Глава 11

Максим

Когда Олеся подошла ко мне и начала задвигать про то, что она мешает, я даже вначале не понял, про что она говорит. Вот же бабы, КАК? Как можно найти проблему, там, где ее нет? Если я вдруг без настроения, а на то есть веские причины, то значит все, я злой и страшный серый волк? Тьфу ты. А она даже не моя девушка, правда, будь она моей, закинул бы на кровать и выбил всю дурь из башки, а так приходится разговоры разговаривать.

Конечно, мне бывает некомфортно, я бы так побил бокалы, выпустил пар, нажрался, в конце концов. А приходится держать себя в узде. Но у меня даже мысли не возникало, что меня Олеся напрягает. А у нее возникало.

Вроде успокоил ее, свел к шутке, но все равно вижу настороженность в глазах. Рассказать ей, что ли, все? Смотрю на нее и понимаю — нельзя. У нее своих проблем по горло, а она еще все близко к сердцу воспринимает. Нельзя быть эгоистом.

— Макс, что на ужин приготовить? — кричит девчонка, зарывшись в холодильник. Я усмехаюсь, Аля мне ужин не готовила, дула губки и мы шли в ресторан. Иногда готовил я, но она всегда ела при этом как будто я ее отравой решил накормить. Особенно если я готовил мясо. «Мясо, фу! Это вредно! У тебя есть авокадо?» Авокадо! Твою ж мать, разве мужики едят авокадо и тофу? Мужики едят мясо. Мясо с картошкой, мясо с макаронами, даже если на итальянский манер это предложить как пасту. Мясо с мясом, тоже вполне себе нормальный вариант!

— Мааакс! — хлопнула холодильником и зло уставилась на меня.

— Прости, малыш, задумался. — Что я несу? Какой малыш? Вспомнил про Алю, и вылезла дурная привычка, с ней действительно приходилось разговаривать как с ребенком.

— Так что, взрослый, есть будем? — ничуть не смутилась Олеся.

— Будем, давай что-нибудь мясное.

Если сейчас предложит кролика в белом вине или утку по-пекински, я расстроюсь.

— Могу свинину запечь с овощами и картошкой.

Моя же девочка, так и влюбиться недолго!

— Отличное решение, тебе помочь? — спрашиваю скорее из вежливости, потому как к дивану уже прирос.

— Нет, не надо, я сама, — кричит, одновременно уже что-то доставая из холодильника.

Готовила Олеся действительно хорошо, по-домашнему вкусно. Я боялся, что она решит, что я обжора, когда второй раз накладывал добавки.

Ну, так и есть, смотрит и ухмыляется.

— Максим, ты когда ел последний раз? — спрашивает ехидно.

— Не помню, — честно отвечаю я, — но так вкусно давно не ел.

— Странно, — ковыряется в тарелке, опустив глаза. — Тебя что, твоя девушка не кормила.

Замер над сковородкой. Я же ей сказал, что девушки у меня нет, с чего тогда такие умозаключения, верные, кстати? Интуиция женская в действии?

— С чего ты решила, что у меня была девушка? — спрашиваю, все равно накладывая себе еду, пусть веселится. Оба понимаем, что говорим не в целом об отношениях, а про недавние.

— Ну, я же девушка, вижу женскую руку в этой квартире — занавески с красивым зажимом, различные кондиционеры для белья, милые таблички в ванной, объясняющие для чего какое полотенце. Ты не производишь впечатление человека, который будет заморачиваться по этому поводу.

Шерлок аплодирует стоя.

Я ухмыльнулся и сел обратно на свое место.

— Давно вы расстались? — спрашивает, не дождавшись от меня опровержения ее словам.

— В тот день, когда ты получила первую посылку, я как раз торопился к ней и поэтому не остался на чай.

— Мне жаль, — шепчет она.

— А мне нет, — с ухмылкой говорю, продолжая набивать свой желудок. Я понял, почему Аля меня не кормила, какой секс после такой еды, тут не знаешь, как из-за стола выкатиться.

