Глава 28

Я превращаюсь в робота. Просто выполняю все, что требует Адам. Буквально через несколько часов после покраски волос, небольшой стрижки и смены костюма передо мной стоит Теодор Адамиди.

Удивительно. Братьев, когда Адам не выделывается, почти невозможно отличить. Он точно знает жесты Тео, его мелкие привычки и как поднимать уголки губ в правильной улыбке. Только холодные глаза и нервозность при соприкосновении с людьми – вот, что остается от Адама.

Я замечаю это, журналисты на утренней пресс-конференции нет. Зато видят нашу отстраненность и уже на следующее утро Алена приносит пару статей о «разладе в сладкой парочке». Мне всё равно.

Автоматика. Машина. Механизм. Внутри как будто все замерло. Следующие дни вспоминаю с трудом. Ношу Адаму какие-то бумаги, рассказываю о расписании Тео в Москве, мы вместе изучаем цифры и даты.

О Тео по-прежнему нет вестей. На месте катастрофы обнаружили несколько тел, но ни одно из них не принадлежит Теодору Адамиди. Поиски продолжаются. Благо, погода там сейчас позволяет.

Адам цепкий. Из него вышел бы хороший бизнесмен. Холодный, расчетливый. Он хватает главное и тянет за нитку до конца. Удивительно, что такой человек отказался от управления компанией в пользу брата.

– Ты готова? – вздрагиваю, когда слышу за спиной голос Адама.

Он ночует у себя и приезжает в пентхаус, чтобы забрать меня на работу или, как сейчас, в аэропорт. Входит без стука. Это могло бы разозлить, но я выплакала все эмоции. Зашел – хорошо. Тем более, что я уже готова.

Покидала минимум вещей, главное, пережить переговоры. Может, и мы не долетим до Москвы, кто знает.

– Я готова, – закрываю крышку чемодана, но Адам меня останавливает.

– Возьми это. У нас благотворительный ужин. Забыла?

На чемодан ложится чехол с тем самым красным платьем, которое мне с таким скрипом вручил байер. Послушно засовываю. Какая разница, как я выгляжу, если меня не увидит Тео?

– Ненавижу, – захлопываю крышку и рывком закрываю молнию. – Как я все это ненавижу. Этих хмырей на благотворительном вечере, всех этих уродов, с которыми нам предстоит встретиться. Властолюбивые, жадные ублюдки. Они будут строить из себя приличных людей, а на самом деле просто животные, которые сражаются за место альфы в стае, которой не существует.

Снова оседаю на пол. По щекам текут соленые слезы, надо же, они еще остались в моем организме. Я почти не ем, мало пью и, кажется, сама себя скоро доведу до полного истощения.

– Он погиб из-за всего этого дерьма, Адам. Я не могу, просто не могу…

– Можешь. Ты уже много сделала, мы доведем дело до конца вместе.

Чего я от Адама не ожидала, так это того, что он опустится на колени рядом со мной и позволит размазывать слезы по его пиджаку, но гений все-таки приблизился к человеку.

Он пахнет не так, как Тео. Всегда немного больницей, лабораторией. Этот запах не может перебить даже привычный для меня парфюм его брата.

– А что будет потом? – всхлипываю.

– Потом мы получим полную власть и найдем Тео.

Прижимаюсь к его плечу до боли. Никогда бы ни подумала, что рискну провернуть такое с Адамом, но он не отстраняется.

– Ты правда веришь?

– Я буду верить в него до последнего, Аня. Пока не найдут тело, я буду верить в то, что мой брат жив. Ты со мной или как?

– С тобой. Прости, что расклеилась.

– В твоем положении – это нормально, – щипает меня за щеку и встает.

Что? Вскакиваю следом, но Адам уже подхватывает чемодан и везет к выходу, где мои вещи тут же уносит охрана. Вид у меня ужасный, приходится потратить немного времени на то, чтобы стереть косметику и накраситься заново.

Адам терпеливо ждет.

А я скриплю зубами от нетерпения, но мои вопросы игнорируют ровно до момента посадки в самолет.

* * *

Теодор Адамиди

– Ищите его! – слышу вдалеке мужские голоса и бегу вперед, спотыкаясь о коряги.

Я привык выживать, сбегать и прятаться. Похитить меня с посадочной полосы, перестрелять моих людей – это все возможно. Завязать глаза, вырезать по живому чип из руки и заставить рычать от боли – это возможно. Если я убегаю, догнать – невозможно.

Ума не приложу, где я. Мы летели на самолете, потом куда-то ехали. Повязку с меня сняли полчаса назад – это была их первая ошибка. Вторая – оставить меня всего с двумя охранниками в полуразвалившейся избушке. Третья – неплотно связать руки.

