Глава 45

Я очень не хочу, чтобы мой мужчина расстраивался. Все же он только спустился с трапа самолета, а управлять такой махиной и отвечать за кучу народу в любом случае стресс. Я восхищаюсь им, как и в первый день, когда увидела. Даже представить не могу, как можно так много запомнить и так быстро соображать. Такое уметь! Он для меня гений!

Но я не хочу, чтобы эти двое ввели его в заблуждение. Задурили голову, обманули… Поэтому рассказываю сама.

— Твой второй пилот тайно встречается с Зариной, — поднимаю на мужа глаза, вкладывая во взгляд всю свою любовь и нежность. — На самом деле это хорошо — ее ребенок точно к тебе отношения не имеет.

— О боже, — потирает переносицу Илья, — Зачем ему эта потаскушка?

— Наверное, завидует тебе. Ты капитан, красавец, у тебя жена умница. — Илья грустно смеется, а я пересаживаюсь к нему поближе.

Приклеиваюсь к боку в качестве поддержки.

— Они идут сюда. — Кладу руку на его ладонь.

Тру его сильные пальцы.

— На видео тоже он? С ней? Надо руки сравнить, — щурится, смотрит то на меня, то на них. — Это по глупости. Дурак, Тимоха. И про кнопки эти тоже он надоумил? Он знал, что профессионал только посмеется, а вот обыватель поведется. Если бы он переспал с тобой, — громко выдохнув, — я бы считал это концом света, на Зарину же мне плевать.

— Фу! Я ни с кем не собираюсь спать, кроме тебя! — Кладу голову ему на плечо, потом приподнимаюсь, быстренько целую его в щеку и снова на плечо. — Никогда ни с кем мне так хорошо не было, как с моим КВС. Я такое даже представить не могу. Фу, фу, фу!

Он поворачивается, касается губами моего лба. Затем снова садится ровно. У него идеальная осанка. Это меня всегда восхищало в нем. Капитан не горбится, он как струна.

Но ему неприятно. Это любому бы не понравилось. Чувствую, как настроение Ильи меняется. Дыхание становится жестче.

— Я понимаю. Но я сейчас пытаюсь анализировать ситуацию и понять его.

— Он хотел девушку, которая сохнет по тебе. Он не может стать капитаном, потому что ему не хватает смелости. Это обычная трусость и зависть.

Сладкая парочка подходит к нам. Мужчины переглядываются. Тимошина аж трясет, Зарина, поправив волосы, садится за наш столик первой.

— Здравствуйте, Ира и Илюша... — Быстренько поправляет сама себя: — ...Илья Андреевич. Я слышала про сдвиг ветра, очень рада, что все хорошо.

Я охаю. Опять что-то случилось, а я не в курсе. Илья показывает Зарине кулак. Видимо, снова было опасно. Неужели мог упасть? Как я буду с ним жить? Я же с ума сойду. А без него тем более нельзя жить. Но ведь отец Ильи дожил до приличного возраста, а муж рассказывал, что тот даже в горячих точках был. Значит, все будет хорошо? Сердце тут же начинает болеть за любимого. Ноет и ноет. И в груди давит. Мне прямо-таки трудно дышать.

— Ирочка, очень тебя прошу, пожалуйста, забери заявление, — начинает наша черноволосая блудница.

— Я подумаю над твоей просьбой, Зарина.

Тимошин сидит, опустив голову. Затем, потерев ладони и нахмурившись, начинает бормотать себе под нос, хотя, конечно, понимает, что его капитан уже в курсе:

— Я бы хотел в первую очередь про кнопки эти пояснить, Илья. Это не мое. Я ничего из кабины не выносил. Зарина это нашла в Википедии, за что получила по заднице. Я увидел только готовый пост. А еще про звук на видео — она наложила его позже. С помощью брата, подростка и дегенерата, с которым я не имею чести быть знаком. Но я виноват. Не спорю. Особенно в том, что не сказал тебе о наших с ней отношениях. Ты меня тоже пойми! — Делает резкий рывок вперед вместе со стулом, садится ровно, качает головой при этом, нервничает, мечется. — Мне тоже было обидно, когда ты с ней. Я о своих чувствах ни слова. Но тебе же было все равно с кем, это сейчас ты уже на одной остановился…

Я закатываю глаза и, поджав губы, стараюсь сдержать свой темперамент. И не побить кого-нибудь из присутствующих. Не схватить стул, не броситься искать палку. Как я люблю… Беру несколько зубочисток, опять ломаю, сразу превращая все это в поленницу.

