Глава 21

Роза

Я проснулась, хватая воздух ртом, словно вынырнув из волны кошмара. Странно, последние два дня я спала спокойно. Ну не совсем спокойно: долго ворочалась, пытаясь заснуть, гнала мысли о себе, Ричарде, королеве, к которой я не имела права ревновать, но ничего не могла с собой поделать – точно сказочное чудовище, ревность впивалась когтями в грудь, стоило лишний раз подумать о них с Ричардом. А сегодня и вовсе накрыло, когда увидела их рядом.

Красивая пара. Он – высокий, широкоплечий, она – чуть ниже него, изящная, с гордой посадкой головы и точеными чертами лица. Даже странно, что не поженились до сих пор: род Ричарда лишь немного уступал королевскому в знатности, лорды бы ни слова не сказали. Свершил бы то, что пытался сделать его отец, получив всю полноту власти и не рискуя предстать перед неугасимым пламенем. А там бы и дети…

Я выругалась, резко сев. Уснешь тут, как же! Сколько мне еще разрываться между ненавистью и этим странным влечением, когда от одного взгляда Ричарда сердце подпрыгивает, а губы сами собой расплываются в улыбке? Ведь вовсе не ненависть гнала меня каждый вечер в его кабинет с отчетами, которые от меня никто не требовал! Слышать его голос, бархатом щекочущий кожу, смотреть в его глаза и вспоминать тот поцелуй… Это влечение, просто плотское влечение, как у кошки по весне, я слышала о таком от подруг. Зря я ему потакаю. Но и поделать ничего не могу…

Месяц. Я сойду с ума за этот месяц! Если только лорд Грей не начнет действовать раньше. Если только я не расскажу обо всем Ричарду, презрев долг ради… самой бы понимать, ради чего! Я снова рухнула в постель, накрыв голову подушкой, точно она могла заглушить мысли. Зажмурилась, так что перед глазами заплясали цветные пятна.

Кровь, горячая кровь, больше крови…

Меня подбросило над кроватью. Вовсе не кошмар меня разбудил. И не ревность сейчас скручивала нутро. Кажется, это проснулось чутье хранителя.

А в следующее мгновенье рог затрубил тревогу.

Я торопливо оделась: руки тряслись, и попасть ногами в штаны удалось не с первого раза. Снова чумные, и снова из подвала. Но почему тревогу подняли так поздно? Ладно я пока не слишком соображаю, что к чему, но магистр и остальные?

Я влезла в кольчугу, сунула в наплечную сумку четыре глиняных шара, которые оставила на столе вчера утром. Собиралась испытать днем. Вот и испытаем.

В дверь постучали – громко и настойчиво. Подхватив перевязь с ножами, я открыла дверь. Вестовой.

– Магистр велел вам вывести из замка ее величество. Она в гостевых покоях.

Да. Королева. Интересно, то, что чумные напали второй раз именно сегодняшней ночью – совпадение? За три дня, прошедших с появления гонца, сведения могли уйти далеко, да и едва ли в столице ее величество держала в секрете, куда она собирается. Опередить ее было несложно…

Впрочем, что толку думать об этом сейчас? Случайно или намеренно, но неведомый кукловод атаковал замок, именно когда в нем гостила королева, и мое дело – вывести ее в безопасное место. Спасти ту, чьим велением у меня отобрали все – при этой мысли я не удержалась от злой ухмылки. И ведь никуда не деться, придется выполнять приказ, и дело даже не в обетах.

– Выпусти меня, болван! – донеслось из-за двери гостевых покоев. Ее величество изволила гневаться. – Две дюжины опытных бойцов караулят мое драгоценное тело, вместо того…

Она осеклась, когда я, не церемонясь, распахнула дверь. Проход преграждали две широкие спины в доспехах. Едва я вошла, оба гвардейца развернулись, и я подняла перед грудью руки, давая понять, что не вооружена: кто его знает, насколько крепкие нервы у королевских телохранителей. Наверняка учили сперва проткнуть, потом разговаривать. За ними, у самой двери обнаружилась королева. За ее спиной комната оказалась полна людей: здесь были камеристки и вся охрана, уже вооруженная и одоспешенная.

