Глава 43

Последние годы я мечтала стать карьеристкой. Представляла себя владелицей крупного бизнеса, выходящей из кабриолета «Форд-Мустанг» в темных очках, пышном платье в стиле Барби и с платком на голове, чтобы не размотало идеальную, только что сделанную в салоне прическу.

Мне казалось, вот тогда я буду действительно счастлива. Найду себя и покажу всему миру, особенно одноклассникам, что Ирка Суворова добилась в жизни многого. Воображала, что школы вокала с моим логотипом откроют по всей стране и меня пригласят на интервью к какому-нибудь суперкрутому блогеру.

Но, стоя сейчас возле местами проржавевшей решетки, я понимаю: не нужен мне кабриолет и деньги на школу вокала. Вернее, будет хорошо, если все это получится, но самое главное, чего я хочу, — это чтобы наш с Ильей Матвей не пострадал и продолжил расти внутри моего живота. Это и есть истинное счастье, только оно имеет значение. И ничего мне не надо, лишь бы муж целовал мой живот, а я при этом перебирала волосы на его макушке.

— Деньги давай! Доченька, — с откровенным сарказмом, выдавливает слова отчим, прижимая кулак к моему животу, а мне так страшно, так страшно, я даже не могу поверить, что это со мной происходит в реальности.

Теряюсь. Не знаю, как спастись.

Но в жизни обычно так и бывает. Свалился мне на голову принц на белом самолете, значит, расплата должна быть тяжелой.

Лишь бы с Матвеем все было хорошо.

— Эй, ты че удумал, Жора?! — просыпается мамка, глядя на кулак в области моей уже несуществующей талии.

— Так ей мужик явно денег дал. Не в школе же она на такие шмотки за месяц бабла нарубила? Я-то думал, только трындеть она может, а видимо, старпера какого-то богатого нашла и ноги раздвинула. Молоток!

— Жора, — то ли смеется, то ли кашляет маман, — ты угрожай, но понарошку. Все-таки дочурка моя с приплодом.

— А ты, дура, не лезь! Ты вообще мне надоела, старая клуша. Я вон, может, Ирку у богача отобью и буду жить долго и счастливо, — отмахивается от нее и тут же хватает меня за левую грудь.

Несмотря на то что кожу покрывают куртка, блузка и лифчик, мне до такой степени противно это действие с его стороны, что к горлу подступает рвота. Меня давно не тошнит по утрам, но сейчас от страха и отвращения мгновенно сгибаюсь, выворачивая содержимое желудка под ноги.

— Фу, блдь, Ирка, ты че, бухнула беременная, что ли?! Откуда у тебя этот головняк? Нельзя же! Дурак или дура потом будут!

— Дебил, беременных вообще-то тошнит! — Тянет его за засаленный капюшон с ободранным мехом маман.

Он снова ее толкает. А я, пользуясь моментом, хватаю с земли какую-то корягу. Продумываю план. В сумочке есть духи и платок. Вот если бы еще зажигалка, я б быстренько обмотала тряпкой палку, выплеснула бы весь флакон и подожгла. Получился бы факел! И эти твари не подошли бы ко мне даже на метр.

— Отвалите от меня оба. Знать вас не хочу!

Родственнички соображают медленно. Они теряют время, ругаясь между собой. Обоих качает. А у меня после очищения желудка второе дыхание открывается. Я им не тряпка половая, чтобы ноги об меня вытирать. Тридцать лет покоя не давали. Даже ста рублей не получат, пусть не рассчитывают.

И тут совершенно неожиданно из-за угла выворачивает… Зарина! Чего?! Как это?!

— Купленная за бабки жена, ты чего это творишь?! — верещит бортпроводница.

А эти, как два дегенерата, вроде и идут в наступление, но мнутся, теряя преимущество.

— А ты, актриса кино для взрослых, что возле моей школы отираешься?! На самолет уже не пускают?

— Вот об этом-то я и хотела с тобой поговорить, Ирочка.

Ирочка?! Она что, еще и головой стукнулась о подоконник, пока порнушку снимала?

— Ты вообще откуда знаешь, где я работаю, мочалка, умеющая читать Википедию? — На секунду поворачиваюсь к ней, но потом снова к врагам.

