17

И я не могу отвести от него взгляд.

— А я как рада, Пашенька, — мурлычет Света. — Мне одной так плохо было. Ну подумаешь, лес, холодно, насекомые всякие… Главное, что ты будешь рядом.

Игорь, стоящий рядом с Пашей, хмыкает и обводит нас взглядом.

— Так, обжиматься потом будете, голубки. Сейчас нужно сотрудников заселить, а то вон девушка уже с ног падает от усталости, — он подмигивает мне.

Его взгляд задерживается на Лельке. Мне становится немного не по себе. Почему он так смотрит? Пронзительно. Что Паша ему о нас рассказал?

— Хорошо. Можно разместиться в коттеджах, там комнаты на двух человек, или занять номера в главном корпусе, на втором этаже, — решает Паша, отстраняя от себя Свету.

Та нехотя отступает, но продолжает держаться за Островского. Задевает ли меня подобное? Еще как. Но я стараюсь не подавать виду.

— О, Леш, — тепло улыбаюсь парню, который как раз подошел к нам с остальной компанией.

Чувствую, что Паша сейчас так и хочет прожечь во мне дыру яростным взглядом, но не могу остановиться.

— Как думаешь, где будет лучше? — спрашиваю Лешу. — В коттедже или в номере?

— Э-э, — неуверенно тот и подозрительно переводит взгляд с меня на Пашу. — В домике? Там комнаты на двоих и есть кухня. Можно чай сварганить или в микроволновке еду разогреть.

— А ты что думаешь, Лель? — спрашиваю дочь. — Домик или номер?

— Хочу домик, чтоб как у бабушки в деревне.

— Вот и решили.

— В номере было бы удобней, — сомневается Надя. — Там ванная есть, а в домике только душ.

— Ерунда. Ванная есть и дома, а детям простор нужен, — подытоживаю я и топаю в главный корпус к стойке регистрации.

Дети сразу оккупируют небольшой диванчик в холле. Они заняты только друг другом и еще планшетом. Вот уж самый преданный друг. Не ссорится, игрушки не отбирает и всегда со всем согласен. Еще бы не разряжался — цены б ему не было! Даже племянница Насти наконец-то подходит к ним и с интересом заглядывает через головы в экран планшета.

— А во что это вы играете? — слышу.

— «Собери слово»! — гордо отвечает Лелька.

— Это как?

— Вот, тыкаешь сюда на любую карту, — поясняет моя дочь, явно польщенная вниманием старшей девочки. — Там открывается картинка. Надо собрать буквы, чтобы получилось слово, которое на этой картинке. Мы уже на втором уровне, тут слова из шести букв! Видишь, тут ко-ро-ва, — произносит она по слогам.

— Пф! Так это для первоклашек, неинтересно. Ты что, не умеешь читать?

— Умею, — судя по тону, Лелька начинает сердиться.

— Тогда зачем тебе это?

— Чтобы правильно писать. Я не люблю ошибки, потом в тетрадках черкаешь, и все некрасиво.

— Ну и что? Подумаешь, ошибки. Давай лучше аниме смотреть, я знаю очень крутое!

Слышу по звукам, что племянница Насти пытается отобрать планшет, а Лелька, видимо, тянет его на себя. Но не вмешиваюсь. Продолжаю стоять к ним спиной, облокотившись на стойку регистрации. Моя дочь умеет сама выходить из таких ситуаций.

— Нет, мы будем играть, — раздается ее жесткий голос, непривычно твердый для маленькой девочки. — Я хочу играть с Темой!

В их спор вмешивается Настя:

— Лена, хватит! Отойди от детей!

Теперь я знаю, как зовут ее племянницу.

— Ты так спокойна, — говорит Паша, останавливаясь рядом со мной. — Не спешишь на помощь к дочери?

Его взгляд заставляет меня покраснеть. Вспыхивает мысль, что мы могли сюда приехать вместе. И что сейчас все могло быть по-семейному. Я, он, наша дочь…

Стоп. Опасные мысли. Так нельзя и неправильно. У него есть невеста. Пусть с ней и заводит детей.

Дергаю плечом:

— Если ей понадобится моя помощь, она позовет.

Наконец, появляется администратор. Виновато улыбается Паше, выдает ключи и объясняет, где находится домик.

Я благодарю администратора и хочу быстрее покинуть холл.

— В коттедже все работает? — спрашивает Паша внезапно.

Администратор алеет на глазах.

