Глава 32
В коридоре женской консультации полно народу. Сижу, жду Иру. Сегодня я целый день среди беременных женщин. Это так необычно. Как будто я попал в другой, чудесный, но странный, неведомый мир продолжения рода.
— У вас какой по счету? — улыбаются мне девушка с парнем, он постоянно наглаживает ее большой круглый живот. Будто прилип.
— Кто? — не совсем понимаю вопрос.
— Ребенок какой по счету?!
— А, — смеюсь из вежливости, — один. Ну в смысле первый.
— Плохо.
— Почему?
— Ну вы не молодой уже. А ребенок только первый, жена хоть не старше? А то троих так родить не успеете.
Округлив глаза от удивления, я прямо теряюсь. Хорошо, что в этот момент из кабинета, спасая меня, выходит Ира.
— Ну как? — буквально кидаюсь к ней, взяв обе руки в свои ладони.
Она жмется, я обнимаю. Мы как подростки. Кто бы мне рассказал, что я буду посреди дня в женской консультации на Молодогвардейской вести себя словно влюбленный дегенерат, я б ему вмазал. Ну или экстренно высадил из самолета на высоте десять тысяч метров.
— Все хорошо, — смущается жена, потому что на нас все смотрят. — Дали еще кучу направлений на анализы. Сказали есть и спать.
— Отлично! — Прижимаю ее к себе, глажу по спине, сам себя не узнаю.
Внутренности аж распирает от самых разных необычных желаний. Например, я совершенно неожиданно для самого себя вдруг объявляю, что нам надо забрать ее вещи у Сереги и перевезти ко мне. И даже слова не застревают в горле. Это происходит само собой. Естественно. Без какой-либо дополнительной подготовки. А Ира так широко улыбается и буквально заглядывает мне в рот, что я не понимаю, как не допер до этого раньше.
Из женской консультации мы выходим, взявшись за руки. Страха и сомнений нет. Скорее я рад, что она рада. Мне хорошо.
— Поехали к нему.
— К кому? — В сто пятый раз обнимает меня на улице Ира, уткнувшись лбом в плечо.
— Не начинай! На двух стульях усидеть не удастся. С Сергеем придется поговорить жестко и окончательно, как есть. Жить будешь у меня. Под присмотром. А то я тебя знаю. Мне завтра в рейс, а в это время ты встретишь какого-нибудь героя труда, добившегося выдающихся успехов в сельском хозяйстве и надоях, и решишь, что он идеально тебе подходит. Начнешь ему Матвея моего подсовывать в качестве сына, — вроде как шучу, а вроде бы и нет.
Ирка очень медленно и театрально закатывает глаза, а я не могу сдержаться и снова целую ее в губы. Ну что поделать, раз уж именно такая дерзкая коза мне и нравится. Именно она берет меня за живое.
Затем, отлепив ее от себя, начинаю действовать.
— Поехали!
— Ой, сегодня день такой хороший! А там сейчас будет либо разборка, либо грустно. Так что давай не будем его портить.
Смотрю на нее исподлобья, медленно ставя руки на пояс. Хитрюга!
— Ирина, не зли меня.
— Ну просто…
— Ирина!
— Ну ладно! — недовольно поджимает губы. Косится, но в машину идет. — Деспот!
Очень не хочет ехать, но я заставляю. Мне надо закрыть этот ящик Пандоры и завязать с соперником окончательно.
***
Уже на площадке обычной пятиэтажной хрущевки Ирина решительно давит на кнопку звонка.
— Привет, пчелка! — открывает он дверь, широко улыбаясь.
Меня не замечает, уставился на нее совсем как я… То есть с диким азартом и желанием.
Моя очередь закатывать глаза.
— Сереж, тут такое дело! Я очень тебе благодарна за кров и понимание, но я решила съехать.
Тишина, длящаяся несколько мгновений. Затем он начинает кашлять. Аллергия, что ли? Не пойму! Вроде на такую работу берут только здоровых.
— Почему? Я тебя чем-то обидел? Тебе дискомфортно?
Причем голос становится куда нежнее. Так я и знал! Вот так я и знал! Воспринимает он ее как подругу, как же. Поэтому и глазами бегает по телу то вверх, то вниз.
Ревность толкает выйти из-за двери. Как говорится, показаться во всей красе, ну и подтолкнуть Ирину к более активным действиям.
— Я переезжаю к Илье.
Опять пауза. У Сережи с этим прям проблема, такое ощущение, что, пока информация от уха до мозга доходит, можно успеть в кафе самообслуживания сбегать капучинку себе заварить.
— К какому такому Илье?
Действительно, я ж такой, блдь, незаметный!
— Моему Илье, — правильно отвечает жена, вызывая мое одобрение.