— Ирочка, я погорячилась с тем постом, я уже все удалила. Ты видела, я уже тебе официальные извинения принесла. А где ты работаешь, я узнала у Тимохи, ему велено за тобой приглядывать, так как он засопливил и с Илюшей..

— С кем?! — рычу. — Очень надо мне твои посты. У меня жизнь кипит и без них.

— Ну я вижу, что кипит, — прочищает горло, как бы намекая, что я тут с бомжами тусуюсь, а она вся такая гламурная и светская. — Тимоха с Ильей Андреевичем — конечно же! — не полетел.

— Сюда иди! Деньги давай! — злится, потеряв мое внимание и пытаясь наступать, Жора.

Мать мнется, до конца не выбрав сторону. Кто же для нее важнее? Дочь с внуком или собутыльник? Но тут к спектаклю добавляются еще актеры.

Из больших и тяжелых дверей школы мне на помощь выбегают завхоз, вахтерша и дворник Иваныч с метлой.

— Ирина Анатольевна! С вами все в порядке? Мы охрану вызвали, тревожную кнопку нажали, они уже спешат на помощь! У нас же договор, а мы, как этих маргиналов возле вас через окно увидели, испугались, что нож у них! А вы же в положении.

Из-за того же угла, что и Зарина, появляется Тимоха. Зарина бросается к нему и по-хозяйски тянет за руку. Как совсем юного пацана.

— Говори! Немедленно!

Я уже вообще не понимаю, куда мне смотреть, меня окружила толпа. Тем временем Жора с маман пытаются передислоцироваться. Но к ним, перепрыгивая кусты и ограждения, уже стремятся два мужика в черных куртках с золотыми надписями на спинах. У меня голова кружится от изобилия новостей и информации.

— Ирочка, прости нас, пожалуйста, и забери заявление на Зарину.

Я припадаю к ограде, кладу руки на Матвея. Мне кажется, он даже шевелится, поддерживая любимую мамочку.

— А тебя-то за что?

— Вот! — сует мне какой-то листик формата А4.

И тут я, опустив глаза на его руки, обнаруживаю множество родинок. Боже мой. Это Тимоха снял то видео. Он трет Зарину о подоконник. А еще он настолько мягкотелый и так сильно влюблен в нее, что согласен, чтобы она звала его Ильей. Кошмар. Иногда мужики такие идиоты!

— А еще мы сделали тест ДНК, вот, — сует он мне все теми же руками другую бумажку.

— Только заявление забери, пожалуйста. Я в тюрьму не хочу. И работу мне надо сохранить.

— Нельзя Зарину в тюрьму, я буду скучать. — Вот где каблук.

Читаю выданное мне заключение.

— То есть ты спала и с капитаном, и с его помощником?

— С Иль... С Ильей Андреевичем у меня было один раз и с предохранением. А с Тимой регулярно.

Сморщившись, качаю головой. Сейчас снова вывернет. От ревности буквально кипит внутри.

— Заткнись, заткнись, пожалуйста, заткнись, у меня в руках палка, а я на взводе, еще одно слово про Илью, и я тебе глаза выковыряю! — Сую я им эту грязную бумаженцию обратно.

— Мне вобще с Тимошей больше заходит, хоть и зарплата у него меньше. Он не такой надменный. Его не надо уговаривать, стелиться перед ним. Он сам хочет и радуется. Он со мной как с королевой. А Беляев совсем не старался, я с ним даже не ко…

— Хватит! — перебиваю, сейчас точно по башке палкой дам.

— Прости! — щенячьим голосочком.

Вот спрашивается, зачем мне эта информация?! Я сейчас от ревности ей фингал поставлю и будет с подбитым глазом сториз снимать. Уговариваю себя, что это было до меня. И вообще меня не касается. У нее срок больше.

— Поздравляю! Наверное, надо меньше мужикам навязываться, Зарина. И тогда они тебя будут ценить, — сказала Ира и вспомнила, как пришла в номер к капитану Беляеву без трусиков.

— Ладно-ладно, не кипишуй. Просто забери заявление и сделаем вид, что этого никогда не было.