Глава 46. В которой предлагают руку и сердце
В день награждения нас с Амалией официально отпустили с занятий, так же, как и самих героев, полагаю. И утро мы провели не в традиционной манере – я, бегая вокруг кладбища, а Ами препарируя тела, или чем она там теперь по утрам занимается?
Словно бездельницы из высшего света новый день мы начали с чашечки ароматного баснословно дорогого кинамао, что подавали салоне красоты при ателье ериссы Сантьяго.
Сухая, резкая, как в движениях, так и в высказываниях, брюнетка отличалась скандальным нравом и отсутствием комплексов в суждениях. А еще тонко чувствовала красоту, благодаря чему даже самые вредные столичные фифы стойко терпели все ее придирки, стиснув зубы. Все, ради того, чтобы заполучить эксклюзивный наряд.
Не знаю как, но тете Бесси удалось найти с ериссой Сантьяго общий язык. По словам тети, они сразу сошлись характерами. Я себе представляла это так: при первой встрече ерисса Сантьяго и ерра Маурштейн виртуозно обругали друг друга, так как обе не лезли в карман за словом. А после, оценив по достоинству мастерство соперницы, заключили перемирие, которое переросло в дружеские отношения.
Так что мы с Ами получили куда больше того, на что рассчитывали. И через два с половиной часа появились из портала во дворце при полном параде. В белых платьях с похожими прическами, украшенными елиями, как Ами и хотела.
Мы отказывались верить, что в многочисленных зеркальных поверхностях, отражаемся именно мы, а не два неземных существа в белых платьях, которыми мы просто не могли быть. Я согласилась спрятать изрядно побледневшие остатки ай'рэ, и это словно окончательно разорвало связь со мной привычной.
А еще от нас исходило особое сияние, делая мир вокруг чуть светлей – особенная магия, которой обладала ерисса Сантьяго работала с виду незаметно, оттого и более эффектно.
Нас сопровождала Бессигера Маурштейн изрядно похудевшая, и помолодевшая, в красивом новом платье нежно-лилового цвета и маленькой вычурной шляпке. Такие скоро войдут в моду, клятвенно заверила нас ерисса Сантьяго.
Нас встретили, засыпали комплиментами и, проинструктировав, проводили в тронный зал, где должно было проходить награждение. Кроме придворных, слуг и гвардейцев, здесь были представители местных газет, которые не упускали ни единой мелочи.
На отведенных им местах выстроились точно на параде родители, среди которых выделялась строгая и чопорная чета Прим. Оба высокие и бледные. Они почти не разговаривали и не общались друг с другом. У меня сложилось впечатление, что они скучают. От некромантов все инстинктивно старались держаться подальше, и дело было не столько в давящей ауре, сколько в язвительном характере.
Советник Кинрой, как никогда благостный, поглаживал руку жены и иногда что-то говорил ей на ухо. Высокая, худая ерисса Кинрой была одного роста с мужем. Она степенно кивала на его слова, но с ее лица не сходило извечное презрительное выражение. Сколько себя помню она так всегда смотрела на мир так. Исключением были король, ее собственный муж и сын.
Чету Дуртауэр я раньше не видела. При дворе они если и появлялись, то редко, в отличие от сына. Ерр Дуртауэр – шкафоподобный громила с огненно-рыжей шевелюрой и белозубой улыбкой. Бран показался мне его уменьшенной копией, настолько велико было сходство отца и сына. А вот ерисса Дуртауэр меня удивила. Пухленькая коротышка, миловидная и светлая. Она держала кружевной платочек наготове и цеплялась за руку мужа, словно ей было чего опасаться. Тетя Бесси пристроилась рядом с ними.
Наших с Амалией родителей здесь не было. Моя мама, как всегда, слишком занята, спасая жизни. Папа… Он все еще на особом задании, успокоила я себя ставшей уже привычной мантрой. Отсутствие своих Амалия объяснила это тем, что им сейчас не по карману подобные мероприятия. Привыкшая блистать ерисса Риано не могла себе позволить ударить в грязь лицом перед другими. Так ли это, на деле, я не знала.
Сами герои, в парадных белых мундирах, выстроились перед троном, где восседал дядя Оллан.
– О! – выдохнула едва слышно Амалия. – Первый раз вижу Криса в белом… И, наверное, в последний…
– Удивительно, но ему идет, – отозвалась я.
Парни тоже нас заметили, и их взгляды восхищенно заблестели. У всех, включая Брана Дуртауэра. Мне показалось, что боевик в какой-то прострации, и толком не осознает, что происходит. Кристобаль как уставился на Ами, так и не сводил глаз, пока не грянул марш.