В гневе королева была хороша: щеки раскраснелись, глаза блестят. Залюбуешься. Только мне было не до того.

– Ваше величество, – вопиющая грубость обращаться к королеве первой, но сейчас не до этикета. – Мне приказано вывести вас в безопасное место. Извольте следовать за мной вместе с вашими людьми.

– И ты! – взвилась она. – Я не кисейная барышня! И я знаю, как биться с чумными!

– Ваше величество, – я не стала повышать голос, и она притихла. – Если хоть один волос упадет с вашей головы, магистру останется только самому перерезать себе горло, не дожидаясь палача.

Она широко распахнула глаза – кажется, эта простая мысль до сих пор не приходила в царственный разум.

– Да ну, ерунда, – неуверенно проговорила королева. – Мы же два года…

– Тогда вы еще не надели корону, ваше величество.

– Что ж, веди. Но когда все это закончится, и я вернусь, Ричард узнает все, что я об этом думаю!

– Как будет угодно вашему величеству.

– И оставь это «величество»!

Я не стала спорить, просто шагнула к двери.

Интересно, где тревога застала магистра? В королевской постели? Едва ли, тогда он сам бы вывел королеву, через тот ход из кабинета, в котором не было ловушек, Ричард же знал, как его открыть. Я мысленно ругнулась. Какое мне дело до того, в своей ли постели ночевал магистр? Сколько можно сходить с ума?

Едва оказавшись в коридоре, гвардейцы сомкнули строй вокруг королевы и двух камеристок. Прежде чем добраться до нее, любому врагу придется переступить через мертвые тела в прямом смысле. Но в проход гости так не поместятся: на винтовой лестнице тайного хода едва можно разминуться вдвоем. Впрочем, наверняка и на подобные случаи у них есть инструкции, так что не моя это забота.

На лестнице, ведущей к кабинету, крики, ругань и сталь были слышнее, чем на этаже. Королева ругнулась под нос, и я ее понимала. Я и сама хотела бы оказаться сейчас внизу, с остальными. Сражаться с чумными, а не уходить в безопасное место и ждать, чем все закончится. Но кроме меня вывести королеву мог только сам магистр, и он свой выбор сделал. Мы поднялись выше, двинулись к кабинету. Дверь оказалась заперта. Значит, Ричард был не здесь, когда поднялась тревога.

– Выбейте, – велела я.

Свилась магия, снося дверь с петель. Я прошла к стене рядом со стеллажом, заполненным книгами, присев, надавила на нужный камень. Потянула на себя стеллаж – он открылся, как дверь, обнаружив проход в темноту. Дальше – винтовая лестница, длинная, до самого подземелья.

– Откуда магистр узнал про потайной ход? – поинтересовалась королева.

– Он не докладывал мне, ваше величество. Просто велел вывести вас из замка.

– А до того когда-то успел показать всем хранителям?

– Этого я тоже не могу знать, ваше величество.

А в самом деле, поделился ли Ричард с друзьями этим секретом? Впрочем, уже неважно. Тайна, которую знают двое, перестает быть тайной. А сейчас ее узнают не двое, а две дюжины. Надо будет, вернувшись, напомнить магистру, чтобы велел заложить потайной ход. Немедленно. С тем, что внизу, протянули, ожидая возвращения других хранителей, и вот результат.

Хотя легко мне рассуждать, а слабо самой пройтись по гномьим тропам – и не спуститься и вернуться, как тогда, а провести под землей несколько дней, если не недель?

– Следуйте за мной, ваше величество.

Королева осталась на месте. Жестом остановила гвардейца, собравшегося было шагнуть за мной.