— Да. Розетки работают. Если надо, могу предложить фумигаторы, — говорит она под пристальным взглядом Островского.

— Да, давайте. Там будет ребенок, — продолжает Паша.

Он так близко, что запах его парфюма окутывает меня. По телу пробегают мурашки.

— Не беспокойтесь. Комнаты в домиках оборудованы так, что вы можете спокойно отдыхать с детьми, — заверяет администратор.

— Спасибо, — киваю я. — Тогда мы идем.

Сжимаю выданный ключ в руке.

— Если что-то будет не так, то можете сообщать мне, — поворачивается к нам Паша.

Это уже слишком. На нас же все смотрят. Или он так каждому сотруднику будет говорить?

— Благодарю. Мы справимся, — смотрю ему в глаза. — Как и всегда. Не стоит беспокоиться.

Островский хмыкает, выдерживая мой взгляд.

К стойке регистрации протискивается Надя.

Я жду, чтобы и ей выдали ключи от домика рядом с нами. Ее немного смущает, что моя дочь так рьяно взялась за ее сына. А вот он, похоже, совсем не прочь. Сидит на диване с ногами, их с Лелькой головы плотно сомкнуты над планшетом. Надя оборачивается, окидывает детей взволнованным взглядом и соглашается: да, нам лучше держаться вместе.

— Я тоже возьму коттедж, — подходит Леша поближе, когда мы с Надей отходим.

Я уже собираюсь подождать его.

— А ты здесь один? — слышится голос Паши. — Если да, то лучше номер снять. С Александром из твоего отдела. Все же домики хороши для семейных.

— Возможно, — кивает Леша и кидает на меня взгляд.

Пожимаю плечами. Не могу я еще и за него все решать. Пусть тоже проявит инициативу хоть какую-то.

— А я хочу в домике, — вставляет Александр. — В конце концов, когда еще выпадет шанс пожить в деревянных коттеджах? А из номера пока спустишься, все веселье пропустишь. Давайте мы всей командой в домиках расположимся?

Леша кивает коллеге.

Островский тяжело смотрит на них. Под этим взглядом даже вечно веселящийся Александр слегка пасует.

Поддержка приходит откуда не ждали.

— Неплохая идея, — решает Игорь. — Пусть живут в домиках. Надеюсь, всем хватит места?

Вопрос он адресует администратору. Та кивает.

— Конечно, всем хватит.

— Отлично. Раздавайте ключи.

— Мы пойдем, — я показываю на выход. — Дети устали с дороги.

Дети, терроризирующие планшет, поднимают головы и смотрят на нас. Да, по их виду и не скажешь, что они особо устали. Но мы выходим из главного корпуса и идем по наводке.

Наш коттедж находится очень быстро. Это простой бревенчатый однокомнатный домик с высоким крыльцом. Кухня находится на застекленной террасе. Душевая маленькая, но зато с бойлером, а значит отсутствие горячей воды нам не грозит. Сразу включаю его. Комнатка удобная и приятная. Две односпальные кровати, две тумбочки, шкаф-купе и небольшой экран на стене.

— Как здесь здорово, мам! — Лелька с разбегу падает на кровать.

Хорошо, что ботинки сняла.

Я с ней согласна. Мы обустраиваемся, раскладываем вещи. Приходится еще открыть окно и проветрить. Но запаха затхлости нет, пахнет сосной.

Обыскиваю шкаф. Хм, сейфа здесь нет. Придется самое ценное носить с собой, когда будем уходить.

Смотрю на время. Вскоре будет обед. Вот и здорово. Еще бы найти буфет или автомат, где можно купить воды. Вряд ли здесь есть магазины.

— Ну что, пройдемся, поищем столовую? — смотрю на дочь.

Та кивает:

— Мам, а мороженое там будет?

— Вот и узнаем.

Я надеваю себе и Лельке два одинаковых клетчатых берета с красным помпоном и такие же шарфы. Купила как-то на распродаже комплект для мамы и дочки.

Взявшись за руки, мы выходим из домика.

Ох, надеюсь, Паша уже передумал приставать со «знакомством». Все же его невеста сказала, что он не любит детей.

* * *

Начальство решило прямо сегодня начать так называемый тимбилдинг, сплочение нашей команды и всего офиса.