Разговоры стихли, и церемония началась.
Дядя Оллан величественно поднялся с трона, поправил церемониальный плащ и затеял длинную и проникновенную патриотическую речь, в конце которой поблагодарил ребят за храбрость и самоотверженность. Все было так торжественно и трогательно, что у меня защипало в носу.
Король лично надел на шею парням драгоценные ордена-артефакты на цепочках, вручил почетные свитки и наградные кинжалы, а после наступил наш черед.
Эта часть церемонии была призвана немного снизить градус серьезности. Нам с Ами предстояло вручить героям по букету и подарить невинные поцелуи в щеку. Мило, но ничего сверхъестественного.
Начали с Кинроя, который стоял первым. Я подала Юргесу букет, и мы разом чмокнули его в обе щеки под разноцветные вспышки фиксаторов. Гости зааплодировали, послышались шутки и одобрительный смех. Взрослые от души веселились, и даже король улыбался на троне.
Юргес благодарно поклонился нам обоим, и быстро шепнул:
– Мари, подыграешь мне, ладно?
Я не поняла, что он имеет в виду, но для вопросов было неподходящее время, и мы перешли к Брану. От нашего синхронного поцелуя, парень покраснел до корней волос и едва не свалился в обморок, вызвав еще больший восторг и умиление зрителей. А мы перешли к Кристобалю Приму.
Под пристальным взглядом молодого некроманта, Ами все сильнее розовела, и сияние ее ай'рэ начало пробиваться даже через маскировочные чары. Другим это вряд ли было видно, но я-то стояла совсем рядом. Приняв букет из ее чуть подрагивающих рук, Прим нагнулся – иначе до его щек мы бы не дотянулись, даже встав на цыпочки.
Чмок!
И вдруг Крис подхватил Ами за талию и прижался губами к ее губам в дерзком поцелуе. Я стояла совсем рядом, можно сказать в шаге и прекрасно видела все эмоции. Удивление, непонимание, шок. При чем не только у Амалии. И все это под сверкание магических вспышек.
– Кхм! – нарушил повисшее молчание дядя Оллан.
Мне показалось, что даже он не знает толком, что сказать.
– Ваше величество, я прошу прощения, – заговорил некромант, обращаясь ко всем и не выпуская руки Амалии, которая смотрела себе под ноги. – Но я не смог сдержаться, ерра Риано сегодня невероятно хороша.
– Но… – протянул Оллан, и покосился на чету Примов.
Я тоже посмотрела в ту сторону. Лицо отца Криса было непроницаемым, а у матери шло красными пятнами. Как будто ей было безумно стыдно за сына.
– Меня можно осуждать и обвинять во многих вещах. Знаю, какие слухи ходят, —он криво усмехнулся, посмотрев прямо на какого-то репортера. – Но я честен в своих намереньях и хочу сделать предложение ерре Риано. Амалия, выходи за меня?
Все время, что он говорил Ами дышала часто-часто, что я опасалась за ее здоровье. Когда вопрос прозвучал, она вскинула глаза, посмотрела на Кристобаля прямо и сбежала от ответа самым классическим способом – в обморок.
Прим подхватил ее на руки, заметно повеяло холодом, и в зале словно стало темнее. У меня возникло чувство, что он готов на все. Даже поднять целую армию мертвецов, если кто-то вознамерится встать на его пути.
Кажется, я слегка завидую Амалии…
– Придется вам, молодой человек, задать этот вопрос еще раз, когда ерра Риано придет в себя, – перевел все в шутку король. – А теперь несите ее туда, сейчас придет лекарь.
Началась кутерьма. Репортеров потихоньку выставили, намекнув, что официальная часть закончилась. Крис отнес Ами в покои для гостей, а его самого куда-то утащили родители. Мы с тетей неотступно последовали за моей подругой.
– А ну кыш! – тетя Бесси захлопнув дверь перед носом любопытных придворных. – Мы пустим только лекаря! – гаркнула она в коридор, однако сдержавшись от крепкого словца.
– Ами! Ами, очнись! – я осторожно похлопала подругу по щекам.
– Сейчас налью воды.
Тетя заметалась в поисках графина, но его здесь не оказалось.
– Будь с ней и никому не открывай, – наказала она и выскочила за дверь.
– Не надо воды. Со мной все хорошо, – ровным голосом отозвалась Амалия.
– Ами? Как ты?
– Я притворилась, – поморщилась она и оправдалась: – Ну а как еще я должна была реагировать? Что мне ему ответить? Да? Но у меня ай'рэ на виске никуда не пропал. Нет? Я не могу. Кажется, я в него влюбилась.