Пять минут – распутать узлы. Две минуты – найти забытую среди хлама железную лопату. Секунда – позвать охрану. Мгновение – вырубить первого железным торцом по голове. Второй оказался ловким и выпустил в меня пулю, она задела бок. Но выстрелить еще раз я ему не дал. К счастью, мой болевой порог таков, что я просто грызу губы там, где любой другой теряет сознание.

Выскочил из дома, но вовремя заметил подъезжающую машину. Пришлось отказаться от побега на их тачке и бежать в лес пешком.

Итог – свобода и минус два урода на этой планете.

Холодный осенний ветер пробирает до костей. На мне из одежды только ботинки, рваные брюки и остатки рубашки, которыми я обматываю на ходу кое-как зашитую руку. Я был нужен им живым.

В голове разговор, который услышал:

– Никтор доволен вами. Он приедет через час. Заставим этого ушлепка подписать бумаги об отказе и прикопаем. Его точно не будут искать?

– Будут, – хохотнул второй, – в Черном море, куда вчера упал его самолет.

Интересно, когда-нибудь похитители научатся не верить тому, что их жертва без сознания? Эти оказались совсем идиотами, даже сдали заказчика. Ратор Никтор. Я в не сомневался. Даже жаль, что обоих пришлось уничтожить. Но сейчас, главное, выжить. Любой ценой, а с Никтором я разберусь, как и с Артемом…

Значит, весь мир думает, что я мертв. Сердце неприятно сжимается от мыслей об Ане и Адаме. Откидываю в сторону. Не сейчас. Сначала выжить – потом все остальное.

Оглядываюсь на секунду. Три машины у старого деревенского дома. Если снова попадусь, то уже не сбегу.

Только бы хватило сил. Организм стандартно включил шоковый режим. Я не ел сутки, но знаю об этом только по собственным прикидкам. Чувства голода нет, как и жажды. Губы трескаются, язык липнет к небу.

Но я бегу из последних сил. К людям, которые не хотят меня убить. К Адаму, который может справиться со всем, но не с потерей брата. К Ане, которая…влечет меня, как источник чистой воды в пустыне. Её шепот «я люблю тебя, Тео» становится маяком в опускающихся на лес сумерках.

– Ну наконец-то! Я уж думал, придется брать дом штурмом…

Слышу насмешливый бас за спиной и оборачиваюсь.

* * *

Аня Скворцова

– Адам, что это значит? – шиплю на гения, когда мы сидим в бизнес-классе, привязанные ремнями безопасности.

На этот раз Адам выбрал для перемещения не фирменный самолет. Я догадываюсь почему. Кто-то подкуплен в компании, иначе самолет Тео бы не упал.

– Ты о чем? – он откидывается на спинку кресла и загадочно улыбается.

– «В твоем положении – это нормально», – цитирую его же слова.

– А ты еще не сделала тест? У тебя задержка уже неделю. Могла бы и догадаться.

Пожимает плечами этот…этот. Я не знаю как его назвать так, чтобы цензурно. Но в голове не укладывается. Вероятность беременности со спиралью минимальна. У меня и мысли не было, что нужно начать как-то дополнительно предохраняться. Может, Адам просто издевается? Ну не знаю, пытается вернуть меня из режима робота в режим человека.

Хватаю телефон и открываю приложение. Твою мать! Задержка. Он абсолютно прав.

– Ты видел результаты анализов?

– Да. Я проверил сразу же на все, – пожимает плечами.

– Но как? – прикладываю руку к перетянутому ремнем животу. Самолет взлетает и на пару мгновений у меня закладывает уши. – У меня же.

– Нет у тебя её. Уже несколько недель как.

– Что?! – выкрикиваю и тут же с ужасом замечаю, что люди в салоне бизнес-класса с удивлением на нас косятся.

Холод по спине. Осознание обухом по голове. Беременна. Я беременна от Тео, который неизвестно жив или мертв. Я лечу в Москву с его братом, надеясь спасти их компанию и поймать уродов, которые затеяли эту охоту. Я сумасшедшая. Я обречена.

– Говори тише. Я её вынул, когда тебя привезли без сознания.

– Ты с ума сошел? А мне почему не сказал? Ты должен был сообщить, – рычу почти ему на ухо. – Мы бы тогда…

– Вот именно. Он бы тогда тебя потерял. А теперь ты часть семьи, Аня. Ты носишь наследника International Farm. Даже если Тео мертв…

– Заткнись, иначе я тебя задушу, – рывком отстегиваю ремни.

Пальцы не слушаются, но я справляюсь. Беру предложенной стюардессой плед, заворачиваюсь в него и отворачиваюсь от Адама к иллюминатору. Разглядываю ледяную вату облаков, обнимая сама себя.

Во мне теперь есть частичка Тео. Это нужно переварить.