Для детей тут целая аниматорская зона. Да и несмотря на это, Артем и Леля точно найдут чем заняться. Главное, чтобы не уходили далеко за периметр. С Леной, племянницей Насти, такого дружеского контакта не получается. Она ведет обособленно, видимо обиделась на мою дочь, и постоянно следует за своей тетей. Даже сейчас, когда мы направляемся на волейбольную площадку, где начнется первая игра, Лена идет вместе с Настей. Той не хватает слов, чтобы уговорить ее остаться.

Я бы тоже хотела, чтобы Лелька была рядом со мной. Боюсь оставить ее одну. Но администратор базы заверяет, что за детьми присмотрят, все будет хорошо.

Вскоре на волейбольной площадке собирается весь офис. Людей немало, человек тридцать. Большую часть я почти не знаю, не доводилось общаться. Все в модных спортивных костюмах, одна я вырядилась в облегающие розовые лосины и простую футболку.

Едва выйдя к площадке, понимаю, как сильно сглупила. Года три назад я собиралась заняться йогой, но единственное, что сделала, это купила лосины. Тогда мне казалось, что розовый цвет будет заряжать меня позитивом. Да и вообще, я же буду заниматься в женской команде, кто там на меня будет смотреть?

А теперь мне кажется, что эти дурацкие розовые лосины все взгляды притянули ко мне!

Ну, по крайней мере ноги у меня не кривые, а попу и бедра скрыла футболка. Она достаточно широкая и длинная, только пухлые губы из красных страз, наклеенных на груди, теперь не кажутся мне хорошим решением.

Ну да ладно, Света вон вообще вырядилась в облегающий алый костюм. Такой семафор разве что слепой не заметит. Особенно то, как Паша при всех обнимает ее за талию.

Вроде мы с ним друг другу ничего не должны, но в груди появляется горечь. Недолго думая, хватаю Лешу за руку. Парень слегка озадачен, но через миг его недоуменное лицо озаряет улыбка:

— Тань, шикарно выглядишь! Розовый тебе очень идет!

— Скажешь тоже, — смущаюсь я.

— Нет-нет, реально. Ты в нем такая… кукольная что-ли. Хочется тебя потискать.

Понимаю, что он не имел в виду ничего плохого, но эта фраза звучит двусмысленно.

— Еще не натискались, Терентьев? — слышу ехидный голос Паши. — Варлеева, вы пришли играть в волейбол или соблазнять сотрудников своим видом?

Вот гад!

У меня даже кулаки от злости сжимаются. Но мне удается сохранить внешнее спокойствие. Оборачиваюсь и улыбаюсь бигбоссу так сладко, кака только могу:

— Не беспокойтесь, Павел Сергеевич, в этой игре от меня все равно мало толку. Я совсем неспортивная. Лучше пойду, на лавочке посижу. Буду за вас болеть.

— А ну стоять! — рявкает он так, что даже Света вздрагивает рядом с ним. — В офисе насидитесь. А тут мы не за этим!

На мое счастье к нам приближается Игорь.

— Ну что, ребятки, — оглядывает нас с явным удовольствием. Разве что руки не потирает. — Сейчас мы с вами разделимся на команды и сыграем в волейбол. Капитанами будем я и Павел Сергеевич.

— Начнем, — Паша наконец-то выпускает Свету из рук. Она топает к нам в шеренгу, а он выходит вперед. — Александр, вы ко мне.

Он смотрит на моего коллегу. Тот радостно улыбается и идет к начальнику. Настя выравнивается и даже грудь вперед выпячивает. Тоже хочет попасть в команду Островского.

— Алексей, вы со мной, — говорит Игорь.

Леша кидает на меня взгляд и идет к своему капитану. Естественно, мужчины в первую очередь разбирают парней и только потом девушек.

Света, стоящая с нами, делает шаг в сторону Паши без его согласия.

— Пашенька, я не хочу играть, — она смотрит на свои ногти. — Я только недавно маникюр сделала.

— Тогда будешь судьей, — решает он.

— Отлично!

Она едва не хлопает в ладоши от радости. Идет, повиливая бедрами, по направлению к лавкам. Алые кожаные штаны обтянули ее зад как вторая кожа, но Паша не смотрит. Его взгляд прожигает меня.

Так неловко. Хочется сложить руки на груди и скрыть дурацкие губки из стразиков.

— Ну что? Кто следующий? — Игорь обводит поредевшую шеренгу взглядом гурмана, открывшего холодильник. — Анастасия, вы ко мне.

— А можно к Павлу Сергеевичу? — Настя поглядывает на Александра.

