Глава 39

— Ирина, ты в порядке, вроде все уладили? — Султанов остановил машину у дома Ильи, он и Виолетта ходили со мной в отделение полиции, и теперь, сидя за рулем, директор внимательно вчитывается в выданные бумажки. И при этом умудряется интересоваться моим самочувствием.

Я все-таки подала заявление на Зарину. Мне, естественно, страшно, что она или кто-то из ее дружков может сделать что-то мне или Илье. Но такие оскорбления и клевета не должны остаться безнаказанными. А еще я все время думаю о нашем Матвее, прислушиваюсь к своему состоянию и интуитивно придерживаю живот. Очень боюсь потерять наше с Ильей чудо.

— Да! Спасибо вам огромное, Марат, Виолетта! Если бы не вы, я бы никогда не справилась.

По-директорски четко кивнув, Султанов желает мне удачи, подруга подмигивает и просит позвонить, как только я окажусь в тепле и безопасности. Рада, что не была одна в такой сложный момент и не успела наделать фигни. А я могу! Вообще, все ребята очень хорошие люди. Мне очень нравится, что мы сблизились.

Думаю о муже, переживаю. А потом чуть не плачу от радости, когда обнаруживаю моего любимого капитана дома.

Взвизгнув, повисаю у него на шее и никак не могу отлипнуть. Счастлива искренне и самозабвенно, как бывают счастливы только маленькие дети. А ведь собиралась ревновать и что-то решать из-за Зарининого видео, но увидела своего героя и растаяла, как морозное облачко, вылетающее при дыхании. Еще и разрыдалась ко всему прочему.

— Я думала, тебя будут держать в какой-то камере и пытать разными способами. Привязывать к стулу, пускать электроток.

— Глупости, — смеется и смотрит на меня все с той же любовью и нежностью, а мне так тепло внутри. — Не бойся. Все нормально! Мне инкриминируют несоблюдение высоты, предписанной в схеме вылета, а также то, что в предполетной спешке осталось незамеченным одно из сообщений диспетчера. Ну это, в общем, лайт полный, Ириш. Я думал, придерутся к действиям в критической ситуации, но комиссия проводила эксперименты на тренажерах с несколькими разными КВС — и все они разбивались при других решениях, учитывая поставленную передо мной задачу. Только при моем варианте пассажиры, экипаж и судно остаются в целости и сохранности.

— Ты моя умничка! — Продолжаю висеть на нем как на пальме, на моей самой лучшей в мире пальме. А он гладит меня и тоже целует куда попадет. — Я всегда знала, что ты герой.

— Поэтому пришла ко мне без трусиков? — Сжимает мою попу через ткань длинной крутки.

А я вроде бы счастлива, и все у нас хорошо, но вдруг вспоминаю Заринино видео. С ним надо что-то решить, поговорить, выяснить, и если он не видел его, то показать. Ведь, несмотря на то что у него сейчас сплошные трудности, я хочу, чтобы этот вопрос был закрыт. Иначе я буду думать. Сожру себя изнутри, как бегемот, которому требуется до семидесяти килограмм растительной пищи в сутки.

Мы взрослые люди и не будем замалчивать проблемы. Мы не станем парой, у которой вечно что-то недосказано и из-за этого сплошные неприятности.

— Ты был сегодня в социальных сетях Зарины?

— О да! Стоял перед комиссией во главе со старшим пилотом-инспектором и лазил в телефоне, выискивая, что еще выставили сегодня бортпроводницы.

Это плохо. Лучше бы он уже посмотрел и перебесился по этому поводу. Как-то пережил этот момент. А то сейчас, если про кнопки это правда и Зарина выложила его реальные ошибки, то Илья расстроится и не будет спать ночь. А ему надо отдыхать.

Мы смотрим друг на друга. Мой красивый, умный, интересный и великолепный во всех смыслах муж в спортивных трениках и простой домашней майке. И я — в куртке и теплых штанах с колготками. У меня на душе кипят военные действия.

— Мы же не будем сейчас обсуждать чертову Зарину? Вот сегодня, когда столько всего навалилось. Ир, я тебя прошу, только без сцен.

Меня колотит, руки дрожат. И ноги тоже. Я сейчас все испорчу. Мы поссоримся. А вдруг он распсихуется, обвинит меня? Но ведь и молчать нельзя. Как говорят психологи в социальных сетях: проблемы нужно решать на берегу. И прав был Султанов: если я хочу этого мужчину, то должна смириться, что это может быть видео именно с ним, пусть и старое.

— Вот! — так и не раздевшись, конкретно запарившись в крутке, я сую мужу телефон.

Кусаю губы и надеюсь на удачу. Как там говорят? «От умного риска до победы близко». А еще: «От глупого риска до беды близко». Вот и гадай, какой из этих двух мой случай. Что ждет меня?!

Слежу за его лицом с такой же сосредоточенностью, как люди пялятся в небо во время северного сияния.

И тут совершенно неожиданно Илья начинает ржать.

— Очуметь, какая дура! Еп.. е-мое! Ой, я не могу, — потирает переносицу, не прекращая ржать. — Че за чушь с этими кнопками? Она это из интернета взяла? Какой бред! Откуда она может в принципе знать, че я там в кабине творю?! Представляю, как Тимоха ей это в ресторане между полетами на пальцах объясняет по большому секрету, а она за ним в блокнотик записывает. На дилетантов рассчитано. А вот за «проститутку» я ей затейливую бесплатную стрижку все-таки устрою. Придется перед моей женой извиниться. Ох, е-мое, а это что?

Он переворачивает телефон, вертит туда-сюда. Дальше идут те самые охи-ахи.

И снова: «Илья! Илья!» Внутри все ворочается.

— И ты решила, что это я?! — поднимает на меня глаза муж. — Снял вот это на ее телефон и оставил у нее, да? Я, по-твоему, совсем дебил, да? Вот так ты про своего мужа-героя думаешь? Героического героя с хоумвидео на подоконнике? Мне прям обидно. Где у меня на пальцах, держащих ее задницу, столько родинок? Ну, Ириш, ну а как же внимание к деталям?

— Чего? — Слегка опешив, заглядываю в телефон.

— Ир, ты меня, пожалуйста, не разочаровывай. Ладно она дура, но ты-то педагог! Лица не видно, спина, может, и ее, я не помню. Жопа тоже, возможно, но это не точно, ибо я опять же не помню. Но руки свои я каждый день вижу, и можешь даже сейчас сравнить: у меня столько родинок нет.

— То есть это не ты, Илья?

— Илья-то я, а вот это — не я.

— То есть она зовет какого-то мужика Ильей, чтобы взбесить и поссорить нас?

— Нет, ну он вполне может быть Ильей. Не исключаю.

— Не может быть столько Илей на один квадратный метр Зарины, — нахмурившись, стыжусь своей тупости, могла бы и запомнить руки любимого мужа.

Заторможенно смотрю на стену перед собой, а супруг расстегивает на мне куртку.

— Раздевайся, моя мисс Марпл. А то еще что-нибудь нафантазируешь.

— На что она рассчитывала?

— На глупеньких дурочек. Свою целевую аудиторию. — Стягивает куртку с моих плеч.

— Вроде меня, да?

— Тебе простительно, ты беременная и влюблена до потери пульса.

— Так уж и до потери?! — не свожу с него глаз.

— Глянь сюда. — Берет мою руку, замирает, а потом улыбается. — Не прощупывается. Значит, потеряла-таки пульс рядом с мужем.

Это потому, что я снова нелепо и сильно счастлива, как бывает только в детстве.