— Второй пилот Тимошин, подбирай, пожалуйста, слова. Здесь присутствует моя беременная жена!

— Ты меня тоже пойми, ты над ней стебался всю дорогу: Зарина такая, Зарина сякая! А у меня в груди, когда ее видел, все разрывалось. Это с первого взгляда, я ее сто лет люблю. Она плакать ко мне в номер бегала, что ты снова ее послал.

Илья чуть разворачивает корпус и, по-капитански надменно поправив фуражку на столе, закидывает ногу на ногу. Да уж. Он просто создан для этой роли. Мой личный идеальный пилот, я готова любоваться им сутками.

— А если бы моя Ирина потеряла из-за ваших художеств ребенка?! Она получила стресс. Я буду писать прошение, чтобы меня с тобой в паре никогда на полет не ставили. Это во-первых. Во-вторых, ты на ней женишься.

Тимошин так громко сглатывает слюну, что меня разбирает смех. Раз такая любовь, то Илья прав. Над скрепить ее узами брака.

— Ну а что ты так побледнел? Она твоя, ты ее так ждал, фантазировал, заделал ей ребенка, ты ради нее в кино для взрослых снялся. И, как порядочный человек, обязан на ней жениться. Нас не забудь пригласить на свадьбу.

— Ладно. Хорошо. Я так и думал. Но мы-то на вашей свадьбе не были, — еще смеет перечить.

— Тимошин! — повышает голос Илья и смотрит на него очень строго.

Тимоха лишь кивает.

— Отлично. — Все так же надменно меняет ноги местами и, слегка запрокинув голову, просит этих двоих удалиться.

— Ирочка, не забудь, пожалуйста, про заявление. — Задвигает стул Зарина.

А второй пилот тянет ее за руку, пытаясь увести от нас. Когда они исчезают за ларьком с прессой, Илья как будто расслабляется, выключает высокомерный капитанский тон и, обняв меня двумя руками, тянет к себе, смотрит вдаль.

— Жалко. Хорошо дружили. С ним было весело.

— Может, еще помиритесь? — Балдею от крепости и тепла его тела.

— Ай, нет. Это уже не то, любимая.

— Ты молодец. Я бы на твоем месте психовала, кидалась бы предметами.

— У вас, у женщин, эмоции на первом плане.

Мы продолжаем сидеть в аэропорту за пустым столиком кафе. Илья настоящий профессионал, умеющий сдерживать душевные порывы и ярость. Но я его очень люблю и чувствую его гнев. Это предательство хлестнуло его плетью по нервным окончаниям. Просто он сделал вид, что ему все равно. Про родственничков ему не говорю. Маме и отчиму дали по пятнадцать суток, ну и хрен с ними.

Проходит не меньше десяти минут, прежде чем Илья помогает мне встать из-за стола. Эта ситуация его отпускает. Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы.

— У меня есть идея.

— Какая? — радуюсь тому, что он снова заговорил и что все эти вопросы, связанные с Зариной, вроде бы решились.

А еще сейчас мы поедем домой, где будем наедине.

— На следующей неделе у меня будет рейс Москва – Пхукет.

— Та-а-ак, и что это значит? — Предчувствуя что-то хорошее, я аж подпрыгиваю.

— Ты полетишь со мной.

— С тобой! Я готова хоть на Луну, мой капитан.

— И мы там пробудем неделю. Не на Луне — на пляжном курорте.

— Уи-и! — Разъединяю наши пальцы и дальше мы идем обнявшись. — Я так рада! Я в восторге.

— Тише, солнышко, сильно радоваться тоже нельзя.

Колесики чемодана стучат по плитке, и мы выходим на улицу, где припаркована машина моего мужа.

— Ты только представь, солнышко! Роскошный курортный спа-отель у залива. С территории открывается великолепный вид на океан. Через раздвижные стеклянные двери нашего номера можно выйти на собственный балкон. Мы будем принимать воздушные ванны совершенно голыми, как тебе такой расклад?

— Ой, а как же моя работа? — Замираю, глядя на то, как муж укладывает чемодан в багажник. — Ладно, к черту работу.

Илья смеется, а у меня звонит телефон. Взглянув на экран, я отчаянно пытаюсь сбросить звонок и спрятать гаджет обратно. Только этого сейчас не хватало. Но врать у меня получается все хуже, особенно учитывая активный гормональный фон. Я так сильно боюсь, что это испортит наши отношения с Ильей, что даже потею и руки трясутся.

— Кто это? — замечает мои трудности Илья.

— Пожарный Сергей.