Глава 17. В которой не все пути правильные
Слова Юргеса Кинроя совершенно выбили меня из колеи.
– Пока лишь предлагаю подумать над этим, и когда ты будешь готова, его принять, сделаю его официально, как полагается.
– Мари? – позвала меня Амалия.
– Иду! – бросив взгляд на необычайно серьезного Кинроя, я поспешила покинуть ставшую вдруг душной карету.
Тетя сделала глоток ароматного чаю и продолжила рассказ:
– А я ему и говорю, Оллан, ты слишком мягкий! Вспомни своего отца. При нем ни одна вшивая газетенка не могла себе позволить подобное. Написать что-то против члена королевской семьи или родственника было невиданным делом.
– И что на это ответил дядя? – восторгаясь и одновременно ужасаясь тетиной бесцеремонностью, поинтересовалась я.
– Да, как обычно: «Бессигера, иногда тебя слишком много!»
– Какая бестактность! – выдохнула Амалия, но тут же испуганно прикрыла рот ладошкой.
– Тетя, не стоило ссориться с королем. У нас в Лигирии свобода слова. Нехорошо, если дядя начнет давить на газетчиков, – пожурила непоседливую родственницу я.
– Некоторых газетчиков и удавить не грех! – грубо парировала Бессигера Маурштейн. – Свобода слова еще не означает, что можно наводить наветы и писать не первой полосе откровенную дрянь. Должно же быть хоть какое-то чувство меры?
– Я полностью с вами согласна! Не представляю, как бы я себя чувствовала на месте Мари, – поддержала ее Амалия.
Дай тебе Эфир избежать моей участи, Ами, подумали я, но только вздохнула. Я желала искренне, зная, как подруга волнуется из-за того, что ее истинный так и не объявился до сих пор.
На некоторое время за нашим столиком воцарилась тишина, которую никто не решался нарушить. Я допила свой чай и с подозрением смотрела на последний кусочек сливового пирога, размышляя, войдет или не войдет.
В честь нашей инициации тетя решила устроить нам настоящий пир, и одними тортами дело не обошлось. Кажется, сегодня мы перепробовали половину ассортимента «Бисквита», и я всерьез опасалась, что такими темпами мы с Амалией перегоним тетю Бесси в размерах. Что до самой тети, она-то как раз ела на удивление мало, то и дело погружаясь в задумчивость, но только пока я не поинтересовалась, как она провела день.
Амалия осоловелым взглядом гипнотизировала остаток своего пирога и наконец приняла решение.
– Ерра Бессигера, Мари, спасибо большое за угощение, – официально поблагодарила нас она, поднимаясь из-за стола. – Пожалуй, мне пора. Уверена, родители уже умирают от любопытства, желая знать, как прошла инициация.
– Тогда не стоит подвергать их такому суровому испытанию, – улыбнулась ей я. – Тебя проводить?
– Нет, Мари. Хочу прогуляться в одиночку, немного подумать.
Я кивнула, признавая право подруги на одиночество, и Ами направилась в уборную. Тетя Бесси проводила ее задумчивым взглядом.
– Бедная девочка. Найти бы ее истинного и всыпать негоднику по первое число, – выдала она, когда Амалия скрылась из виду.
Я была с ней полностью согласна. Нет ничего хуже, чем находится в наведении и придумывать себе невесть что. Например, теперь я знаю точно, что Дэрин жив, и что бы между нами ни произошло, на душе намного легче от этого знания…
Рассказать о нашей мимолетной встрече тете я так и не отважилась. Если Бессигера Маурштейн из-за какой-то паршивой статьи в газете не постеснялась устроить разнос самому королю, боюсь даже представить, что она сделает с академией. Выбьет Двери Судьбы?
На одну секундочку я мстительно представила, как она самым негуманным способом выворачивает наизнанку Ксандра Дорна, и немного развеселилась. Что насчет Дэрина, сама с ним поговорю, когда предоставится такая возможность. И обязательно поинтересуюсь, что же случилось.