— Почему? — удивленно поднимает на меня оленьи глаза. Вот как ей можно про проблемы рассказывать, если я ей про расставание с девушкой сказал, а она уже расстроилась.

— Потому что я как раз ехал, чтобы разорвать эти отношения. Они себя полностью изжили, — не стал я вдаваться в подробности. — И да, она меня не кормила.

— Странная, — пожимает Олеся плечами, — как же мужика не кормить?

Я засмеялся.

— Мне очень нравится твоя логика, а ты видимо решила сделать так, чтобы я уж точно никуда не сбежал, — показываю на третью доеденную тарелку.

— Пффф, ты не мой мужчина, но мой защитник, так что тебя я буду кормить на убой!

— Я тогда в критической ситуации тебя защитить не смогу, — покачал я с улыбкой головой.

— А ты не ешь по три тарелки, — считаем, значит.

Кинулся в нее салфеткой. Вредина. Моя вредина, разберусь с маньяком и сам им стану, если по-хорошему не останется со мной.

На удивление вечер не принес ничего нового, наверное, это хорошо. Последнее время слишком много новостей, слишком много перемен. Поэтому, вечер возле телевизор — вполне себе хорошее времяпрепровождение. Олеся сначала смотрела со мной фильм, затем начала отчаянно зевать, а потом и вовсе, со словами «Расскажешь, чем закончилось» пошла спать.

А я, проводив ее взглядом, начал удерживать себя от того, чтобы не пойти следом. Честное слово, как подросток. Еще бесит, что она меня никак не воспринимает, как старшего брата, ей Богу. Вроде никогда не страдал от отсутствия женского внимания, а тут на тебе! Сегодня, когда она решила сбежать, обнял ее, так она всячески пыталась выкрутиться. Как же вычислить этого гада, что мешает моей личной жизни? Ну и угрожает Олесе, конечно.

Олеся

Сон не шел. Хотя казалось, что только коснусь подушки — сразу отключусь. Но нет, лежу, считаю баранов и из головы никак не хотят выветриваться мысли.

Сначала про маньяка. Он меня преследует очень отчаянно, даже не боится быть пойманным. Странный и страшный тип. Может на живца его поймать, на меня, то есть? Предложить следователю? Ага, и получить нагоняй от Макса, он же за мной как за хрупкой вазой следит. Ну вот, добрались и до мыслях о моем домашнем монстре. Черт бы его побрал. Совсем его не понимаю, то делает вид, что я сестра стула, то лезет обниматься и называет малышом. Я, конечно, виду неподала, но сильно удивилась. Ну, хотя бы с девушкой его разобралась и выяснила, что он не из-за нее ходит хмурый. Это радует.

Я зловеще улыбнулась, нехороший я все-таки человек.

Так я покрутилась еще где-то с час и решила пойти выпить молока. Говорят, помогает уснуть.

Спустилась на кухню, телевизор был выключен, свет был только от подсветки на кухне. Я открыла холодильник и начала высматривать молоко, как что-то уперлось мне в ребра и послышался зловещий шепот:

— Это еще я обжора?

Я зло выдохнула и развернулась на веселящегося Макса, который двумя пальцами изображал пистолет, приставленный мне в бок.

— Ты дурак?! Я чуть с ума от страха не сошла, думала, что меня и здесь достали!

Стукнула его по плечу и пошла злая в свою комнату.

— Олеся, ну стой, не обижайся, я не удержался! — состроил невинные глазки, а у самого смех наружу прорывается.

Кинула в него подушкой с дивана, до которого я как раз дошла.

— Тебе смешно, а я все эти дни в страхе живу, — продолжала я злиться, — надо было огреть тебя чем-нибудь тяжелым из холодильника, чтобы неповадно было! И, чтобы ты знал, я пришла налить молока, а не есть! Так что право почетного обжоры остается у тебя!

И отвернулась, надув губы. Как дите, а я чуть с ума не сошла.

