12

Агату с Алиной мы застали в огороде. Несмотря на поздний час, бабушка с внучкой еще возились с грядами. Но, завидев нас, обе выпрямили спины и расплылись в широченных улыбках.

Женщины оказались рады незваным гостям.

— Ну, показывайте, что от вашего сарая осталось, — деловито заявил Эрвин, старательно пряча смущение.

— Да, вон, иди глянь, — Агата вытерла руки о передник и махнула куда-то за курятник. — Послали Боги нелегкую. Хорошо, хоть никто не пострадал.

Все вместе мы подошли к сараю, точнее, к тому, что от него осталось. Потемневшие стены и черные пятна на земле оказались неприятным зрелищем. Запах гари, который все еще висел в воздухе, противно щекотал нос.

Агата прижала руки в груди и покачала головой:

— Эх, моя бедная постройка. Только Марк ее в достойный вид привел. И вот на тебе.

— Он вроде курятник чинил? — вспомнила я, а Кайрос почему-то нахмурился.

— Так, то сейчас. А сарай до этого был. Ладно, что на эту гарь смотреть. Лучше она от этого все равно не станет. Идемте в дом, я как раз сегодня пирожков напекла. Угощу вас. Алинка, бегай вперед, ставь чайник.

Девушка радостно кивнула, бросила на Кайроса сверкающий взгляд и припустилась к дому. Эрвин с Агатой неторопливо двинулись следом, о чем-то вполголоса переговариваясь.

Я уже тоже была готова последовать за всеми, но Кайрос внезапно схватил меня за руку.

— Смотри! — еле слышно произнес он, указывая на землю. Я проследила взглядом за его пальцем.

Растение, — невысокое, широколистое, — росло на границе с черным пятном. Ему повезло, и огонь его не тронул, хоть и был близок.

— На что именно нужно смотреть? — Я нахмурилась, не понимая, к чему ведет Кайрос.

— Видишь каплю в листе?

— Вижу.

На одном из широких листов действительно застыла желтоватая капля. Кайрос сел на корточки и опустил в нее палец. Затем осторожно понюхал.

— Так я и думал.

— Ты так и продолжишь говорить загадками? — нахмурилась я.

Дракон протянул руку мне, чтобы и я могла «оценить» аромат. Запах оказался резким, с характерной маслянистой ноткой. И таким знакомым…

Мои глаза расширились от понимания.

— Горючее масло для растопки печей, — я удивленно смотрела на Кайроса. — Не может быть! Это был поджог!

Дракон кивнул, его выражение лица стало серьезным.

— Но кому понадобилось сжигать сарай? Ерунда какая-то. Или это покушение на Алину? — ахнула я.

— Не думаю, что на Алину. Есть у меня одна догадка…

— Какая догадка? Опять ты говоришь загадками. Кайрос? — Но дракон уже широкими шагами устремился к дому.

Там уже вовсю хлопотала хозяйка, накрывая на стол. На нем уже стоял пузатый фарфоровый чайник, из которого шел ароматный пар, наполняя комнату запахом трав.

— А вот и пирожки! — В комнату вошла Алина с большой плетеной корзиной в руках. — Недавно из печи, еще тепленькие. Те, что с хрустящей корочкой — с вишней. Они мои любимые. Рекомендую.

Она поставила угощения посреди стола и уселась рядом с Кайросом. Звякнули кружки, из чайника звонко побежал душистый чай. Завязалась неторопливая беседа.

Эрвин хвастался своим уловом.

— С тех пор как я начал рыбачить с Кайросом, улов стал в два раза больше! Сейчас еще на крабов ловушки поставим! Заживем!

— Это замечательно, Эрвин! — похвалила старика Агата. — У меня тоже есть чем похвастаться. В этом году помидоры просто балуют своим урожаем. Крупные, сочные. Даже на ярмарке все восхищаются.

— Ох, Агата, у тебя все всегда получается идеально!

— Скажешь тоже, — отмахнулась старушка, смущенно заправляя прядь седых волос за ухо.

Мимо двери прошмыгнул Марк.

— Ты уже с почты вернулся? — крикнула Агата, заметив его.

Лицо подростка показалось в проеме, он кивнул.

— Ага. Все отнес, как и вы и просили.

— Попей с нами чайку.

— Нет. Я потом. — Он испуганно покачал головой, осматривая полную комнату гостей.

Мне стало жаль мальчишку, совсем дикий. Видимо, несладко ему в прошлом пришлось.