– Смотрите, что я нашла! – голос Амалии вырвал меня из размышлений.
Подруга положила на стол стопку каких-то листовок. Я взяла одну и принялась рассматривать. На ней красовалась колоритная парочка, где огненно-рыжая девица весьма решительного вида, заарканила магическим лассо раздетого до пояса брутального красавчика с квадратной челюстью и огромными бицепсами. Ей-ей, чем-то он мне внешне напомнил декана Дорна. Красавец пристально глядел на наглючку сверху вниз, а та испепеляла его взглядом в ответ. Художнику отлично удалось передать накал эмоций между персонажами. При одном взгляде на них становилось жарко.
– «Любовь не игрушка, или Райден Эллиот против!» Новая история от Фелисии Лавкроун. Скоро во всех книжных лавках Лигирии!
– Это анонс новой книги автора, – отметила Ами и вдруг застеснявшись предложила: – Тетя Бесси, хотите я вам подарю томик? Вам же нравится этот автор?
Ночью, лежа в постели, я вертелась с боку на бок, размышляя о событиях прошедшего дня. Мысли вертелись словно детский волчок, не давая уснуть. Я думала о том, каким окажется наш разговор с Дэрином, потом боялась, что он просто не захочет со мной говорить. Потом размышляла, как в этом случае я его заставлю дать мне ответ. И снова страшилась того, что он мне может не понравиться.
Следом подумала, что не видела у него ай'рэ. Точнее шрама или хоть какого-то следа. Значит, он его скрывает в отличие от меня? Может и мне стоит поступить так же, а не носить точно боевую рану? И тут мои мысли плавно перескочили на Амалию. Мы с тетей немного задержались в «Бисквите» и видели, как Ами снова зашла в храм Эфира. Но теперь меня вдруг осенило, что если по какой-то причине ее истинный тоже скрывает свой ай'рэ? Не представляю только, зачем ему это понадобилось? Может, он знает Амалию лично, и по какой-то причине не желает иметь с ней дела?
Вот и Дэрин тоже не желает иметь дела со мной…
Осознав, что мысли в который уже раз пошли по кругу, зло перевернулась на другой бок. Затем вскочила и, отшвырнув душную подушку, потянулась к графину с водой. Графин оказался пуст, а мне было ужасно жарко и мучила жажда. Ну точно не стоило сегодня есть столько сладкого. Весь вечер теперь дурно себя чувствую.
Поднявшись с постели, подошла к окну и открыла его, впуская ночную прохладу в комнату. Постояла, вдыхая напоенный ароматом цветов воздух. Это немного помогло, но пить все еще хотелось, и мне все-таки пришлось спуститься на кухню. Налив себе стакан холодной воды с лимоном, я присела за стол и стала неторопливо пить.
Взгляд наткнулся на томик Филисии Лавкроун, который тетя оставила на столе – тот самый, что высмеяла Амалия
«Цвет твоего ай'рэ», – прочитала я и открыла из праздного любопытства. Сначала показавшееся незамысловатым повествование неожиданно захватило, и я очнулась, только когда за окнами стало светать. Осталось дочитать всего несколько страниц, и я взяла книгу с собой, решив сделать это, когда проснусь, но не выдержала.
Размазывая слезы счастья, ведь несмотря на все выдавшиеся на долю испытания и козни недругов, герои воссоединились, и я засыпала с верой, что все случившееся – нелепая ошибка, а мы с Дэрином еще сможем быть вместе. Но утром проснулась с четким пониманием, что не стоит спешить с выводами, пока не поговорю с ним.
Мы приехали в Лигирийскую академию магии снова через три дня после инициации. Занятия начнутся еще только в понедельник, но мы решили, что неплохо бы заранее получить учебники. Но, главным образом, комнату для Ами, которая не желала и дальше стеснять родителей.
– Дааа… – разочарованно протянула подруга, разглядывая приземистое мрачного вида здание, стоящее чуть на отшибе.