Подошел сзади, стоит, дышит в затылок, а я знаю, если повернусь, то перестану обижаться. Поэтому не поддаюсь.

Макс обнял меня за плечи, прижавшись ко мне.

— Ну, прости, не подумал, не догадался, что ты испугаешься сильно.

Парень прошептал мне в ухо, зарываясь в волосах. Что-то не тянет на дружеское извинение.

Я напряглась, а Макс и не думал отходить, только придвинулся еще ближе и вцепился пальцами мне в плечи.

«Надо отодвинуться» — шепчет мне разум, но я продолжаю стоять, боясь вспугнуть момент близости, который я и хочу, и не хочу одновременно.

Макс разжал пальцы и повел ладонями вниз по рукам. Руки сразу покрылись мурашками от невинной ласки, а я шумно вздохнула. Максим прошелся пальцами по моим, а затем перешел сначала на бедра, потом на живот, сцепляя руки в замок. Я слегка откинула назад голову, и он прикоснулся губами к моей щеке, тихонько, я бы даже сказала целомудренно. А мне хотелось уже большего. Губы его начали опускаться вниз к шее, а я закрыла глаза, слушая бешеный стук своего сердца.

— Если ты меня сейчас не остановишь, я уже точно не остановлюсь, — прохрипел мне на ухо парень.

Я продолжала молчать, не зная, что сказать.

Сказать, что хочу, чтобы он остановился — это будет неправдой, все мое тело этому противилось. Сказать, чтобы продолжал — и что дальше? Как дальше мы себя будем вести? Что из этого выйдет? Да у него тайн больше, чем у США.

Поэтому я молчала, подумав, пусть сам решает. В конце концов, пусть мужик несет ответственность за действия.

Не дождавшись ответа, Макс расцепил руки и повернул меня к себе. Я опустила взгляд, не в силах смотреть на него. Но он не сдается, поднял мой подбородок и заглянул в глаза, другой рукой выводя у меня на спине узоры.

— Я жду, Олененок Бэмби, — улыбнулся одними уголками парень.

Что он, блин, ждет?! Приглашения?

— А ты сам как думаешь? — говорят, у меня в роду были Евреи.

Он провел пальцем по моим губам, затем наклонился и поцеловал, сначала нежно, потом все больше теряя контроль.

Вот он уже схватил меня за ягодицы, приподняв и заставив обвить ногами его талию. Мы направляемся в сторону дивана, по дороге стараясь стянуть одежду.

И вот, остается еще один шаг, и я окажусь под ним.

Мое везение можно описать одним словом — отсутствие. Потому что я не могу найти другой причины, почему именно в этот момент раздался звонок в дверь. Час ночи, твою ж налево!

Мы переглянулись, Макс поставил меня на ноги, а я спешно начала натягивать футболку. Он-то с голым торсом может открыть, а я навряд ли. Перед дверью он остановился, выдохнул, видимо, попытался сбросить возбуждение, обернулся на меня, удостоверившись, что я успела одеться, и зло открыл дверь.

На пороге стоял охранник этого элитного дома, я его запомнила, когда мы проходили через ворота.

Я спешно поправила футболку и волосы, и постаралось улыбнуться. Получилось неудовлетворенно.

— Чего? — рявкнул Макс, который вновь превратился в оборотня.

— Простите, Максим Станиславович, что в позднее время, мы вам звонили, вы трубку не брали.

— Наверное, потому что был занят, — буркнул Макс, затем встретился с моим красноречивым взглядом и добавил, — спал уже.

Охранник разве что не сказал «ну-ну».

— Там такое дело, вашу машину испортили.

— Что?! В смысле испортили?

— Вам лучше пройти с нами, мы покажем.

— Я с тобой, — пискнула я, натягивая кроссовки на голые ноги.

— Останься дома, там холодно, — попытался остановить меня парень.

Я показательно накинула толстовку Максима, которая висела на вешалке.

Парень закатил глаза, глядя на мою упертость.

— И не закатывай глаза, — буркнула я ему.