17

Прошло еще пару дней с того памятного ужина. Я, как обычно, просидев на берегу полдня с книгой и устав, направилась домой.

Лето уже вступило в свои права. И дневная жара становилась все ощутимей.

Я бодро шагала по тропинке, крепко прижимая к себе «Трактат о правилах и нормах в больших и малых городах». Признаться, это был не трактат, а трактатище! При желании им можно было если не убить, то точно кого-то обезвредить.

Я бы не отказалась взглянуть в глаза человеку, который его составлял. Ну зачем, скажите на милость, ему понадобилось столько страниц, чтобы донести простую истину, что экипажи нельзя оставлять на газонах и в личных садах?

А закон о краже в огородах? Воровать нельзя. Точка. Но нет же… Десять! Именно столько страниц нудного сухого текста потребовалось составителю, чтобы прийти к этому выводу.

А закон о запрете танцев и песнопений после полуночи? Там и вовсе двадцать страниц понадобилось.

«В целях предотвращения нарушения общественного спокойствия и во избежание создания излишнего шума, который может способствовать возникновению неудовлетворения и плохо настроения у жителей прилегающих территорий, запрещается…»

Брр. Пока я читала конец предложения, я уже забывала, что было в начале.

Споткнувшись о небольшой камень, я едва не упала. Но к счастью удержалась на ногах, хотя трактат выпал, попав мне по пальцу.

Я грязно выругалась себе под нос, в лучших традициях Эрвина. Да, не зря говорят, с кем поведешься…

Присела, потереть ушибленный мизинец, и так и замерла. До меня донесся легкий женский смех, тонкий, словно колокольчик. Это была Алина. Сомнений не было.

Я уже давно не видела девушку и, признаться, надеялась, что ее интерес уже переключился на кого-то другого. Но вот она здесь…

Смех доносился с веранды, до которой я не дошла несколько десятков шагов, но меня все еще не было видно за поворотом.

Я поднялась и неторопливо продолжила свой путь. Очень неторопливо. Знаю, подслушивать нехорошо. Но что-то заставило меня не выдать свое присутствие сразу.

Может, этот заразительный смех? А, может, веселый голос Кайроса?

Я сделала еще несколько шагов, прижавшись к кусту, — откуда я уже отлично могла разобрать слова, — и замерла.

— Нет, правда, твои волосы словно жидкое золото! — Говорил Кайрос. Девушка громко смеялась в ответ.

— Нет, говори красиво, — сквозь смех щебетала она. — Я люблю, чтобы все было утонченно и от души.

— Ладно, но если тебе снова не понравится мое признание…

— Давай уже! Я готова!

— Твое присутствие, как нежный ветерок, приносит покой моей душе. — Совершенно серьезно начал Кайрос.

А у меня сердце упало в пятки. Надо было выдать свое присутствие, не стоять и не слушать все это. Но я не могла. Меня словно парализовало. Ноги приросли к земле. А каждое новое слово отдавало болью в груди.

— В этом мире, полном суеты и тревог, я обрел пристанище в твоих глазах, будто путник, нашедший дом.

Я даже не знала, что Кайрос может выражаться вот так… Но, видимо, для Алины он готов был постараться.

— Позволь мне оберегать и хранить тебя, как самое ценное сокровище в этом мире. Таким ты для меня и являешься. Без тебя существование станет пустым.

— О, мой благородный спаситель, — ответила Алина, и ее голос звенел, переполненный эмоциями. — Ты спас меня, вынес из огня. И твои слова пробуждают во мне самые нежные чувства. Я согласна…

Что было дальше, и на что она там согласна, я слушать не стала. Стряхнув оцепенение, я сорвалась с места и кинулась прочь, обратно к берегу. Слезы душили так, что я едва могла разобрать дорогу.

Мир вдруг стал размытым и серым. И это несмотря на ясный день. Все вокруг, что я знала и любила, утратило свои формы и очертания.

Каждое слово, что я случайно услышала, эхом отдавалось в моем сознании. «Позволь мне оберегать и хранить тебя…» Мне же Кайрос говорил, что раб — недостойный вариант для меня.

Значит, это была лишь вежливая форма сказать: «Ты не нужна мне, Тесса».

Ох уж это классическое «ты слишком хороша для меня». Я думала, такое бывает, только в любовных романах. Но как выяснилось, нет.

Почему он не признался мне прямо, что любит Алину?

Впрочем, чего я ожидала? Сама же не раз ловила их взгляды и даже прикосновения.

А наш поцелуй? Неужели он ничего не значил?

Ноги сами принесли меня к пляжу, тому самому, где все и случилось. Где Кайрос учил меня плавать и… поцеловал. Я плюхнулась на песок и обняла колени руками.