– Роза… – задумчиво проговорила королева. – А скажи-ка мне, как звали твоих братьев, Роза? Тех, кого убили чумные?

– Эдвард и Мартин, ваше величество.

Не знаю, зачем Ричарду понадобилось скрывать от королевы мое имя. Но мне нечего стыдиться.

– Эдвард и Мартин, – медленно повторила она, а в следующий миг шагнула ко мне, выхватывая нож.

Время словно замедлилось – я могла бы отступить в сторону, выхватить у нее оружие а то и ударить магией – почему-то я знала, что успею прежде, чем опомнится кто-то из гвардейцев. Но я не шелохнулась, позволив лезвию коснуться шеи.

– Почему я должна тебе верить, Роза Эйдо? – прошипела королева.

– Потому что магистр мне доверяет, – сказала я, не отводя глаз.

Зря, к слову, он мне доверяет. А может, тоже только делает вид. Просто решил, что у меня нет другого выхода, кроме как выполнить приказ. Да и правда, что я могу сделать? Напасть на королеву, чтобы потом обвинили его? Две дюжины гвардейцев от меня и мокрого места не оставят.

– У него я тоже спрошу, в своем ли он уме. Ричард, конечно, всегда был готов прощать врагов, но это чересчур даже для него. – Она нехорошо прищурилась. – А может, он вовсе ничего тебе не приказывал? Может, он знать не знает, что…

Кровь, горячая кровь…

Видимо, у меня изменилось лицо, потому что королева осеклась на полуслове.

– Что?

Мелькнула шальная мысль – промолчать. Королева погибнет, магистра казнят – я этого не увижу, потому что умру рядом с королевой, но какая, в сущности, разница, если я смогу рассчитаться с ним?

А потом – новое безвластие. Ближе всего к трону Мортейны, значит, вместе с Ричардом в заговоре обвинят и Рэндольфа. Потом – Коттлы… Нет, ни один из них не уцелел в последней войне. Значит, Миды. Этак Алан окажется родичем нового короля… Я едва удержала нервный смешок.

Гораздо вероятнее, что начнется новая гражданская война – предыдущая-то еще толком не закончилась. И войска Ландернау у наших границ…

– Что такое? – повторила королева.

– Чумные, – выдохнула я.

Значит, это не совпадение. Значит, кукловод все рассчитал. Чумные в проходе – проходе, который был тайной моей семьи! Такие вещи не рассказывают даже самым близким друзьям. Ладно тот, что в подвале – те, кто там прятался, должны были так или иначе узнать хотя бы часть тайны. Но этот…

Я прогнала ненужные мысли. Теперь уже без разницы. Потому что если все было просчитано, чумных там столько, чтобы справиться с отрядом королевских гвардейцев. И хранителями, которые их будут сопровождать.

Время снова словно бы замедлилось. Я отшатнулась, отводя от горла руку с ножом, и в тот же миг двинула королеве под дых – ничего, ее величество переживет. Гвардейцы ринулись ко мне, но в последний момент я успела скользнуть в проход и дернуть рычаг. Самый шустрый отскочил, когда часть стены двинулась и встала на место, оставив королеву и ее людей по ту сторону.

Вот и хорошо. Незачем кому-то знать, что сейчас у меня все внутри смерзлось и руки трясутся от страха. Похоже, от судьбы все-таки не уйдешь. Ричард дал мне неделю отсрочки и спасибо ему за это. А сейчас… едва ли у меня получится добраться до кукловода, но прихватить с собой как можно больше чумных я постараюсь.

Магия мне по-прежнему повиновалась, и первое, что я сделала – заставила рычаг расплавиться у самого основания. Хорошо быть алхимиком, способным подчинить себе материю, другой бы потратил кучу сил, чтобы нагреть металл. Теперь чумные проход не откроют, разве что если выломают стену, но на это потребуется время. А снаружи открыть по-прежнему можно, так что даже если хранители проиграют и чумные заполонят замок, этот путь у гвардейцев останется. Попробуют прорваться, если не будет другого выхода. Наверняка кто-то да углядел нужный камень.

