Глава 29. В которой девичьи радости и неловкости
Ноги сами принесли меня к общежитию некромантов. Како-то смурной парень молча проводил меня взглядом, когда я пересекла холл и принялась подниматься по лестнице.
– Кто там? – жизнерадостный голос Амалии ответил на мой стук.
– Это я, Мари.
– Входи! – Дверь резко распахнулась прямо перед моим носом. – Марэна, ты плакала? – улыбка тут же сошла с лица подруги.
Я кивнула, чувствуя, как к горлу снова подступает противный комок. Ами вдернула меня внутрь за руку и, проверив зачем-то коридор, захлопнула дверь, закрывшись на щеколду.
– Что ты делаешь?
– Первогодкам принимать гостей нельзя, нам сегодня на собрании сказали. Но не важно. Что у тебя случилось?
– Я видела Дэрина, – это все, что мне удалось выдавить прежде, чем горячие соленые слезы снова обожгли мои щеки.
– Ох! – подруга приложила ладошки к лицу. – Даже не знаю, что и сказать. Вы разговаривали? Он объяснился?
– Нет. Я убежала.
– А что Дэрин?
– Что-то крикнул, я толком не расслышала.
– Наверное это было что-то вроде: «Прости меня Марэна, я не достоин быть даже ковриком у твоей двери», – патетично изобразила Амалия, и я против воли улыбнулась.
– Давай больше не будем о нем, а то только настроение портится, – шмыгнув распухшим носом, я поинтересовалась: – А что ты делаешь?
На кровати, на дверцах шкафов и даже на полу были разложены вещи.
– Готовлю себе гардероб, примеряю обновки. Гляди, что мне выдали, – подхватив строгое черное платье без рукавов, Амалия приложила его к себе. – Я уже его подшила, а то слишком длинное. Ненавижу длину до середины икры. Ни то и ни се.
Подруге совершенно не шел черный цвет. Холодная блондинка с фарфоровой кожей казалась в нем еще более бледной и какой-то синюшно-серой. Похоже, мое мнение ярко отразилось на моем лице, потому что Ами усмехнулась:
– Совсем никак, да? Я тоже так считаю, поэтому буду носить его с цветными блузами.
Она принялась демонстрировать, как смотрится форменное платье с самыми разными блузками, которые немного, но оживляли его мрачный облик.
– К лицу надо носить светлое. Если нет воротничка, то пусть будет хотя бы шарф, тогда кожа кажется нежнее. Подойдет и яркое, – подруга тут же продемонстрировала алый шарфик. – А аксессуары в тон будут создавать акценты. У меня есть сумочки разных цветов, а еще колготы и гольфы. Готовые в продаже их сейчас сложно найти, но заказать не проблема. Дополню образы макияжем в пастельных тонах… – Она задумалась, оглядываясь вокруг. – Да! Туфли! Ты только посмотри, что за ужас нам выдали!
Ами ногой выудила из-под кровати кошмарного вида пару. Широкий низкий каблук, квадратный нос и массивная уродливая пряжка даже меня вогнали в священный ужас.
– Это же просто прощай молодость! Сколько столетий назад такое носили? Нет, я их не надену даже ночью на кладбище. Увольте!
Я вдруг отметила, что Амалия сейчас выглядит какой угодно, но только не расстроенной выбором магической стези. Возможно, это просветление временное, но мне хотелось бы надеяться, что она хоть чуточку смирилась. Двери Судьбы откроются для нее еще раз, но слишком сильно надеяться на них все же не стоит.
Хотя, нет. О смирении говорить пока рано, мы еще и учиться-то не начали.
– Хочешь посмотреть, в чем я пойду завтра на занятия?
– Даешь показ мод! – я вскинула кулак, словно забастовщик на площади.
Примерка окончательно подняла настроение нам обеим. Амалия с видом модной модели наряжалась и, манерничая, ходила по комнате, поясняя на какой предмет в чем она будет ходить.
– Эти туфли, кстати, очень удобные. Разве что немного вызывающие, как думаешь?