— Это тот самолетчик, который бросил тебя беременную на улице без гроша и не дает развода из вредности? Вы че, опять не разошлись? Может, мне пацанам позвонить, чтобы научили его подписи в нужных местах ставить? А то привык с бортпроводницами тереться и дела делать не умеет.
Говорит так спокойно, словно это не я горой стою у нее за спиной. Включаюсь в разговор. Он, конечно, крупнее и выше, а еще на нем тельняшка, но я жену свою никому не отдам, сам ее мучить буду.
— Серега, ты это, давай вещички Иркины в коробки аккуратно скомпонуй, горочкой у входа поставь и, пожалуйста, поторапливайся!
Медленно переводит взгляд с ее лица на мою физиономию. И, главное, с таким диким презрением, как будто муж здесь совсем не я, а он.
— А что это вдруг у тебя любовь проснулась, авиатор? Хочешь получить большой кредит, а после скрыться? А Ирке придется самостоятельно выплачивать всю сумму? Ты это давай заканчивай, — повторяет за мной издевательски. — Я пчелку в обиду не дам.
— А ты, Сережа-пожарник, свои экономико-эротические фантазии мне не присваивай. Я хочу быть со своей женой и ребенком! Ты тут вообще не в тему. Спасибо, что помог с кровом, а теперь отдай Иркины трусы с носками, не стоит их в плену держать. Это не по-мужски. Перепродать, как ты привык, все равно не удастся.
— Пожарный! — зло поправляет он. — Ну-ну, как же! Жена ему понадобилась! Небось для получения ипотеки женщину у меня из дома воруешь? Твоего дохода, воздушный кавалерист, не хватает для одобрения банком, а вот семейный бюджет с моей Иркой — другое дело?! Да?!
Меня это бесит. Его Иркой! Его… Его!!! Я так-то своей жене верю, теперь точно. И думаю, что Сергей, скорее всего, блефует, но если записался в друзья, че на рожон лезет?
— У меня квартира в центре, вообще-то!
Мы смотрим друг на друга врагами. Может, она и не спала с ним, но в губы целовалась, и от этого меня аж наизнанку выворачивает. Обыкновенная мужская ревность, которую я пытаюсь держать в узде и, честно говоря, уже начинаю опасаться, не дает снова прийти в спокойное, невозмутимое состояние.
Чтобы не было драки, Ира тянет меня за локоть. Пытается заставить спуститься с лестницы. А я уже прям настроился на мордобой с этим буйволом. Его Ира! Его… Его Ира! Я не могу успокоиться.
— Сереж, мы в другой раз заглянем. — Сжимает мое предплечье жена, снова меня тянет. — Илюш, там у меня ничего серьезного. Документы все при мне. В одежде пока в этой похожу.
— Я тебе куплю новую! — Покорно спускаюсь, но при этом оборачиваюсь на козлину-огнеборца прямо-таки с ненавистью.
Ужас! Что со мной эта женщина делает?! Если он еще что-то скажет, я просто накинусь на него с кулаками.
— Ириш, я тебе всегда рад. Приезжай, когда этот водила автобуса с крыльями в очередной раз бросит тебя! — кричит нам вслед.
— Ну все! — Пытаюсь вернуться обратно, но Ира не дает.
Повиснув у меня на плече, буксиром тащит дальше, но притормаживает на лестничной площадке этажом ниже. Я пыхчу как подыхающий.
— Тише!
— Это все ты заварила!
— Тише. — Гладит меня по щеке, ищет мой взгляд, встает на носочки и сама целует в губы, успокаивая. — Мне нужен ты, — еще раз ласкает языком мои губы.
Нежно, сексуально, трепетно. Рыкнув ей в рот нечто нечленораздельное, хватаю ее за задницу и крепко-крепко сжимаю ягодицы, обтянутые джинсами. Жадно впиваюсь в губы. Потому что она моя женщина! И никакой жук-пожарник ее не получит.
Ира охает. И плевать, что нас могут увидеть в глазок Сережины соседи снизу. Жена моя, и точка. Дыхание у нас обоих сбивается, и целуемся мы все более отчаянно.
— Мне врач кое-что сказал.
— Что именно? — Аж кусаюсь, переполненный страстью, зад не отпускаю, даже наоборот, подхватываю ее на руки, разворачиваю поудобнее и жму к стене.
— Первый триместр прошел, УЗИ хорошее, тонуса нет, шейка в порядке, и она не видит препятствий... — переходит Ира на хихикающий заговорщицкий шепот, — для половой жизни.
У меня от ее слов в глазах вспыхивают яркие белые искры, огонь горит даже на кончиках пальцев. Бошка перестает думать, мозги охватывает кольцо жгучего пламени, вынудив аж пошатнуться с ней на руках от предвкушения.