Словно каким-то шестым чувством, впрочем, почему «словно», ведь у нормальных людей его действительно не было, я видела (чуяла?) чумных. Сколько же их… Словно муравьи, деловито бегущие по своим делам, они карабкались по винтовой лестнице, едва ли не наступая друг другу на пятки. Эту лестницу можно держать в одиночку, пока не ошибешься, пропустив удар. Или пока не упадешь от усталости, которой чумные не знают.

Я тоже уже не совсем человек. Быстрее реакция – прежняя я не смогла бы ударить королеву и уйти от ее людей. Лучше выносливость. Больше резерв. Может, и получится… Кого я пытаюсь обмануть? При таком соотношении сил?

Но все же господь любит злые шутки. Умирать, защищая соперницу – скажи кому, ухохочется. И вовсе это было не просто плотское влечение. Только теперь уже все равно. И что конец близок, тоже к лучшему. Никто не узнает, что меня угораздило влюбиться в человека, которого я должна ненавидеть.

Виток пор лестнице вниз, еще один. Хватит, они уже недалеко. Я сотворила метку на глиняном шаре, и он поскакал по ступеням, ударяясь о стены. Спасибо Акилю за идею с меткой. Сосуд, сделанный гончаром, раскололся бы, падая. Но сейчас вниз катился обмазанный затвердевшей глиной тугой тканевый сверток: даже если оболочка и треснет, тряпичный мячик благополучно докатится… докатился! Я зацепила метку, поджигая.

Грохот эхом отозвался от стен, шарахнул по ушам так, что я вскрикнула. А следом донесся яростный вой чумных. Я расхохоталась: получили, твари! Хорошо бы там оказался сам кукловод, хотя едва ли стоило рассчитывать на такое везение.

Еще один глиняный шар застучал по лестнице. Шум, вой, глухой удар – похоже, кто-то из чумных наступил на бомбу, споткнулся и полетел вниз, увлекая за собой остальных, собирая в кучу. Я не стала медлить. Взрыв! В этот раз он оказался куда ближе, меня тряхнуло так, что стукнули зубы. Кажется, на какой-то миг я потеряла способность слышать, даром что в этот раз закрыла уши ладонями. Иначе чем объяснить, что лишь когда за плечо взяла чужая рука, я поняла, что не одна, и подпрыгнула, свивая заклинание.

Но вовремя остановилась: это королевский гвардеец. Тот самый, на которого кричала ее величество, дескать, есть дела поважнее, чем защищать ее. Кто из них оказался таким глазастым, что успел увидеть, как открыть стену? Хотя я не таилась особо…

– Что это за заклинание? – спросил он.

– Не заклинание. – Я подкинула в ладони очередной шар. – Алхимия.

Следом за ним, оказывается, спускались и другие. Сколько – трудно сказать, виток лестницы явил мне лишь троих, и шаги уже было не расслышать за воем.

– Приказывайте, хранитель, – сказал гвардеец. – Ее величество велела слушаться вас беспрекословно.

Удивляться было некогда, поэтому я лишь молча кивнула. Жаль, бомб мало. Впрочем, даже мало – намного лучше, чем ни одной.

– Уши заткните, – посоветовала я и сама последовала своему совету. Два взрыва громыхнули один за другим, вой стал… испуганным? Разве чумные умеют бояться?

Нет, не умеют. Они по-прежнему стремились вверх, подчиняясь то ли чужой воле, то ли жажде крови. Я прислушалась к ощущениям: оказывается, мне удалось неплохо проредить тварей. Очень даже неплохо. Чумных было все еще слишком много для меня одной. Но я больше не одна.