— Нет-нет. Так не честно. Мы выбираем, а вы делаете, — усмехается Игорь

Его взгляд обводит спортивную фигурку Насти.

Вот кто-кто, а она ходит в зал.

Насте не остается ничего иного, как идти в сторону Игоря. Она со вздохом кидает взгляд на Александра.

— Татьяна, — называет мое имя Паша, и меня будто током прошивает.

Каждая клеточка начинает пульсировать. Ноги свинцом наливаются, когда хочу сделать шаг. А Паша смотрит просто в упор. Тяжело. Напряжено. Властно.

Едва нахожу в себе силы, чтобы сдвинуться с места. Да, играть на одной площадке с Островским будет еще тем испытанием.

Иду в его сторону, а сердце вновь предательски начинает биться в груди.

Становлюсь рядом с нашей командой. Надю забирает к себе Игорь. Остальных я не знаю, их имена мне ничего не говорят. К тому же они пока занимают лавки, будут запасными игроками.

Паша смотрит только на меня, когда мы расходимся по полю.

Начинается игра. Вскоре азарт захватывает меня. Я не преувеличила, когда сказала, что неспортивная. Но сейчас стараюсь отбивать мячи. Конечно, с первого раза не очень получается. Все же я не играла в волейбол со времен школы.

Постепенно вхожу в ритм, начинаю двигаться как надо. Силенок не хватает, чтобы забивать, так что просто пасую другим.

А Паша молодец. Не потерял форму за эти годы. Я-то и дело невольно любуюсь им. Особенно, когда он подпрыгивает над сеткой. Его футболка задирается, оголяя пресс. Четко очерченные кубики привлекают женские взгляды.

И меня пробивает на дежавю, когда Паша одним движением приподнимает футболку и вытирает пот с лица. Еще и стоит лицом ко мне.

Помню, он так делал иногда на поле, во время тренировок. А после начинал искать меня взглядом на трибуне и с улыбкой махать рукой.

Паша опускает футболку. И мы вновь сталкиваемся взглядами. На его лице расплывается улыбка. Такая знакомая. От нее даже сердце щемит.

Вроде столько лет прошло, но я все помню. Ничего не забыла. Даже эту улыбку.

Он так улыбался, направляясь ко мне, когда тренер давал сигнал завершить тренировку. Сжимал в объятиях крепко-крепко. И тогда от него пахло терпким мужским потом и здоровым молодым телом. Я ждала в холле, пока он выйдет из раздевалки, и мы вместе отправлялись домой. А едва оказывались в квартире, как футболка с него слетала в один момент, он подхватывал меня на руки и мы вместе падали на кровать…

Ох, зачем я сейчас это вспомнила?

Жар заливает щеки. Улыбка Островского становится шире, будто он понял, о чем я подумала.

Раздается свисток судьи.

— Начинаем опять! — кричит Света, привлекая внимание игроков.

Игра продолжается. И вновь азарт, крики, смех. Счет на удивление равный.

Меня вновь охватывает эйфория схватки. Я оказываюсь возле сетки. Напротив — Игорь, справа от него — Настя.

Мяч вновь в игре. Пас-пас. Мяч летит в сторону соперников. Игорь прыгает и отбивает. Я дергаюсь в сторону мяча, чтобы отбить у самой сетки. Тело реагирует раньше, чем мозг успевает сообразить.

Удар — и мяч попадает по мизинцу. Тот изгибается странным образом, кисть пронзает острая боль.

— Ай! — с испуганным криком падаю на колени.

Не ожидала такого исхода. Машу пострадавшей конечностью, но боль не проходит. Еще и мизинец начинает синеть на глазах.

— Останавливай игру! — слышу рев Паш. А вот они и сам подбегает ко мне, опускается рядом на корточки. — Таню… Тань, ты как?

Он берет меня за руку. Я сквозь слезы смотрю на свой распухающий палец.

Вот же, подставила руку неправильно и получила удар. Я молодец, если хотела привлечь внимание, то привлекла.

Вокруг собираются остальные коллеги. Спрашивают, кака я, охают. Пытаюсь выдавить из себя улыбку, мол все хорошо. Но что-то не получается. От боли и паники хочется выть.

Почему мой палец так выгнут? Почему он синеет? Он сломан? Его вылечат? Наложат гипс или отрежут?

От сотни вопросов кружится голова.

— Так, идем в травмпункт, — командует Островский.

Затем выпрямляется и… поднимает меня на руки…