Она продефилировала по комнате, звонко цокая тонкими каблучками классических лодочек. И все бы ничего, если бы не ярко-алый цвет пары.
– Обалденные! – искренне выдохнула я. – Но все же для первого учебного дня нужно что-то поспокойнее.
– Ты права. Не стоит показывать характер сразу же, – улыбнулась она и, сбросив обувь, принялась стягивать через голову платье.
Амалия поленилась расстегнуть все пуговицы, и платье застряло.
– Ай! Мари, помоги, пожалуйста. Волосы за что-то зацепились.
Она замерла в неловкой позе, запрокинув чуть назад голову и боясь пошевелиться. Узкое платье стянуло ей руки, лишая возможности нормально двигаться, а любая попытка освободиться причиняла новую боль.
Оказалось, что один из локонов обвился вокруг застежки на спине. Разобравшись в причине, я принялась освобождать подругу, ставшую жертвой моды в прямом смысле.
Пришлось действовать аккуратно, буквально по волоску. Именно в этот момент в дверь снова постучали. Мы обе вздрогнули. Ами инстинктивно одернула платье, пытаясь натянуть его обратно, но я все еще держала в руках ее волосы.
– А-а! – вскрикнули мы хором.
Амалия от боли, я – от неожиданности.
Тут же слабенькая, чисто символическая щеколда на двери отлетела с жалобным лязгом, и створка распахнулась настежь, ударившись о стену.
На пороге показалась долговязая фигура Кристобаля Прима.
Расстегнутая рубашка, демонстрировала нам больше, чем следовало. Как и невесть на чем держащиеся домашние штаны…
Теперь я с уверенностью могла сказать, что некромант не отлынивает от физических упражнений, а еще назвать точно, докуда доходит дорожка волос на его теле. Распущенные черные как вороново крыло волосы разметались по широким плечам. Глаза горят потусторонним огнем, или нам это только показалось?
В общем картина маслом, если учесть, что Амалия стоит перед ним в задранном до самой шеи платье, а из одежды при этом на ней только алое кружевное белье и чулки – это она мне очередной комплект «поярче» демонстрировала, утверждая, что для самооценки важно, чтобы нижнее белье было не менее ярким и красивым, чем все остальное.
Тут-то я и получила ответ на извечный вопрос – на чем штаны у парней держатся.
– Отвернись! – Амалия рыкнула так, что отвернулись мы оба – и я, и Прим.
– Я… Я думал, что у вас тут что-то случилось. Вы кричали…
Впервые я видела кого-то из «Стоп-ай'рэ» настолько смущенным.
– Мало ли кто кричал! Зачем было врываться-то?
– Эээ… Убедиться, что все в порядке.
– Убедился? А теперь выйди и двери за собой закрой!
Вопреки ожиданиям, Прим выполнил приказ Ами в точности, но напоследок все же бросил еще один взгляд в ее сторону.
– Аррр! – подруга запустила в него чем-то алым, что оказалось под рукой.
Это был тот самый шарфик. Снаряд попал точно в цель. Кристобаль ловко подхватил его и, стиснув в кулаке трофей, с победной улыбкой ретировался.
– Вот же! Слов нет! – красная, как тот самый шарфик, Амалия топнула ногой.
– Как тебе удалось освободиться? – удивилась я, обнаружив, что от платья подруга уже успела избавиться.
– Ценой нескольких десятков волос. В ярости еще и не такое сделаешь, – Ами запрокинула голову и, приложив ладони к пылающим щекам, пошутила: – Ну ничего, у меня еще много осталось.
Я улыбнулась, но тут же ткнула в Амалию пальцем:
– Ами, твой ай'рэ!
Побледнев, подруга бросилась к зеркалу, откинула волосы и, повернувшись ко мне, с укоризной выдохнула:
– Мари, зачем так пугать! Я уж подумала – все. Сейчас мой дух сольется с Эфиром.
– Прости. Я не это имела ввиду. Твой ай'рэ так ярко сиял и переливался…
– Да? – Ами пододвинулась ближе к зеркалу и отвела в сторону волосы, скосив глаза на отражение. – Да вроде все как обычно…
И правда, ее ай'рэ больше не сиял.