– Меня не учили командовать, – сказала я. – Вы можете взять это на себя? Я буду подчиняться во всем.

Гвардеец смерил меня взглядом.

– Как прикажете, госпожа. Вы идите первой, – его голос прозвучал чуть виновато. – Иначе из-за спин вы просто ничего не увидите.

Да уж, все они были выше меня как минимум на голову.

– Лексиф и Роберт пойдут в шаге за вами и прикроют. Лекс, держишь щит, потом сменишь госпожу, когда понадобится.

Разминемся ли мы на этих ступенях? Впрочем, я-то смогу проскользнуть вдоль стены, а вот как будут меняться гвардейцы? Но я обещала подчиняться беспрекословно, значит, так тому и быть.

– Смотрите под ноги, – предупредила я. – Будет скользко.

И двинулась вперед.

Гвардейцы действительно знали свое дело. Признаться, у меня на миг мелькнула мысль, что они посылают меня первой, чтобы вся ярость чумных досталась мне, но те двое, что шагали за моей спиной, не позволили приблизиться ни одной твари. Щит сдерживал чумных, и сквозь него я бросала заклинания. Пламенная змея, обвивающая тварь одну за другой. Воздушные клинки. Холод – кто-то за спиной отшвырнул ледяную статую и та, упав на ступени, раскололась. Снова огонь…

А над моей головой в чумных летели другие заклинания – те, что творили гвардейцы – и каждое разило тварей. Мы продвигались вперед, медленно, ступень за ступенью, по залитому черной кровью коридору, перешагивая через останки и тщательно выбирая, куда поставить ногу, чтобы не свалиться. Мужчины за спиной сменяли друг друга. Меня сменить никто не предлагал – я криво усмехнулась – я же хранитель, а легенды говорили, что хранители способны сражаться сутками без устали. Найти бы того летописца, протащить через посвящение и посмотреть, как он будет сражаться… если выживет. Впрочем, пока резерва хватало. А когда кончится магия, в ход пойдет оружие.

Но за кистень взяться не довелось. К тому моменту, как я одолела последнюю ступеньку, меня шатало, но и поток чумных иссяк.

– Дальше мы сами, госпожа. – Меня, наконец, задвинули за широкую спину. Я прислонилась к стене, оглядевшись. Шестеро. Их было шестеро. Неужели всемером мы сумели одолеть… сколько? Никто, кроме кукловода, не знает. Повезло, что я вчера утром притащила бомбы в свою комнату. А то и силы хранителя, и умения гвардейцев не спасли бы.

– Осторожней, ваше величество, – донеслось сверху. – Скользко.

Да уж, смешно будет, если после всего, что нам удалось совершить, королева поскользнется на кишках чумного и свернет себе шею. Я заставила себя отлепиться от стены. Голова кружилась, и ноги держали не слишком крепко.

На стене рядом с моей головой алела кровь. Я коснулась ее пальцем – уже подсохла. Значит, это не гвардейцев. Усталость отхлынула, на миг показалось, что я горы могу свернуть – все-таки кукловод был здесь, и его зацепило. Жаль, что ушел. Жаль, что, вопреки легендам, по крови нельзя отыскать человека, ее пролившего. Как все было бы просто!

Вой впереди стих, как и отголоски заклинаний. Все? Я двинулась к выходу – дожидаться королеву здесь не хотелось. У самого выхода – там, где я когда-то пробиралась едва ли на четвереньках, стены были разворочены, разрыты так, что королевские гвардейцы стояли, не наклоняя головы. Неужели чумные разрыли?

– Вы не ранены, госпожа? – спросил тот, что командовал. – Бледны и…

– Все хорошо, – отмахнулась я. – Просто резерв истощен полностью.

– Ну еще бы, после такого… – Мужчина покачал головой. – Слышал я байки о хранителях, но не верил…

– Разве вы не видели магистра в деле?