Почему это так больно? Словно кто-то пытается вырвать кусок души? Словно чьи-то чужие когти царапают изнутри?

Слезы текли по щекам, а в голове метались сотни вопросов. Я чувствовала себя одинокой и преданной, словно весь мир вдруг отвернулся от меня, оставив наедине со своими бедами.

Хотелось кричать во все горло, выплеснуть всю боль. Но вместо этого я лишь беззвучно плакала, слушая монотонный плеск волн и стараясь унять бурю внутри.

В какой-то момент рука потянулась к кулону, который все время был у меня на шее. Символ власти над Кайросом!

Ведь он раб, и я могла приказать ему никогда не приближаться к Алине. Даже не смотреть в ее сторону!

Эта идея, словно зловещий шепот, закралась в мое сознание, искушая своей простотой и соблазнительностью.

Но в ту же секунду я отдернула руку и ужаснулась собственным мыслям. Мне стало мерзко оттого, что я всерьез подумала об этом, пусть всего на мгновение.

Нет. Я никогда не уподоблюсь рабовладельцам. Не стану злоупотреблять силой, что дана мне.

Кайрос не виноват, что не любит меня. Сердцу не прикажешь. И если его чувства с Алиной, значит, так тому и быть.

Надеюсь, они будут счастливы…

Даже не знаю, сколько часов я просидела на пляже. Я потеряла счет времени. Жара и голод не беспокоили меня, словно все физические потребности отступили на второй план, давая как следует погоревать и оплакать свою первую несостоявшуюся любовь.

Но я не могла оставаться здесь вечно. Подняв трактат, я поплелась к флигелю.

Во дворе Эрвин возился с сетью. Не то распутывая ее, не то чиня.

— Наконец-то, хоть одна живая душа на горизонте! — старик мне явно обрадовался. — А у меня новости! А я держу их в себе!

— Рассказывай, — пробормотала я, понимая, что старик в любом случае сейчас начнет мне все выкладывать, даже если я не попрошу.

Эрвин выпрямился, приосанился.

— Я сходил на свидание с Агатой!

— По твоему довольному лицу, вижу, что все прошло отлично! — я не сдержала улыбки. Хоть у кого-то в личной жизни все идет по намеченному плану.

— Идеально! Мы погуляли по ярмарке. Ты не представляешь, сколько там было народу! И даже потанцевали!

— Потанцевали?

— Да, там играл какой-то баянист! И мы как пошли в пляс! У меня даже ноги болеть перестали! А Агата-то, Агата! Вся ярмарка на нее смотрела! Хороша… — Эрвин мечтательно закатил глаза. — Теперь зовет меня завтра в гости! Одного!

— Рада за тебя! — Искренне воскликнула я.

Старик, выговорившись, вернулся к сети. А я пошла к флигелю.

— Кстати, — крикнул Эрвин мне уже в спину. — А где Кайрос?

— Не знаю, — я пожала плечами как можно беззаботнее.

Была у меня одна догадка, где он мог сейчас находиться, но обсуждать ее с Эрвином мне не хотелось.

— Несколько часов назад, еще перед свиданием, я послал его собрать крабов из ловушек.

Я развернулась, не понимая, к чему он клонит.

— И?

— Крабов на кухне нет! — Что-то в голосе старика заставило меня напрячься. — И самого его тоже нет. Признаться, я думал, вы ушли куда-то вместе.

Я все еще не понимала в чем суть проблемы.

— Ну, может, он задержался? Пошел проверять ловушки не сразу, а только сейчас? Вернется!

— Нет, — нетерпеливо ответил Эрвин, глядя на меня как на нерадивую ученицу. — Ловушки стоят в пещере, что в той отвесной скале! Мы всегда только там крабов ловим!

Старик кивнул куда-то в сторону моря. А я совсем запуталась. Что его так тревожит? А Эрвин, вспомнив про Кайроса, действительно стал выглядеть очень обеспокоенным.

— Говори понятней, Эрвин! — не выдержала я.

— А то, что уже давно начался прилив! Пещера уже должна заполниться водой. Кайрос должен был пойти туда днем, во время отлива. И уже давно вернуться!

Я почувствовала легкую волну паники, но тут же отогнала ее. Мало ли что могло пойти не по плану! Кайрос в компании с крабами мог сразу пойти к Алине. Или вовсе проигнорировать просьбу Эрвина. Ведь у него были дела поинтереснее, чем по пещерам бегать.

— Странно все это, — пробормотал старик. — Кайрос очень ответственный. И никогда не избегал моих указаний.

— Вот морская бездна, — выругалась я себе под нос, и уже чуть громче добавила. — Ты прав. Пойду его поищу!

Чем больше я размышляла о сложившейся ситуации, тем глубже во мне росло чувство неясной тревоги.