– Может, мне почудилось? Наверное, солнечные лучи так упали…
Амалия пожала плечами и принялась одеваться и убирать вещи. От моей помощи она отказалась. Сев на подоконник, я принялась молча любоваться видом старого кладбища. Некогда белоснежные скульптуры, давно посерели и растрескались, склепы поросли плющом, а на надгробиях вряд ли можно было разглядеть надписи. Живописная, хоть и гнетущая картина. Интересно, каково Ами здесь ночевать?
Но спрашивать ее об этом я не стала, чтобы лишний раз не касаться больной темы выбора магической специализации.
– Я сегодня собиралась заглянуть домой, но нужно поторапливаться, чтобы вернуться до закрытия территории, – отвлекла меня Амалия.
– Хорошо, идем.
Мне тоже вдруг захотелось домой, поговорить с тетей, увидеть и обнять маму. Надеюсь, она вернется не слишком поздно. А потом подняться в свою уютную комнатку, принять душ и завалиться в постель. Достать из-под подушки припрятанную там книгу, честно стыренную у тети Бесси, и погрузиться с головой в новую историю нежной и чистой, а местами страстной и дерзкой, любви.
– Давай пройдемся немного пешком по городу? – нарушила мои мечтания Амалия. – Погода чудесная, мне так хочется гулять!
– Согласна. С каникулами в этом году не повезло.
– Это точно. Половину в школе просидели, а вторую нам подсократили, так что нужно пользоваться любой возможностью.
Миновав территорию академии, мы едва успели выйти за ворота, как наткнулись, на кого бы вы думали?
– Прид… – я привычно собиралась предупредить Амалию, но вдруг вспомнила, что она просила больше не называть их так и исправилась: – Прим и компания.
– Вижу.
Юргес Кинрой первым заметил нас и направился навстречу.
– Марэна, Амалия.
Церемонно, точно на светском приеме, он раскланялся и приложился к нашим рукам, задержав губы на моих пальцах чуть дольше, чем нужно. Я сама потянула руку, старательно не встречаясь с хитрым… Или томным? Прищуром его глаз.
– Вы что нас караулите? – с подозрением посмотрела на парней Ами.
Последним она удостоила взгляда некроманта, и ее щеки тронул легкий румянец.
– Хм, – только и сказал тот, шевельнув бровями, но даже мне стало еще жарче чем было.
– А зачем нам вас караулить? – простодушно улыбаясь, поинтересовался Дуртауэр, который поздоровался с нами вторым и безо всяких церемоний.
Кристобаль Прим лишь изобразил намек на поклон, но от одного взгляда на его шею стало неловко – там красовался легкий алый шарфик, завязанный небрежным узлом. Похоже, Амалия тоже не осталась равнодушной к такому прямому напоминанию о недавней неловкой сцене, но промолчала.
– Куда направляетесь? – задал вопрос Юргес.
– А вы? – Ами была сама подозрительность.
– Соображаем, как будем развлекаться этим вечером, – продолжал хлопать густыми коричневыми с рыжиной ресницами Дуртауэр.
– О! – Ами покосилась на Прима и затараторила почти обиженно: – Ясненько. Хорошо вам провести время. Пока! Идем, Мари.
Некромант поймал ее ладонь, не дав развернуться и уйти. Положил себе на локоть, накрыв ее кисть сверху своей.
– Кажется, я определился с планами на вечер. Погода прекрасная, провожу-ка, пожалуй, соседку по общаге, а то уже поздно.
– Поздно? Ты что в свежевыкопанную могилу свалился вниз головой или об надгробье ударился, Крис? Еще только пятый час вечера! – удивленно вылупился на него Бран, поглядев на едва склонившееся к горизонту солнце. – Ты сегодня, вообще, какой-то странный. Сначала шарф нацепил бабский, теперь вот это…
Юргес, наблюдая за друзьями, закатил глаза и предложил локоть мне.