Глава 24

— Ира, я хочу, чтобы ты ушла, — спокойно произносит Сережа, забираясь обратно на кровать.

Телефон в руки не берет. Но и разговаривать со мной не планирует. Мне очень стыдно. Прям аж нехорошо физически.

— Я хочу рассказать, как все было.

— Мне не интересно, — обижается пожарный, опершись спиной о стену и потирая ладони. — Это твои дела. Иди, Ир.

Сажусь на краешек его постели, колупаю ногтями синее больничное одеяло. Сережа хороший парень, он достоин того, чтобы знать правду.

— Сереж, я летела в самолете…

— Которым управлял твой двоюродный брат-уборщик, — перебивает меня и, глянув с обидой, в сотый раз скрещивает руки на груди.

— Им управлял пилот Илья Беляев. Я тебя обманула. Именно с ним я тебя и познакомила у ресторана, когда ты приехал, чтобы увидеться.

— Правда, что ли? — полным сарказма голосом. — А я, дурак, думал, что мне с тобой повезло: такая милая, красивая и свободная девушка. Ты мне ночами снилась.

Мне не по себе. Совесть выгрызает в сердце огромную дыру.

— А ты на два стула уселась, вернее, на два хрена.

— Пожалуйста, — вздыхаю. — Я тебя прошу.

— Да мне все равно, Ир, — смотрит холодно и колко. — Я в тебе уже разочаровался, а у меня это, знаешь ли, навсегда. Я бы тебе весь мир подарил, а так… Извини-подвинься.

— Я летела в самолете, — начинаю по новой.

— Я тебя поздравляю. Очевидно, эта штука дороже пожарной машины.

— И тут что-то пошло не так.

— Еще бы, одна из пассажирок забралась на колени к пилоту. Поверить не могу! — качает головой, нервничая. — Меня моя бригада на смех подымет. Собрался жениться на бабе, которая замужем давно, да еще и беременна.

Он меняет позу, пересаживается. По всему видно, что он очень-очень переживает.

— Самолет совершил экстренную посадку, — едва выдавливаю из себя слова. — Нас расселили в отель, накормили ужином. Все только и говорили, какой пилот профессионал, потому что ситуация была сложная, а он, как говорится, даже пыль не поднял при посадке. Все восхищались им, а потом я его увидела…

Сергей откупоривает бутылку воды и жадно пьет.

— А он увидел меня.

— Ты издеваешься, Ира? — Захлебывается пожарный и ставит бутылку обратно на тумбу с такой злостью, что половина разливается.

— Я хочу, чтобы ты меня понял.

— Я тебя понял. До свидания.

Мы с ним переглядываемся. Мне не хочется, чтобы между мной и Сергеем остались вот такие ужасные воспоминания. Да, я виновата. Я поступила подло. Но я никогда не хотела быть хитрой и изворотливой, я просто боялась признаться. В общем, я наломала дров. А тепрь разгребаю.

— Я пришла к нему сама. В номер. Короче, я забеременела. Это была всего одна ночь. Он не хотел со мной больше видеться. Более того, он меня даже не запомнил. Но я боюсь делать аборт — беременность первая. Для меня это выученное с детства правило. Поэтому я пошла к нему. Я сказала, что залетела. Подловила его возле ресторана, где гуляла его авиакомпания, он был пьян. И потащил меня в ЗАГС.

— А зачем ты пошла? Зачем тебе брак с человеком, которого ты не знаешь даже?

Пожимаю плечами.

— Позже нашла его по трезвой, объявила все как есть. — Опускаю голову, нервно ломаю пальцы. — А он меня послал, обвинив во всех грехах. Я на развод подала, только вот он разводиться не захотел. Но я же не дура, сразу поняла, — шмыгаю носом, на глаза наворачиваются слезы, — что ему зачем-то это нужно.

— Поэтому он тебе тогда подыграл — чтобы не разводиться? — мрачным голосом интересуется Сергей.

— Да.

— А потом у меня чуть выкидыш не случился. Я в больнице лежала, он все время рядышком был. — Обвожу пальцем цветочек на одеяле.

— И ты в него влюбилась.

— Да нет же, — стонущим голосом. — Я не знаю. Но в любом случае он не хочет никаких отношений. Мы все равно разведемся. У него в каждом аэропорту по бортпроводнице. Одна вон вроде тоже от него беременная. Толку с него?

— Ну то есть, если бы он захотел с тобой нормально жить, тебя бы здесь не было?

Я замолкаю. Ну что ему ответить?

— Сахарозаменитель по имени Сергей. Невкусный, но за неимением лучшего и так сойдет.

— Ну зачем ты так! — Вдавливаю голову в плечи.

Меня уже давно мучает чувство вины, и призналась я сегодня потому, что нет судьи страшнее, чем собственная совесть. Ну и, как бы там ни было, мне надо было сказать сразу, ведь срока давности у некрасивых поступков не бывает. Мое молчание ничего чудесным образом не изменило.

— Как, Ира?! Давай я женюсь на ком-нибудь, а тебе забуду сообщить, и посмотрим, каково тебе будет.

Не знаю, куда деть руки. Уже и за спину их убирала и перед собой складывала. Очень хочу поесть и полежать. Устала от всего этого. По ночам я стала плохо спать, просыпаюсь со слезами и вообще чувствую себя разбитой.А еще надоело таскаться по подругам. Я беременна, мне хочется покоя и стабильности.

— Нам с ним дали месяц на обдумывание. Он закончится, и суд нас разведет. Насильно держать не будут.

— Посмотри мне в глаза и скажи, что я тебе нравлюсь. И что ты его не любишь.

Делаю, как он просит.

— Люблю? — усмехаюсь. — Меня из-за него из дома выгнали, по чужим квартирам таскаюсь. Планы на будущее полетели. Теперь вот, вместо того чтобы зарабатывать на мечту, с баночками, полными мочи, по утрам в поликлинику таскаюсь.

— Как это негде жить? — включает Серега героя.

— Ну вот так, — грустно улыбаюсь. — Семья у меня неблагополучная, не всем в детстве репетиторов нанимали, некоторым под зад ногой чаще давали и голодных держали до получки. Ладно, теперь я, пожалуй, пойду. Если что-то надо из продуктов, ты звони, не стесняйся. И выздоравливай, пожалуйста.

Пожарный несколько раз меняет позу, кровать под ним скрипит. Потом садится, опуская ноги на пол. Никак не хочет еще раз сказать мне до свидания. Вроде и выгонял, но и жалко, видимо. Ко мне спиной устроился и голову повернул вполоборота. Как будто не до конца решил, что и как.

— Я один живу. Вернее, не один. С котом Дядей Федором, как в мультике. Можешь у меня побыть, Ир. — Пауза, уточнение: — Как друг. Жалко мне тебя. Бедовая ты. Тем более все равно ты своему пилоту не нужна. У меня и комната отдельная есть. На ноги встанешь — съедешь.