— Мы настаиваем, — вдруг вмешался в разговор Кайрос. — Я давно хотел познакомиться с тобой поближе.

— Хо-хорошо, — слегка заикаясь ответил подросток, ошарашенный подобной настойчивостью. — Сейчас помою руки и приду.

Через минуту Марк присоединился к нам, усевшись напротив Кайроса. Подросток сгорбился и нервно крошил пирожок, старательно избегая зрительного контакта и всем своим видом демонстрируя, что ему здесь не нравится.

Кайрос начал разговор, стараясь втянуть юношу в беседу. Дракон казался непринужденным.

Но я уже поняла, что, все это было не просто так и какая догадка поселилась в его голове…

— Марк, ты отлично справился с починкой сарая и курятника. У тебя явно талант, и это несмотря на твой юный возраст.

Подросток покраснел от похвалы и кивнул, пробормотав:

— Спасибо.

— Кто тебя научил?

— Отец. Он учил меня, пока был жив…

— Отец Марка был замечательным плотником. Он умел создавать настоящие шедевры из дерева. — Вмешалась в разговор Агата. — Его жена, была моей троюродной сестрой.

— Что с ними случилось? — тихо спросила я, памятуя о том, что Марк сирота.

— Лихорадка. Забрала одного за другим. Такое горе. — Тяжело вздохнула старушка. — Марку несладко пришлось. Скитался, пока законники не поймали его на воровстве. А потом они нашли меня, его дальнюю родственницу.

Я сочувственно кивнула, глядя на подростка. Он как будто еще больше съежился, стесняясь того, что о нем говорят.

— Ты ведь, наверное, много времени проводил во дворе возле сарая, — продолжил разговор Кайрос. — Я видел там везде разложены твои инструменты.

— Да, я почти все время там.

— Есть предположения, почему он мог внезапно загореться?

Марк замер, его глаза забегали. Он старался не показывать свое беспокойство, но у него плохо получалось.

— Я… я не знаю, — его голос дрогнул.

Кайрос, заметив его реакцию, понял, что на правильном пути и решил подойти с другой стороны.

— Это ведь мог быть просто несчастный случай. Иногда что-то выходит из-под контроля, и плохие вещи случаются. Да, Марк?

Мальчишка вздрогнул. Он понял, что Кайрос что-то подозревает. Но промолчал, не поднимая глаз. Лишь отрицательно тряхнул головой.

— Если ты не признаешься, тебя будет это тяготить всю жизнь, — тихо произнесла я. — Так бывает, когда таишь плохую вещь. Это мешает жить дальше. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду?

И тут Марк заплакал, его тощие плечи заходили ходуном.

— Я…я не хотел, — всхлипнул он. — Богами клянусь! То есть хотел, но не так…

— Акулий хвост меня дери, — пробормотал Эрвин.

— Марк? — Агата удивленно ахнула. — Так это ты поджег сарай? Но… зачем?

— Я думал, что если сарай немного пострадает, то вы снова поручите мне его чинить. А так… Курятник почти готов, и я вам больше не нужен. Вы бы прогнали меня. А я не хочу больше на улицу.

— Марк, что ты такое говоришь? — Агата всплеснула руками, прижимая их к груди. — Ты моя семья. Никуда бы я тебя не прогнала. Откуда вообще такие мысли?

— Правда? — мальчика поднял глаза, полные слез.

— Конечно, правда. Ты помогаешь мне с ремонтом, но это не значит, что ты живешь здесь только поэтому.

— А теперь прогоните? Да? Я правда не знал, что там будет Алина. И не думал, что огонь вспыхнет так быстро.

— Ох, Марк, — старушка покачала головой. — Горе ты мое луковое. Никуда я тебя не прогоню. Но сарай будешь чинить!

— Я починю! Я обещаю! Будет лучше старого!

Мы с Кайросом удовлетворенно переглянулись, а я, опустив глаза на кольцо, увидела, как на нем вспыхнул второй символ.

— Алина, ты сможешь меня простить? — прошептал подросток, смахивая рукавом слезы.

Девушка сидела словно в оцепенении.

— Я постараюсь, Марк. Хоть это будет и непросто, — тихо ответила она.

***

Как-то незаметно пролетела целая неделя. Наша жизнь на маяке постепенно устаканилась, приобрела свои привычки и обычаи.

Я большую часть дня проводила с книгами, готовясь к поступлению. Теперь я не только читала, но и делала подробные конспекты, выписывая то, что мне казалось особенно важным.