Оно отличалось непрезентабельным видом. Квадратное, серое и безликое, оно разительно контрастировало с остальными жилыми корпусами академии. Словно нелюбимое детище, оно расположилось поодаль, и между ним и остальными зданиями протянулось что-то вроде полосы отчуждения.
Чтобы удостовериться, что мы пришли куда нужно, Ами сверилась с пометками в блокноте. Но и без того было понятно, что это именно оно – общежитие для некромантов. То, что некроманты живут отдельно от прочих адептов, для нас оказалось новостью. Выдававший ключи комендант, мужчина неопределенного возраста и такой же неопределенной наружности, сообщил нам, что новички-некроманты нестабильны, а энергия смерти плохо влияет на окружающих, вот и отселили их подальше после нескольких несчастных случаев.
А еще, по его же словам, некроманты те еще шутники. Только вот нормальные люди от такого чувства юмора порой седеют. И мы ему почему-то сразу поверили.
– Тут только старого кладбища не хватает для полноты картины, – Амалия прекратила изучать свои пометки в блокноте и простонала, крепче прижимая свободной рукой стопку учебников.
– Да уж… – согласилась с ней я, разглядывая одинокое сухое дерево недалеко от входа в общежитие. – Мне кажется, или там вороны? Множество ворон!
– Кошмар! Нет, кошмарище! Надеюсь, они не гадят на голову каждому, кто проходит мимо?
– Сейчас и проверим, – без особенного энтузиазма отозвалась я.
– Ладно, идем, – Ами решительно направилась по тропинке к главному входу.
Когда ни одна птица не решилась осквернить наши совсем уж развеселые для этого места наряды, я даже немного приободрилась.
– Может, внутри все не так уж плохо? – попыталась поддержать подругу я, глядя на обшарпанную и, похоже, чем-то облитую старую дверь.
В это момент зловеще каркнул ворон, заставив нас вздрогнуть.
– Я буду вечно опаздывать на занятия, – обреченно протянула Ами.
– Почему?
– Потому что буду жить дальше всех от главного учебного корпуса.
– И не поспоришь…
Помедлив мгновение, мы двинулись вперед и едва не столкнулись в дверях с каким-то долговязым парнем в черной хламиде. Ловко увернувшись от тяжелой створки, он едва не сбил Ами с ног, но лишь что-то пробормотал не оборачиваясь.
– И почему мне кажется, что это совсем даже не извинения? – скептично хмыкнула Амалия, обернувшись на закрывшуюся дверь.
– Очень похоже на то. Ну да Эфир с ним!
Чтобы не мешать на дороге, мы двинулись к лестнице, и я вертела головой налево и направо. По стенам просторного, но слишком мрачного холла висели репродукции из учебных пособий, увеличенные в десятки раз. Они изображали, как правильно препарировать тела. Как готовить их для тех или иных целей. Какие формулы использовать для поиска и возврата духа, со всякими поправками и коэффициентами.
Тут было все такое серьезное и… некромантское, а над каждым плакатом горела подсветка. А вот остальное пространство будто не нуждалось в нормально освещении и тонуло в полумрак. Несмотря на то, что на дворе стояло день, узкие окна были забраны шторами, и ни одной магической лампы нигде.
Разглядывая жуткого вида рисунки, я вертела головой и едва не врезалась в спину Амалии, которая остановилась перед лестницей и хмурилась, снова глядя в свои записи.
– Куда дальше? – как можно беззаботнее поинтересовалась я, хотя у самой мурашки бежали по спине.
– Ничего не понимаю. Тут написано – цокольный этаж, – подруга указала свободной рукой на пролет, ведущий вниз.
Где-то внизу еле-еле теплились магические лампы, их свет был каким-то мертвенно-зеленоватым и лишь намечал примерное направление.
– Теперь я понимаю, отчего некроманты все такие бледные… А у тебя от природы кожа светлая. Боюсь даже представить, какой она станет через год учебы.
– Не смешно! – огрызнулась Ами, видимо решившись, двинулась по ступеням вниз.