Глава 23

— Илья Андреевич, ты чего, спусковой механизм унитаза со штурвалом перепутал? Ты как вообще умудряешься постоянно позорить нашу фамилию?

Недовольно вздохнув, продолжаю жевать. За спиной отец. Напротив Зарина. Она так улыбается, как будто Деда Мороза увидела.

— Здравствуй, папа, — с досадой комментирую его выпад. У нас в семье всегда так было. Я очень люблю отца, как и он меня. Но он потрясающий пилот, образец для подражания, помимо гражданской авиации, в свое время летал в Афганистане. Для меня его уровень своеобразная планка, которой я никак не могу достигнуть, а он постоянно мной недоволен. Знаю, что придирается отец из лучших побуждений, но ребенок во мне ждет от него точно не критики. — Я тоже рад, что не погиб в авиакатастрофе, пап. — Не оборачиваясь, беру еще один пирожок.

Перед ним особенно стыдно, хотя мой вины, по крайней мере как я это вижу, нет.

— Это твой отец, да? Твой отец? — Привычно перегибается через стол Зарина, аж из трусов выпрыгивает. Шепчет, как будто ей пятнадцать и он не может нас услышать: — Ух ты! Очень хочу познакомиться с твоим папой. Все же семья самое дорогое в жизни.

Смотрю на нее искоса, продолжая наворачивать выпечку.

— Я действовал по инструкции.

— Как ты вообще мог допустить поломку двигателя?

— Залез на него с ногами и попрыгал. — Пью чай, смотрю на табло вдалеке.

Батя отодвигает стул и садится рядом. Смотрит в упор на Зарину.

— Тебе бы все шутки шутить, капитан Беляев. Вечно ты попадаешь в истории. Помнишь, как ты по контракту в Африку поехал, там заболел малярией, чуть не помер. Вот смеху-то было.

И продолжает смотреть на Зарину.

— А это че? Она и есть твоя жена? Мне Коровкин звонил. Я же ваши корпоративы не посещаю, на рыбалке был. Все пропустил. Вот удивительно-то было узнать, что мой сын женился, а я ни сном ни духом. Хорошо хоть Всеволод Игоревич мне все рассказал. Обидненько.

— Это не она. Это другая.

Отец, рассмеявшись, угощается пирожком. Жует и смеется одновременно.

— А, ну тогда все по плану.

Проверяю телефон. Сообщений по-прежнему нет.

— Я не его жена, но очень надеюсь, что в скором времени стану ей. Зато я от него беременна! — Гладит себя по плоскому животу Зарина и вдавливает голову в плечи, будто то, что она говорит, жутко мило.

— Зарина, ты язычок в рот обратно упакуй и дезинформацию по ветру не рассеивай, — строго смотрю на нее.

— Ого! Наш пострел везде поспел. На одной женат, другая беременна. — Отец протягивает руку. — Меня Андрей Геннадьевич Беляев зовут, я имел честь дать жизнь вашему, даже не знаю, как назвать, другу.

— Ой, а я Зарина! — Тянет мелкую ладошку и полчаса жмет, как будто это поможет ей после Ирины выскочить за меня замуж. — Я мечтаю стать верной подругой жизни вашего сына.

Кстати, об Ирине. Снова просматриваю социальные сети и неотвеченные вызовы. Тихо, как в гробу. С одной стороны, я немного волнуюсь: а вдруг она снова попала в больницу на сохранение? А с другой — не могу унять свою гордость. Мне кажется, прямо сейчас она забралась на больничную койку Сереги-пожарного и ластится на его груди.

Отец толкает меня локтем.

— А она красивая. Если у тебя есть другая жена, может, эту я возьму себе?

— Папа!

— Да шучу я, шучу. Я бы никогда не посмел ухаживать за подружкой сына.

— Теперь понятно, в кого ты такой любвеобильный, — смущается Зарина.

Отец улыбается, а мне вот почему-то совершенно не весело. Он мужик серьезный, мамы уже лет десять как не стало. И, честно говоря, я с трудом представляю его с женщиной. Это все разговоры. На деле у него только самолеты и рыбалка.

— Она черт знает от кого беременна, отец. Оставь ее в покое.

— Не обижай меня, Илюш. Я была только с тобой. Никто мне больше не нужен, — дует она губы. — Ты знаешь, как я испугалась, когда услышала о том, что у тебя двигатель отказал? Я думала, ребенка потеряю. Не знала, куда себя деть, в диспетчерскую меня не пустили. Я по аэропорту бегала, пирожки искала.

Сердце колет тупой иглой, потому что Ира даже не звонит мне, не то что бегать по аэропорту в поисках пирожков. Ну почему так? Мы выбираем, нас выбирают, и ни хрена это не совпадает. Наверное, меня подвела привычка рубить в лоб. Надо было приукрасить: мол, я подумаю насчет брака и семьи. А и правда? Может, попробовать, и получится у нас. Постепенно наладится.

— Видишь, какая девушка хорошая. Преданная. А, Илья, и вправду, где твоя жена? Часа два прошло с момента приземления. Почему она не приехала? Она не в этом городе?

Отец умеет бить под дых. В этом плане у него талант.

— Потому что она у него за деньги. Он ее купил, чтобы президенту компании показывать, — бубнит Зарина. — А истинную любовь под носом не видит.

Зарина раздражает. Понимаю, что она блефует, пытаясь ко мне прилипнуть. Но все же понимаю: если она беременна, то грубо слать ее не стоит. Я же все-таки мужчина, а не жлоб.

— Пойду я лучше кофе черный возьму, что-то чай меня совсем не бодрит.

Внутри неприятно и горько. Они оба правы. Ирина говорила, что следит за моими полетами в приложении. Ирина смотрит новости. Значит, она знает об аварии — и ей все равно.

Она выбрала Сережу. Она переживает о нем, а обо мне забыла. Я во многом сам виноват, но почему-то мне не все равно.

Стою в очереди. Впереди четыре человека. Время тянется медленно и туго. Наконец-то в кармане вибрирует телефон.

«Я рада, что ты не пострадал. Удачи тебе, Беляев. Ты хороший пилот.»

Аж челюсть сводит от обиды. К нему она побежала, а ко мне приезжать, очевидно, не планирует.