Внутренний голос твердил, что Эрвин прав. Кайрос был необычайно ответственным человеком. Да и к Эрвину он относился с теплотой и уважением, почти как к отцу. Он ни за что на свете не стал бы пренебрегать его просьбой. Или стал?

В голове снова прозвучали слова Кайроса, сказанные Алине: «Позволь мне оберегать тебя…» Неужели она смогла настолько вскружить ему голову, что он забыл обо всем на свете?

В любом случае стоило это проверить. Оставив книгу в комнате, я поспешила в город. Вот сейчас увижу Кайроса и Алину, мирно пьющих чай у Агаты в саду и успокоюсь.

Неясная тревога подгоняла меня, хоть я настойчиво пыталась убедить себя, что все в порядке.

Сердце ускоренно стучало в унисон с моими шагами. Тропка сделала крутой поворот вдоль холма, и я лицом к лицу столкнулась с Селестой.

— Какие люди! Не зря говорят, на ловца и зверь бежит, — ехидно улыбнулась сестрица. — Рада, что ты не сбежала! Значит, я не ошиблась, и в тебе осталась капля ума и здравого смысла.

Она горделиво усмехнулась, словно восхищаясь своим умом и способностью все просчитать.

Я вздохнула.

Все-таки сестрица не утратила способности появляться в самый неподходящий момент! Признаться, последние дни я готовила речь. Думала о том, что скажу ей, как попрошу дать мне чуть больше времени. Взову к ее человечности и милосердию. Хоть капля этих чувств должна же у нее остаться?

А сейчас я осмотрела на Селесту, понимая, что этот разговор не состоится. У меня не было на это ни душевных сил, ни времени.

— Мне некогда сейчас разговаривать, — устало проговорила я.

— И не надо! Я к тебе не поболтать иду. Мы же уже все обсудили в прошлый раз. Просто отдай мне кулон и разойдемся. — Глаза Селесты блеснули от нетерпения.

— Ничего я тебе не отдам.

— То есть как? — в голосе сестрицы появилась угроза.

— А вот так! Никакого кулона я тебе не отдам. Он мой.

— И давно ли это у забитой Тессы появился характер? — Селеста почти шипела. — Что, хочешь получить больше денег? Хорошо, добавлю еще пять золотых. Но не медяшкой больше. Даже не проси!

— Мне не нужны твои деньги. Дракон не продается.

— Ты не знаешь, на какие проблемы ты нарываешься! — Воскликнула сестрица, хватая меня за руку. — Я вернусь с мамой и законниками! И тогда тебе точно несдобровать!

— Да-да-да. Я все это уже слышала. — Равнодушно проговорила я, выдергивая запястье из ее хватки. — Делай что хочешь. Мне пора. — Последнюю фразу я уже бросила через плечо, продолжив путь в город.

Селеста осталась стоять посреди тропы, кипя от злости и бессилия.

— Ты еще пожалеешь об этом! — донеслось мне в спину. — Будешь до конца жизни полы намывать за маменькой.

Я даже не обернулась, лишь ускорила шаг, почти срываясь на бег.

К дому Агаты я подбежала взмокшей от волнения. Уже издали я заприметила Алину, которая склонилась в саду над цветочной клумбой. Осторожно орудую ножницами, девушка придавала кустарнику с мелкими желтыми цветочками аккуратную форму.

На лице Алины читалась сосредоточенность, и, как мне показалась, легкая грусть.

Все еще тяжело дыша и, стараясь не выдать своего волнения, я спросила:

— Ты не видела Кайроса?

Девушка вздрогнула. Пребывая в своих мыслях, она не услышала моих шагов.

— Нет, — ответила она меланхолично и снова уткнулась в цветник.

— Как это нет? — не поняла я.

— То есть, да, — растерянно продолжила она. — Но это было давно. Еще днем. Я забегала к вам ненадолго, и Кайрос был дома.

— И где он сейчас? — я начинала нервничать все больше. Мне хотелось схватить девушку за плечи и как следует тряхнуть, вырывая ее из странного задумчивого состояния.

— Откуда мне знать! — Вдруг как-то обиженно выкрикнула она и продолжила яростно орудовать ножницами, безжалостно срезая куст почти под корень.

И тут же отбросила инструмент в сторону. Казалось, еще чуть-чуть и она разревется.

— Вроде он говорил, что за крабами собирается.

Алина хлюпнула, а меня накрыло новой волной тревоги.

Я бросила на нее оценивающий взгляд. Девушка явно была чем-то расстроена. Но мне было некогда выяснять, что случилось. Кайрос может быть в беде. Теперь я это знала точно.

— Спасибо, — буркнула я и, подхватив юбку, бросилась обратно к дому.