жестко, два других типа по ходу занимаются боксом или борьбой – у одного нос перебит в двух местах, у другого даже через толстовку видны хорошие мышцы.

Может, надо было все же уехать сразу?

– Да. Ее, – отрывисто произнес Смерч. – Я не желаю больше видеть тебя около ее дома, Кларский. Или рядом с ней. Если ты что-нибудь сделаешь ей, я тебя убью.

Произнес без пафоса, как будто бы констатировал общепринятый факт. Ник даже зауважал его. А он не такой уж и клоун.

– Так ты уверен, что дело в ней? – прищурившись, спросил Кларский. Ника, так и сидевшая беззвучно в салоне машины, решила, что либо она уже совсем с ума сошла, либо с Укропом нелады… куда ему столько девушек: Ольга, какая-то Маша, она сама. Идиотизм. Но она продолжала молчать. – Уверен.

– Разговорчивый чувак, – заметил один из друзей Смерча. – В нокаут хочет, пятой точкой чую, в нокаут.

– Так ты уверен, что мне нужна твоя подружка, а, скажем, не ты сам? – продолжал Никита, не обращая на эти слова внимания.

– Ну как бы уверен, дружок. Узнал так совершенно случайно, что ее отец ведет дело приятелей твоего старшего брата Андрея Марта, – отозвался Дэнни уже менее агрессивным тоном. – Совпадение? Не думаю. А игровые автоматы в наши дни – штука опасная.

Никита рассмеялся – глухо, тихо, но весело.

– А наркотики – еще опасней, – продолжал уже совсем другим, смешливым и невинным голосом Смерч. Ник невпопад подумал, что этот парень – тоже прекрасный актер. Говорит беззаботно, улыбается, держит руки в карманах, а на деле в его глазах бушует целый ураган злых эмоций. Беспокоится за свою девчонку. Защищает Ольгу. Все-таки благородный. Но бросить своего ангела, единственный источник света в темно-серой мгле, окутывающей его? Увольте.

– И брат твой в розыске находится, правда? – продолжал Смерч, задумчиво покручивая кольцо на пальце. – А вот если бы ты вдруг вскружил голову единственной дочурке подполковника отдела по борьбе с экономическими преступлениями, глядишь, дело об игровых автоматах закрылось бы… ну, само собой, да? По волшебству, – миг, и кольцо таинственным образом исчезло – Смерч явно знал пару фокусов.

– А ты догадливый, – хрипло отвечал Никита.

– Ты умный.

– А то.

– Так ты меня понял, Кларский? Никогда не появляйся около моей девушки. Через нее тебе своего брата не спасти, ищи другие пути.

Никита усмехнулся про себя. Спасти брата? О да, спасти. Спасти, отмыть от грязи, свести наколки и отправить в рай. Смерчинский – весельчак. Да брат сам сказал ему сделать это – вскружить голову Бурундуковой, когда Ник вдруг узнал случайно, кто ее папочка, и сдуру сообщил об этом Андрею. Тот быстро загорелся очередной тупой идеей. Против брата Никита идти не мог, хотя и не хотел связываться с Марией вообще. Понимал, что поступает плохо – плохо в первую очередь по отношению к единственному своему другу – к Димке.

Чащин ведь любит эту Машу – и что только в ней нашел? А он, Кларский, должен по приказу брата вскружить ей голову – ради своих планов. Это бесило Ника, ведь одновременно он предавал и друга, и свою Ольгу, и должен был быть неискренним по отношению к ничего не сделавшей ему Маше. Чащин, кажется, что-то начал подозревать, когда увидел Ника рядом с Бурундуковой в универе, отозвал его в сторонку и прямым текстом заявил, чтобы Кларский не приближался к Марии.

– Ты мой друг, Ник, и я доверяю тебе. Но не трогай ее, идет? – сказал тогда Дима, сжимая свой стаканчик с обжигающим латте.

– С чего ты решил, что мне есть до нее дело? – несколько нервно переспросил Кларский, чувствуя себя кем-то вроде стопроцентного подонка. – Все в порядке, Димыч. Она просто знакомая.

– И о чем ты с ней разговаривал сейчас?

– Ольга хочет двойного свидания, – отвечал Кларский.

Чащин только головой покачал, всем своим видом показывая, как подозрительно он относится к подобного рода забавам.

– Все нормально, не беспокойся ни о чем.

– Отлично. Второго конкурента я не выдержу, – произнес Дима.

– В смысле? – для Никиты так и осталось тайной то, что Маша Бурундукова была по-детски наивно, но в то же время совсем неслабо влюблена в него целых три года.

– Будешь еще одним, кто этой дурочке голову морочит, – отозвался его друг и сделал большой глоток кофе, явно обжег им язык, но не подал и виду.

Они так и сидели вдвоем на перилах, одинаково поджав ноги, смотрели вперед, на кажущийся бесконечным зеленый парк, и молчали. Пару раз Чащин что-то хотел сказать, но всякий раз замолкал, едва смотрел на Кларского. А тот чувствовал себя зверским предателем.