– Не знаю… Может, правду? Я сейчас скажу, наверное, странную вещь, но если Кристобаль тебе нравится, и ты ему тоже настолько, что он сделал тебе прилюдно предложение, может ну его этот ай'рэ?
– И это говоришь мне ты?! – Ами, не веря, уставилась на меня.
Я только развела руками.
В дверь постучали. Решив, что вернулась тетя, я, не спросив, открыла дверь.
– Советник Кинрой?
– Ерры, – он вежливо поклонился, но не спешил войти. – Ерра Риано, с вами все в порядке?
– Да, мне лучше, ерр Кинрой. Простой обморок. Очень переволновалась, – смущенно улыбнулась ему Амалия.
– Было с чего, – советник понимающе улыбнулся. – Тогда я смею надеяться, что вы отпустите ерру Данаостро ненадолго?
– Да, конечно, – настороженно ответила Ами, сверля меня вопросительным взглядом.
– Что-то случилось, ерр Кинрой?
– Нет-нет, просто пара вопросов. Личных, – нажал он, намекая, что говорить прямо здесь не намерен.
Я обернулась и посмотрела на подругу, та кивнула, и я вышла в коридор. Оттуда мы с советником вышли в маленький садик, что располагался под окнами гостевых покоев. Залитый солнцем и благоухающий ароматными цветами, он располагал к беседам, только вот я заранее подозревала, о чем пойдет этот разговор, и приготовилась к неприятностям.
– Мари, я же могу так тебя называть?
Кинрой старший подарил мне свою самую ослепительную улыбку, ужасно напомнив собственного сына. Возможно, на его ровесниц она даже действовала, но мне стало немного не по себе.
– Давайте лучше соблюдем условности, ерр Кинрой, – улыбнулась я в ответ. – О чем вы хотели поговорить? Мне нужно вернуться к Амалии, да и у вас вряд ли есть время на пустые реверансы.
– Значит, предлагаете сразу перейти к делу? Что ж, похвально, ерра Марэна. Я хотел поговорить о свадьбе.
– О какой свадьбе? – я сделала вид, что не понимаю, о чем он.
– Ерра Марэна, вы все прекрасно понимаете. Я говорю о вашей свадьбе с моим сыном. В вас течет королевская кровь, и этот брак будет выгоден как роду Кинрой, так и Данаостро. Вы не можете этого не понимать.
Я молчала, с интересом его слушая, и он продолжил.
– Так чего же вы медлите с ответом? Согласитесь, наконец. Или в вас взыграла простая женская потребность помучить мужчину неизвестностью?
– Вы что-то путаете, я уже отказала Юргесу как минимум дважды. И мне не очень понятно, в чем собственно выгода рода Данаостро?
– О, ерра Марэна, ну вы же это не серьезно, правда? – рассмеялся советник. – Вы потеряли ай'рэ и вам вряд ли светит что-то более достойное. Лучшей партии, чем мой сын, вам все равно не найти. Или вы решили предварительно перебрать всех парней с факультета демоноборцев?
От последнего заявления я даже подавилась.
– Что?! Вы намекаете на…
– На вашу ветреность, на что же еще, – советник криво ухмыльнулся. – Ну это простительно в вашем возрасте. Молодая кровь и все такое. Уверен, мой сын сможет вас укротить, у него большой опыт в амурных делах и горячий темперамент!
Советник подкрутил тонкий ус с таким видом, будто или о себе говорит, или как минимум сам сынка всему учил.
– Ах вы… Таракан! – я выпалила первое, что пришло мне в голову, глядя на скользкую рожу советника.
Развернувшись, попыталась уйти, но Кинрой старший ухватил меня за локоть.
– Подумай три раза, девочка, прежде чем отказывать Кинроям. Тебе предлагают такое будущее, о каком ты и мечтать не могла. Для девицы, вроде тебя, это честь.
– Вроде меня? Это для какой же?
– С подмоченной репутацией, – советник больше не улыбался.
Я вырвала руку и, смерив мужчину уничижительным взглядом, подхватила юбки. В комнату к Ами ворвалась через выходившую в сад террасу. Амалия была одна, а тетю позвал к себе Оллан.
– Ты как?
– Лекарь уже подтвердил, что я в полном порядке, – усмехнулась подруга.
– Тогда идем отсюда, а? – предложила я.
– Прочь из дворца? – спросила Амалия с надеждой.
Обрадовавшись, что наши мысли сошлись, мы решили сбежать незаметно и направились к двери. Ами едва приоткрыла ее, но тут же остановилась и приложила к губам палец. Из коридора донеслись голоса.