– Только в поединке с регентом на Совете уделов. Не хотел бы я сойтись с любым из них. Но поединок – это все-таки другое. – Он посмотрел поверх моей головы, поклонился. – Ваше величество, чумные бежали.

– Благодарю, сэр Ингатиус. Кажется, у хранителей в ближайшее время будет много работы, – ее лицо на миг омрачилось, – если, конечно, они смогут отбить нападение.

Если… внутри снова все смерзлось. Что там, в замке? Жив ли еще Ричард? Должен быть жив, он же не один, и каждый из тех, кто с ним, стоит десятка.

– Я верю в магистра, – сказала королева, словно угадав мои мысли. – Думаю, вскоре мы узнаем, что чумные повержены и нападение отбито.

Она помолчала, пристально глядя на меня. Я не отвела глаз. Зачем она послала тех шестерых? Помочь? Или поймать и убить? Гвардеец сказал «велела во всем слушаться» – но судя по тому, как он вел себя в королевской опочивальне, он мог поступить и наперекор королевской воле, когда дело касалось безопасности ее величества.

– Роза, я приношу извинения, – сказала, наконец, королева. – Мне следовало сразу понять, что если магистр послал тебя, значит, имеет основания доверять. Что теперь?

Знать бы, что теперь. Моя бы воля – вернулась бы в замок, сдвинув механизм магией, и понеслась бы туда, где сражались остальные. Плевать, что резерв исчерпан полностью, кистень и ножи по-прежнему при мне. Лучше бы Ричард послал с королевой кого-то другого, а еще лучше – пошел бы сам, как и полагается рыцарю без страха и упрека.

Только он вовсе не безупречный рыцарь, как бы мне ни хотелось об этом забыть.

Я огляделась – да, оставаться здесь не стоит. Все вокруг вытоптано, залито кровью чумных, даже присесть толком некуда. Я-то ладно, а королева?

– Можно ли вернуться отсюда в замок? – спросила она, видя, что я не тороплюсь распоряжаться.

– До ворот лига. – Я задумалась: в подземелье мы прошли напрямую, но сейчас придется выбираться из леса и обходить ров. – Но их не откроют раньше утра.

– К тому же вашему величеству нечего там делать, пока не станет ясно, кто победил, – сказал сэр Игнатиус.

– Там наши лошади.

– Лошади не дороже жизни.

– В Клейдон, – решилась я. – Там есть постоялый двор, достаточно просторный, чтобы вместить всех.

Хозяина удар хватит, когда он поймет, кого ему довелось привечать. Хотя кто ему скажет? Едва ли в деревне узнают гвардейские мундиры. Или узнают? Впрочем, какая разница? Лучше ночевать в трактире, чем в лесу. Королеве не впервой, как и мне, но где-то поблизости бродят рассеянные остатки чумных. Да, ее величество права – если хранители отобьют нападение, в ближайшие дни им предстоит много работы.

– Клейдон – это?.. – спросила королева.

– Это деревня неподалеку, через нее проходят все купцы, а местные живут тем, что дают им ночлег, – пояснила я. Подумав, подвесила в воздухе карту окрестностей, подсветив две точки – ту, где мы сейчас, и деревню. – Я могу провести.

– Не нужно, я понял, куда идти, – сказал командир гвардейцев.– Как и мои люди. – Он ткнул пальцем в подчиненного: – Ты и твоя дюжина – вперед, мы с ее величеством и хранительницей в середине, остальные – сзади.

Он сотворил сторожевое заклятье.

– Не стоит, – сказала я. – Чумных я почую, а дикие звери и разбойники не осмелятся напасть на такой большой отряд.

– Правила, которыми мы руководствуются, написаны кровью, – отрезал сэр Игнатиус. – А потому не мне их нарушать.

– Прошу прощения, – я коротко поклонилась. – Мне не следовало лезть не в свое дело.

Он поклонился в ответ и жестом велел мне двигаться вперед.