– А вы так и встречаетесь тайно? – спросил Никита, не понимая, зачем они развели все эти тайны.

– Ну да, – уклончиво произнес Димка. – Она его выберет, наверное.

– В смысле?

– Это же Дэн Смерчинский, гордость и краса всего универа. А это я. Обычный чувак. Не, ты не думай, Никитыч, я к нему нормально отношусь. Он хороший чел. Просто я вполне справедливо раскидываю ситуацию. У вас с Князевой-то нормально все? – перевел он разговор на другую тему.

– Да. Только видимся реже, чем раньше.

Попрощались они неожиданно тепло, крепко пожав руки, словно чувствуя себя виноватыми друг перед другом.

В тот день Ник долго в ярости бил дома свою боксерскую грушу. Приказ Марта все же победил. Светловолосый человек решился действовать через Машу, подумав, что для начала неплохо законтачить и со Смерчем.

Но клоун обо всем узнал – Никита недооценил его. Точно так же, как и сам Дэнв недооценил Кларского в самом начале всей этой истории, посчитав его обычным парнем, «правильным скучным мальчиком в стильной пижонской одежде и с хорошими оценками».

Может быть, поэтому они сейчас оба и были злы.

– Повторю еще раз. Если я не сломаю тебя один, мне помогут в этом друзья. Пусть это будет неблагородно. Пусть десять на одного, но я заставлю тебя оставить в покое Машу, – Дэн указательным пальцем дотронулся до лба противника, коротким прикосновением подтверждая свои слова, в которых была завуалирована угроза. – Запоминай мои слова. Сохрани их в своей башке. Когда речь идет о тех, кто мне дорог, я перестаю играть в благородного мальчика. Не трогай мою девушку. Забудь о ней. Не звони ей. Не приглашай никуда. Не подходи и не говори с ней. И забудь об Ольге. Она не любит тебя. Затаись где-нибудь, пока тебя не посадили. Статья двести двадцать восемь – это не пересечение двойной сплошной. «Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов…» – процитировал Денис. – Задумайся, кретин.

– О-па, опять по памяти шпарит, – заржал зеленоволосый.

– Задумайся о том, что твои слова могут иметь последствия, – усмехнулся Ник.

– Последствия скорее наступят для тебя, – злобно сказал ему парень в бандане.

– Я предупреждаю, Дэн.

– Понял. Я тоже предупреждаю тебя. Все. Fuck off, – процедил сквозь зубы Дэн, без страха глядя на Никиту. Тому вдруг стало весело. Так же хорошо Уголовный кодекс РФ на его память знал только Март и один мужик, который смело мог считаться рецидивистом из рецидивистов. – Проваливай. Get a fuck out of here!

Кларский вернулся в машину и, ни слова не говоря Нике, завел авто. Уехал он быстро, видя в зеркало заднего вида четыре немаленькие фигуры. Кажется, клоун не шутил. Люди с такими глазами не шутят.

А ведь Дэн был в ярости. И как только он заметил его тачку? Внимательный ублюдок.

– Да что это такое было? Ук… Никита, что ты делаешь, чем занимаешься? – влезла обеспокоенная Ника. – О чем Дэн говорил?

– Молчи, – предупредил ее парень. – Молчи. Пока мы не приедем в гребаный «Алигьери», молчи.

И Ника послушала его. Только подняла руки кверху, словно говоря, что и не хочет ничего говорить.

Но сначала они заехали на пустую, освещенную безразличными ко всему фонарями набережную. Кларский, ни слова не говоря девушке, вышел на улицу и подошел почти к самому краю, долбанув обеими руками ни в чем не повинное ограждение.

«Топиться, что ли, пошел?» – обеспокоенно подумала Ника и тоже выбралась на улицу, но далеко отходить от машины не стала.

Топиться парень не стал. Просто постоял в одиночестве минут десять – успокаивался.

– Ты пожалеешь, скотина, – шептал Ник, вернувшись в салон. От гнева крылья его носа трепетали, а глаза были сужены. – Ты же нарвешься на крупные неприятности. Ты уже нарвался. А через твою девку я многого добьюсь. Падла, еще и Ольгу приплел. Нет, тебе точно не жить, фраер.

Ника, слыша все эти слова, приправленные изредка крепкими выражениями, только вздыхала и глубже вжималась в сиденье. Ей опять стало страшно, и девушка старалась не смотреть на Кларского. Ну что, что она такого сделала?.. Лучше бы тут старикан Краснозубов рядом сидел или противный Илья из соседнего подъезда, хамоватый шрек с мордой обкурившегося осла, который давно к ней подкатывал…

Кларский успокоился – не сразу, а только тогда, когда они оказались в «Алигьери»: там он вновь вошел в образ спокойного мальчика с уверенным взглядом. Вновь заставил Нику взять себя под руку, купил карты для входа в клуб и повел в «Рай», где они первым делом увидели небольшую драку…

И вот теперь, после всего этого, она, Ника, находилась в кабинете того темноволосого человека в дорогих очках, которого и ударили в челюсть на их глазах. Что за странности?