Кайрос и Эрвин усердно трудились над строительством веранды. И к концу недели она приняла свои финальные очертания, становясь настоящим украшением флигеля. Просторная, светлая. Она была открытой, позволяя бризу свободно циркулировать, и предлагала захватывающий вид на бескрайнее море.

Полы из натурального дерева добавляли уюта, а резные перила придавали изысканный вид. Закончив с верандой, мужчины взялись за изготовление мебели. К работе часто привлекали Марка. Подросток быстро освоился, и теперь сам прибегал к нам, чтобы предложить свою помощь. Он действительно оказался талантлив, и ремесло плотника давалось ему лучше всего.

Именно Марк сделал перила веранды резными, и теперь он трудился над деревянными стульями, когда как Эрвин с Кайросом заканчивали мастерить стол. Большой, добротный, из цельного массива дерева. Такой, чтобы на веранде могла поместиться вся наша дружная компания.

Я же решила разбить вдоль веранды цветник. Пришлось немного повозиться, чтобы натаскать туда плодородной земли. Здесь, на скалистом берегу, ее было недостаточно. Но Кайрос мне с этим помог. Потом я добавила в почву перегноя и приступила к высадке.

Агата, с ее безграничной любовью к растениям, предоставила мне целую коллекцию саженцев. Вдоль края веранды я решила высадить несколько можжевельников, а по центру — яркие цветы. Астры, георгины, петунии. Они добавили красок и чарующего аромата.

Сама Агата часто приходила контролировать процесс. Но признаться, мне казалось, что ее визиты были связаны не столько с интересом к моему цветнику, сколько с интересом к Эрвину. Ее взгляд надолго задерживался на нем, когда она помогала мне с растениями. И когда же эти двое найдут в себе смелость признаться в своих чувствах?

В один из таких дней я поймала себя на мысли, что чувствую себя по-настоящему счастливой. Наверное, последний раз похожее состояние было еще до смерти отца. Тогда жизнь была спокойной и размеренной.

Сейчас, благодаря Эрвину и Кайросу, я снова обрела ощущение семьи. Эрвин, хоть и был ворчливым, но своим деловитым и заботливым характером напоминал отца, а Кайрос мог бы заменить брата…

Хотя нет. Не мог.

Я уже призналась себе, что чувства к дракону у меня отнюдь не сестринские. Мои мысли все чаще возвращались к нему. И все труднее становилось игнорировать тот факт, что, кажется… я влюбилась.

Осознание этого стало таким неожиданным и пугающим, что несколько ночей я провела без сна. Я не знала, как справиться с нахлынувшими на меня эмоциями. Поэтому пока просто наслаждалась каждой минутой, проведенной рядом с ним.

Мне нравилось в драконе буквально все. Нравилось, как мы дурачились, когда вместе готовили. Наш смех смешивался с ароматами еды, и после этого, даже самые простые блюда казались особенными.

Нравилось, как мы вместе мыли посуду, глядя на закат, сползающий за море. Как молчали, уставшие после тяжелого дня, но при этом чувствовали себя уютно и спокойно.

Нравилось, видеть его по утрам без рубашки, когда мы случайно сталкивались в коридоре.  В эти редкие моменты я не только восхищалась его идеальным торсом, но и ощущала всю его боль и уязвимость, когда натыкалась взглядом на рабский ошейник. В остальное время он всегда ходил с глухо застегнутым воротником. Даже когда стояла невыносимая жара.

Мне даже нравилось, как он внимательно слушал мои стенания об учебных тяготах. Он всегда находил нужные слова, чтобы подбодрить и поддержать. И я с новым рвением возвращалась к книгам.

И на фоне всего этого было больно видеть, как каждый вечер он уходил в город. Я не спрашивала куда, а он не говорил. Но ответ был ясен и так. К Алине.

Я понимала, что мысли Кайроса заняты другой. Мое сердце болезненно сжималось всякий раз, когда я видела его удаляющуюся фигуру. Но я старалась не показывать своих чувств, чтобы не разрушить то равновесие и гармонию, которую мы создали в нашем маленьком, уютном мирке.

И все же Алина мне нравилась. Девушка была доброй и искренней. Было бы проще, будь она неприятной особой, такой, например, как моя сводная сестра. Тогда я бы могла ее ненавидеть. Но нет. Алину невозможно было не любить. Она заряжала все вокруг своим оптимизмом, излучая свет вокруг себя.

А значит, мне придется закинуть свои чувства в самый дальний уголок своей души и порадоваться за этих двоих. Только почему иногда так хочется плакать?